Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

Марика подходит к прутьям решетки моей камеры со зловещей улыбкой.
— Тебе же здесь не нравится скажи?
Я осторожно киваю.
— Да и жена из тебя для Дракона никакая.
А вот с этим я бы поспорила. Мне просто не дали ни одного шанса проявить себя, сразу записав в неудачницы. Но к чему она ведет этот разговор? Что она задумала?
— Уйти ты тоже не можешь, он все равно тебя найдет. Так зачем тебе мучить себя и его?
Я сильнее вжимаюсь в стену. У меня внутри зреет нехорошее предчувствие. Марика кажется мне неадекватной. Видимо, до моего появления Ролдэн к ней лучше относился, а сейчас изменился, и она совсем с катушек от этого слетела.
— Нам с ним будет хорошо обещаю. Ты оставляешь его в надежных любящих руках. И тебе тоже будет хорошо в Небесном храме.
Она хрипло смеется.
«В Небесном храме!» — эти слова эхом отдаются в моей голове. Она собирается меня убить!
Я еще больше вжимаюсь в неровную влажную стену, хотя, казалось бы, сильнее некуда.
Марика ставит на пол корзину и открывает крышку.
— Вперед, моя дорогая, твоя цель перед тобой, — говорит она кому-то. Я впиваюсь взглядом в корзину, в ожидании чего-то ужасного.
Из корзины показывается голова змеи. Черная чешуя немного светится в сумраке, а с острых зубов капает яд. Я содрогаюсь всем телом. Змея точно необычная. От неё так и несет магией. Значит Марика даже к ведьмам пошла, чтобы меня убить. Змея смотрит на меня своими черными глазами, и я вижу в них свое отражение как зеркале. Она медленно выползает из корзины, извиваясь гибким телом. При этом из ее пасти раздается зловещее шипение: она учуяла жертву.
Я понимаю, что это конец. Перед глазами стоит мама. В горле застревает крик. И тут в тишине, заполненной только шипением и шорохом, раздается голос из соседней камеры:
— Тебе Марика придется, и меня убить. Я ведь свидетель.
Мой сосед зачем-то решил вмешаться. Не думаю, что Марику остановит какой-то там свидетель. Всё больше людей сегодня из-за меня попадают в неприятности.
— Карл, это ты? — внезапно Марика поворачивается на голос, отвлекаясь от меня. Но мне от этого не легче. Змея меня караулит, как цепной пес.
— Я, — произносит ровным голосом Карл.
— Так он не убил тебя? — Марика явно удивлена этим фактом. Видимо, она не сильно-то интересовалась судьбой поклонника-неудачника.
— Нет, — односложно отвечает Карл.
— Послушай, — неожиданно кидается она к соседней камере. — Я не могу оставить её в живых. Она мне все портит! И я не могу убить тебя!
Она вцепляется в прутья камеры и с жаром продолжает:
— Просто молчи! Скажи, что спал и ничего не видел!
Карл подходит к ней. Я, как и в прошлый раз, не могу толком его разглядеть.
— Нет, Марика, — качает он головой. — Она невинная девушка, и тебе не стоит её убивать. И за такую магию тебе придется заплатить. Ты же знаешь?
Я не совсем понимаю, о чем он. В магии я ничего не смыслю.
— Ты просто её не знаешь! — кричит Марика ему в лицо. Её высокий, резкий, истерический голос просто рвет мои барабанные перепонки и на пару секунд отвлекает меня от змеи.
— Она совсем не невинная! Она отобрала у меня Дракона и заняла мое место! Я готова на всё, чтобы не потерять Ролдэна!
Как только Марика отошла, змея замерла на месте и теперь постоянно гипнотизирует меня как удав кролика. Я стараюсь не смотреть ей в глаза, потому что от её взгляда в голове начинает расползаться туман. Бесчувственное тело для неё легкая добыча, вот она и стремится превратить меня в безмозглую куклу. Я усиленно вслушиваюсь в их разговор и надеюсь, что Карл как-то сможет убедить Марику. Хотя как?
— Не надо, Марика, — настойчиво повторяет сосед по темнице.
Он касается её пальцев, которые сейчас судорожно вцепились в прутья. Я вообще перестаю что-то понимать. Он что, её любит до сих пор?
— Я должна понимаешь, — шепчет она, срывающимся голосом, глядя ему в глаза.
Почему она перед ним оправдывается? Мне казалось, что они поверхностно знакомы. А что, если это она его пригласила к себе, а Ролдэн просто зашел не вовремя? И Карл взял всю вину на себя, как это сделал для меня Хуан. Тогда выходит, что Марика совсем не любит Ролдэна: она просто не хочет возвращаться домой в свой маленький город.
 
— Марика, тебе придется убить и меня, — снова говорит Карл, протягивает руку сквозь прутья и гладит её по щеке. Она затравленно замирает, а потом шарахается в сторону и тревожно оглядывается, словно боится снова увидеть Ролдэна за спиной
  
Глава 28
 
— Возвращайся в корзину, — командует она змее, и та с тихим шорохом возвращается на место.
Я выдыхаю с облегчением. На этот раз всё обошлось.
— Не думай, что я отступила, — зло шепчет Марика мне. — Я еще разберусь с тобой.
Она забирает корзину и убегает в темноту.
— Спасибо, — говорю я, и сползаю по стене на каменный пол. Сейчас у меня нет сил даже добраться до теплой соломы. Я ползу к ней только спустя полчаса, потому что сильно замерзаю. Холод просто въедается мне в кости.
Карл сидит в углу своей камеры, и мне не отвечает.
Конечно, я могу рассказать Ролдэну о том, что здесь произошло, и о том, что Марика его обманывает, но мне же никто не поверит.
Тяжелые шаги мужа я слышу, где-то через час. Я потеряла счет времени и даже успела уснуть на соломе. Щеку больно кололи сухие тычки, но я слишком вымоталась, чтобы такое неудобство мне сильно мешало.
Дверь камеры со скрипом отворяется, и Ролдэн холодно произносит:
— Выходи.
На этот раз мне удается легко подняться. Когда я иду мимо него, то замечаю, что хоть он и молчит на этот раз, но все равно недовольно морщится. Очередное платье приобрело зловонный запах темницы и окажется на стуле возле двери.
Мы поднимаемся по ступеням: он впереди, а я за ним. Когда оказываемся в коридоре, то я делаю попытку освободить Хуана:
— Ролдэн, я прошу тебя освободи слугу. Он ни в чем не виноват.
— Если он ни в чем не виноват, то не имел права вмешиваться, — жестко говорит Ролдэн, разворачивается и уходит.
Мне досадно, что у меня не вышло. Позже попробую еще раз. Вода и камень точит. Может ему надоест слушать мои просьбы, и он хотя бы из-за этого отпустит мальчишку.
Я поднимаюсь к себе.
Прежде, чем раздеться, я стою перед зеркалом и жалею, что платье нужно отдать в стирку. Оно мне очень идет: красиво подчеркивает талию, а лиф не сильно открывает грудь. Но отдать всё же придется.
Я снимаю платье и остаюсь в одних трусиках. Время уже позднее, так что мой выбор падает на черную ночную рубашку, которую мне положено теперь носить по мнению Ролдэна.
Стоит мне открыть шкаф и протянуть руку к этой страшной ночной рубашке, как дверь открывается. Я быстро оборачиваюсь. На пороге моей комнаты стоит муж. Я охаю, быстро хватаю ночнушку с вешалки, времени надеть ее уже нет, и я просто прикрываюсь ей. Все это время Ролдэн молча не отрываясь смотрит на мою суету, и я вспыхиваю под этим взглядом.
Он в два шага оказывается около меня.
Ролдэн дергает материю с такой силой, что мои пальцы невольно разжимаются, а потом ночная рубашка летит куда-то в угол, где и падает черной кучей.
Он подхватывает меня как пушинку и бросает на кровать. Матрас пружинит подо мной, и подкидывает меня вверх. Муж нависает надо мной. Я стараюсь прикрыться краем покрывала, но Дракон останавливает мою руку.
Тогда я пытаюсь оттолкнуть его:
— Уходи! Я не хочу!
И упираюсь ладошками в его грудь. Мышцы у него настолько мощные, что мне кажется, что я толкаю стену.
У него есть другая, вот пусть и спит с ней!
— Ты моя жена, и мне не требуется твоё согласие, — хмыкает безразлично Ролдэн, склоняясь ко мне.
Я пытаюсь увернуться от его поцелуя, но мне не удается. Его губы властно сминают мои. Я не могу ему противостоять: я на его фоне тростинка, хрупкий мотылек.
Его язык жадно вторгается в мой рот. Он сдавливает мою голову сильной ладонью, словно тисками. Он просто берет то, что принадлежит ему. Берет уверенно и жестко.