Проснись, Рапунцель (СИ)

– Бука, – отреагировал Фаниль, сдувая с лица свой пухлый кудрявый локон.
Яков хмыкнул, а Шушу, впечатлившись находчивостью Петро, стала оглядывать себя – видимо, тоже решила что-нибудь куда-нибудь вшить.
«По-моему, я это не переживу, – удрученно подумала Даня. – Я начинаю забывать, как выглядят адекватные человекоподобные особи».
– Давайте по порядку. – Она хлопнула себя по животу, который не к месту начал урчать. Замоталась и совсем его сегодня лишила еды. – Во-первых, неужто другие модели позволяли себя щупать?
– Да, – в один голос ответили Петро и Фаниль.
Шушу закивала. Похоже, владела инфой из первых рук.
– Ла-адно. А сантиметровой лентой по старинке никак?
– Фаниль не воспринимает такие способы высчитывания размеров. У него в голове одно с другим не сходится. Думаю, это психическое отклонение. – Петро накренился на одну сторону и, водрузив локоть на подлокотник кресла, невозмутимо подложил руку под подбородок. – Лично я бы его сдал в дурку.
– А ты добряк. – Фаниль цокнул языком. – Так любишь меня, своего босса.
– Чмоки, босс. – Петро лениво помахал ему и зевнул.
Первый рабочий день. Нет, первый допуск Дани к трудовой деятельности, и все уже катится к чертям. И это у нее, у той, что все в работе всегда под контролем и в порядке!
– Госпожа менеджер. – Фаниль пополз к Дане. – Что будем делать? Я жажду приступить к работе! У меня уже столько идей. Я понял, что могут возникнуть трудности еще вчера, когда моя прелесть, твоя Принцесса отверг меня. Поэтому и решил, что трогать его для меня будешь ты, Даняшенька.
«Даняшенька?!»
Первым порывом было схватить с тумбочки вазу с чупа-чупсами и ушатать ею дизайнера. Прямо по вспенившейся макушке.
– Точно, Фаниль же предлагал такой вариант вчера. – Шушу энергично закивала. – Вы еще договорились с ним…
– Ни с кем я ни о чем не договаривалась, – взбрыкнула Даня. – Я вообще ваши слова тогда всерьез не восприняла!
– О, не страшно. – Позитив из Фаниля было и мухобойкой не выбить. – Сделаем это прямо сейчас.
– Почему я? – Даня не теряла надежды отвертеться. Как вообще так все обернулось?
– Шушунечка не подходит, – терпеливо объяснил Фаниль и, повернувшись к Шушу, залебезил: – Ты хоть и мастер-волшебница, моя радость, и кисточками-красками орудуешь как богиня, но руки у тебя все равно не те. Пальчики будто сарделинки. А мне нужны похожие на мои. С длинными пальцами. И кожей, плотно обтягивающей каждую костяшку. Вот как у нее. – Красноречивый взгляд последовал в сторону новоиспеченного модельного менеджера.
– У меня?! – неприятно поразилась Даня. – Хочешь сказать, что мои руки похожи на твои?!
Абзац. Они все уже перешли на «ты». Как давно это случилось?
Где же эта атмосфера деловых встреч, к которым так привыкла Даня? Избыточная вежливость, хладнокровие, необходимость держаться на расстоянии и вечная настороженность? Строгие костюмы, пожатие рук, вежливые улыбки и постоянная бдительность?
А это просто какая-то деревенская свара. Гламурная деревенская свара.
– У тебя такие же прелестные пальчики, как и у меня. – Фаниль сиял.
Даня как-то незаметно для себя начала отступать, пока в бок ей не ткнулось что-то твердое.
– Осторожно. Ноги отдавишь, – проворчал Яков, отодвигая от ее бока свой телефон. Им-то он и ткнул ее под ребра. Сам мальчишка устроился на краю кровати, будто бы собираясь подняться.
«Как насчет возразить?» – процедила сквозь зубы Даня, намекая на чудесную способность Якова всем устраивать проблемы.
– Время теряем, – будто не слыша ее, буркнул Яков. Он встал и потянулся. Фаниль проследил за этой сценой с жадным вниманием. – Работать надо.
«Погодите-ка. Не этот ли субъект пару минут назад распылялся угрозами и требовал, чтобы я к нему больше никогда не прикасалась? Алле, Принцесса, ты же сам себе противоречишь!»
 – Остальные должны выйти, – отдавал распоряжения Фаниль. – Мне нужно сосредоточиться. Останется только Даняшенька. Она – мои руки.
«О, это звучит отвратительно».
Воспрянувшая духом Шушу, пожав плечами, повернулась к Петро.
 
– Ну что, по печеньке?
– Ох, а я думал на эту неделю уже завязать с бухлом. Но ты такая убедительная.
Оба быстренько собрались и мгновенно ретировались.
«Нет, не уходите», – панически пискнул внутренний голос Дани.
А затем замок двери щелкнул. Полная изоляция.
  
Глава 13. Нежнее и мягче
 
   Помацать тощего пацана – да не вопрос. Какие уж тут трудности? Обнаженных мужчин Даня в своей жизни повидала уже немало – хотя здесь и нечем было гордиться. А тут всего лишь потрогать парня и, в общем-то, вполне одетого – ха! Да запросто!
Но что-то все равно было не так. Чем отличается этот случай от множества других, Даня так и не сумела понять.
«Жесть. – Она присела на краешек кровати. В районе затылка нарастал жар. – Волнуюсь, как девственница на жертвоприношении. Шацкая, ты ли это?»
Буравя взглядом спину Якова, Даня, максимально понизив голос, спросила:
– И как ты вообще согласился на такое?
Мальчишка покосился на нее через плечо.
– Альтернативы так никто и не предложил. Не мне же за вас всех думать. Мне платят за другое.
– Вовремя включил меркантильность. Не собираешься защищаться? Ты же недотрога. Тебя бесят чужие прикосновения.
– Я и так максимально себя защитил. Из двух отвратительных персон я выбрал наименее противную.
Мысленный анализ фразы выдал любопытный результат.
– Выходит, я тебе менее отвратительна, чем Фаниль?
– Выходит.
– О, радости-то сколько.
– Окей, бамбинки, посовещались? – Фаниль продемонстрировал им раскрытые ладони с видом позитивного хирурга, на добродушной ноте сообщившего пациенту, что скальпель был забыт где-то среди его внутренностей, но сейчас все будет тип-топ. – А я уже настроился! Раздевайся!
Спина Якова резко приблизилась – мальчишка попятился и едва не присел на колени Дани. По выражению его лица несложно было понять, что он вместо этого с наибольшим удовольствием накинул бы на себя еще что-нибудь. Пальто, бронежилет… доспехи.
– Нам нужен максимальный доступ к телу. Меня устроит и бельишко. – В улыбке Фаниля появилось что-то хищное. Судя по всему, он бы предпочел, чтобы модель рассекала по комнате голышом.
– Нет, – отрезал Яков. Ладно, догадался умерить отвращение в тоне.
Что ж, в принципе Даня вполне понимала Якова. Может, они оба и были мужиками, но, будь она парнем, тоже бы не рискнула оголяться при Фаниле.
– Майка. Вполне плотно прилегает к телу. – Стоило и себя оградить от излишнего просмотра того, что ей не причиталось. – Пусть будет в майке. А джинсы у него узкие. Может, подойдет?
– Джинсы не подойдут. – Фаниль был не преклонен.
– Тогда я надену тайтсы. – Яков тоже включился в оборону. – Плотнее некуда.
– Белье, – напирал Фаниль.
– Тайтсы.
– Тайтсы, – поддержала Якова Даня. Она-то помнила, кому тут придется все это дело щупать. – Двое против одного.
– Вы такие зажатые, – несколько разочарованно пробубнил Фаниль. – Ничего, я вас растормошу.
– Тормоши, – легко согласилась Даня. – Но на мальчишке будет белье и тайтсы. И майка, – быстро добавила она. А то вдруг вдохновленному модельеру придет в голову ловить ее на слове.
– Договорились.
Неожиданная покладистость Фаниля насторожила Даню. Неужто еще что-то задумал?
– Дуй переодеваться, – распорядилась она, обращаясь к Якову. – А я прикрою отступление.
Мальчишка принялся обходить ее по кругу, чтобы добраться до шкафа в прихожей.
– Когда начнем… – донесся до девушки его свистящий шепот.
– А? – Она недоуменно повернула к нему голову.
– Не смей руки мне между ног совать, как ты это раньше делала, – прошипел мальчишка.
«Ого, заявы. Ну и гаденыш».
– Это как пойдет, – невозмутимо отозвалась Даня.
Будет и дальше язвить, и в ней проснется азарт.