Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

— Ну… — томно тянет Мирэм. — Он такой красавчик, что может мне тоже…
— Не говори глупости! У тебя совсем пустая голова! Тебе Марика все волосы вырвет! Помнишь Донну?
Лицо Мирэм принимает задумчивое выражение.
— Ту, у которой родинка была на щеке?
Она тычет пальчиком в скулу.
— Да. Так вот у них до драки дошло. Вот волос они друг другу повыдирали. Весь коридор был усыпан. А Марика ей еще и лицо расцарапала! Да так, что потом у Донны шрам остался. И глаз ей чуть не выбила, когда стала ручкой потухшего факела ей в лицо тыкать. Донна вернулась домой, чтобы от этой стервы быть подальше.
Мирэм слушает с широко распахнутыми глазами и приоткрыв ротик.
— Неужели Марика на такое способна?
— Да она на многое способна. Так что не лезь! — предостерегает её от опрометчивого поступка старшая дама.
Значит, я не первая подралась с Марикой. Но я-то победила бы тогда, если бы не Ролдэн. Во всяком случае мне приятно так считать.
Я узнала всё, что хотела. Ролдэн хочет отыграться и поэтому устраивает повторный бой с Савалом. Я, конечно, буду болеть за Савала, а за моего мужа пусть Марика болеет.
Я провожу весь день в библиотеке, но даже здесь слышен шум суеты. Кто-то постоянно пробегает туда-сюда по коридору, шуршат платья, стучат каблучки.
Всё же турнир значимое событие, и все дамы наряжаются, готовятся показать свои лучшие наряды.
Я же решаю, что надену простое платье и не буду цеплять на себя лишние украшения. Не хочу привлекать к себе внимание.
Наступает вечер. За окнами начинает темнеть. Я закрываю очередную книгу, поднимаюсь со стула и взмываю под потолок, чтобы поставить её на место.
Потом иду к себе. В замке тишина. Все легли спать пораньше, потому что завтра рано вставать.
И тут мне приходит в голову одна мысль: ночевать скорее всего все останутся в замке Дуэнов, а значит мне надо взять с собой кое-какие вещи.
Я ускоряю шаг, и до своей комнаты я почти добегаю.
В ней как обычно мрачно, но я уже начинаю привыкать. В центре комнаты стоит открытый массивный сундук. Прозрачный намек, что стоит собраться. Я снова злюсь на мальчишку, который мне ничего не сказал!
Я распахиваю шкаф и начинаю кидать вещи в сундук. В него летит голубое платье для обеда, кремовое для ужина, серое для посещения турнира. Заколки я сгребаю со столика в шкатулку и бросаю сверху на платья. Туфельки оказываются в коробках, а дальше в сундуке.
Всё! Я готова. Я с трудом закрываю тяжелую крышку сундука, стараясь не придавить пальцы.
Я снимаю платье, надеваю ночную рубашку и падаю на кровать. Я даже толком укрыться одеялом не успеваю, как проваливаюсь в сон.
Утром замок превращается в гудящий улей. Мне в дверь стучат, наверное, раз десять: всё тот же мальчишка, служанки и даже придворная дама, которую послала Адора, потеряв ко мне всякое доверие.
Я с трудом встаю с кровати, проклиная все турниры на свете. За окном еще темно.
Я умываюсь, снимаю ночную рубашку и заталкиваю её в сундук. Может в шкафу есть еще одна такая же уродливая рубашка? Надо будет потом проверить. Неужели Ролдэн и его мать не догадались этой страшной вещью испортить мой гардероб вдвойне?
Я надеваю темно-синее платье, расшитое белыми кружевами. Оно самое удобное для такой длительной поездки. Укладываю волосы и тщательно закрепляю заколками. Вид получается очень строгий и закрытый. Я даже напоминаю себе нашу гувернантку. Но это не важно. Чем меньше мужчин на меня посмотрит, тем меньше проблем у меня будет. Я даже надеваю тонкие белые перчатки в тон кружевам. На улице еще прохладно.
Я стою перед зеркалом, припудривая щеки, когда раздается очередной стук в дверь.
— Я уже встала! — раздраженно кричу я, чтобы слышно было за дверью. Ну сколько можно!
Но дверь все же открывается в и комнату вваливаются двое здоровых угрюмых мужчины в широких простых рубахах.
Я замираю от удивления.
— Мы это… сундук забрать, — один из них криво улыбается, стараясь выглядеть дружелюбным, но выходит какая-то гримаса и лучше не становится. Я отхожу от зеркала и встаю к стене, точнее вжимаюсь в неё, потому что нам троим в этой комнате мало места.
 
— Да, пожалуйста, — я указываю на сундук. Они подхватывают его и несут к дверям. Меня радует в этот момент, что я заняла правильную позицию у стены, иначе они бы и меня снесли.
В шесть утра я уже стою на улице, как и положено пунктуальной барышне.
Адора раздает указания, кто будет ехать в какой карете. Во дворе царит обычная для таких случаев суматоха. Слуги таскают сундуки, задевая дам, те ругаются в ответ. Кучера чинно восседают на своих сидениях возвышаясь над гудящей толпой.
— Твоё место там! — Адора указывает мне на белую карету. На её двери сверкает в первых лучах солнца герб Дракона.
Я иду к карете. Меня одолевает любопытство: Ролдэн поедет со мной или с Марикой. Я бы предпочла ехать одна, чем смотреть на его каменное лицо.
Когда я подхожу к карете, то понимаю, что на небесах мои пожелания не услышали: Ролдэн уже сидит на своем месте. Ну а как же иначе? Это же карета для Дракона.
  
Глава 34
 
Я открываю дверь. Ролдэн смотрит на меня и явно решает: помогать или нет? Я подхватываю юбку, слегка приподнимаю её и уже намереваюсь вцепиться в поручень, как вижу перед собой его руку. Первая мысль, конечно, не принимать его помощь. Но сейчас вокруг столько людей, и ладно, я буду играть свою роль. Я вкладываю свою маленькую ладошку в его широкую ладонь, и он одним движением поднимает меня в карету.
— Спасибо, — тихо произношу я. Я даже не знаю хочу, чтобы он это услышал или нет.
Но он уже не обращает на меня внимания.
— Отправляемся! — кто-то кричит у ворот.
Ролдэн выглядывает из кареты и осматривает двор.
— Подождите! — громко кричит он, чтобы его услышали в начале.
— Стоять! — снова слышаться от ворот.
Марика выбегает из дверей замка: растрепанная, заспанная и запыхавшиеся. Ее волосы распущены, а платье, явно одетое наспех, сидит криво.
— Сюда, — машет ей Ролдэн.
Только этого мне не хватало! Провести несколько часов в карете с мужем и его любовницей.
Марика подбегает к карете. Ролдэн открывает дверь и подает ей руку. Я с неприязнью подмечаю, что в её случае он даже не раздумывает.
Марика оказывается в карете и с размаху садится рядом с Ролдэном.
— Извини, милый, — шепчет она виновато и начинает укладывать волосы.
Она проспала! Как можно было проспать, когда всем в двери стучали по десять раз за час! В глубине души я возмущена. Её пришлось ждать всем! И никто ей и слова не скажет!
И снова слышится:
— Отправляемся, — и карета, наконец, двигается с места.
Я немного успокаиваюсь и принципиально смотрю в окно. А на что мне еще смотреть? На то как они воркуют друг с другом? Не уж увольте! На это я смотреть не намерена!
Мне слышен шорох: Марика возится со своим платьем. А потом её капризное:
— А она почему здесь?
— Она моя жена и ей положено быть в этой карете, — твердо говорит Ролдэн. Заметно, что даже ради Марики, он не будет изменять вековые традиции. И, да! Я его жена! А Марика так… развлечение.
Эти мысли меня успокаивают. Я прислоняюсь к стене кареты и прикрываю глаза.
Когда я их открываю, то за окошком уже совсем светло и мелькают какие-то деревни. Я не заметила, как уснула.
Марика тоже спит, облокотившись на плечо Ролдэна. А сам он смотрит в окно. Ветер развевает его черные волосы, и это выглядит красиво.
Мне почему-то вот так наедине с ним как-то неловко. И я отворачиваюсь и тоже смотрю в другое окно.
Леса сменяются полями, на которых пасется скот, а потом снова лесами. И через множество пейзажей мы, наконец, въезжаем во двор замка Дуэнов.
Как только карета останавливается, я тут же выхожу из неё первой, пока Марика сонно озирается.
Я оглядываю замок. Он кажется довольно новым. Стены еще не успел облюбовать мох, да и строительные камни еще не потемнели от времени. Замок Дуэнов меньше, чем замок Дракона, но больше, чем был у моего отца.