Голубка в мужской академии магии

А если Эдан нащупает?
– Срочно в лазарет! – распорядился кто-то.
Между пальцами воткнулось что-то острое. Я медленно перевела расплывающийся взгляд и хмыкнула про себя. Флаг!
Маленькую надежду, что я буду дисквалифицирована, сдуло, как песчинку на сильном ветру.
– Мои подкрадули! – простонала я.
– Сначала лазарет! – Эдан поднял меня на руки.
– Твой флаг, – пробормотала я и попыталась протянуть ему свой.
– Я же сказал тебе, что и так пройду, – тихо огрызнулся Эдан.
И почему он злится?
Крылатый поднял меня на руки с такой легкостью, будто я была перышком.
– Выглядишь тяжелее, – заметил блондин, а потом перевел взгляд на меня.
– Ой-ей-ей! – застонала я громко, чтобы он ускорился, а не глазел.
Эдан вышел со мной из купола. Красноволосый оборотень мелькнул у меня перед глазами так близко, что я убедила себя в том, что мне показалось.
Ну зачем ему наблюдать, верно? Глюки.
– Вернемся за подкрадулями! – попросила я Эдана, стараясь спрятать лицо. – Не могу без них. Подарок бабушки!
На нас глазели.
– Я принесу, – вдруг раздался незнакомый голос.
Я повернулась на звук и встретилась глазами с оборотнем.
А он что тут забыл? Зачем ему мои подкрадули?
Глаза зеленые. Выражение лица мага земли – будто докопаться хочет. Не зря говорили, что они жуть какие дотошные.
Неужели разглядел, что я девушка?
Я отвернулась и спрятала лицо на груди воздушника. От досады заскрипела зубами, поэтому не сразу заметила, что мы остановились – мой спаситель замер со мной на руках.
– Что я делаю? – громко спросил сам себя Эдан и резво поставил меня на ноги. – Как девчонку тебя взял. Прости, брат.
И сел передо мной, подставляя спину:
– Залезай.
Небеса, а ведь я сама недавно с готовностью обвила шею блондина руками. И голову за его плечи прятала. И скукожилась в руках, как барышня. Одним словом, вела себя как типичная хрупкая девушка.
А мне так нельзя.
Если не буду за собой следить, то и дня тут не продержусь. Принц придет в ярость и сдует нашу семью с летучего острова, как ветер листья.
Я живо изобразила знак вопроса, пряча грудь. Волосами завесилась и огляделась вокруг.
Оборотень оказался магом слова и действительно пошел за обувкой. Вошел под купол воздушников и тут же сцепился там с одним из экзаменаторов. Пыль до верха защитной сферы поднялась!
Может, и удастся ему мои подкрадули достать, чему я была бы несказанно рада.
А то пока до лазарета доберусь, могу десять раз себя выдать. И в больничке еще двадцать, если вовремя волшебные штиблеты не верну.
Все тело болело, ноги не слушались.
– Тейл!
Наблюдатель с родинкой на лбу с первого экзамена закрыл меня от Эдана, который в недоумении поднимался на ноги.
– Да? – спросила, опустив голову как можно ниже.
Я не была уверена на все сто, что ему можно показывать девичье лицо.
– Все в порядке?
Смешно. Я шатаюсь, а не стою, а он такое спрашивает.
– Моя обувь, – намекнула я, пошевелив пальцами в носке и морщась оттого, что напрягла мышцы.
Круто я сама себя приложила. Не пожалела сил для достоверности – аж зрение плывет.
Эдан втиснулся между нами, заставляя меня сделать два шага спиной назад.
– Тейлу нужно в лазарет. Посмотрите сами – аж в размерах уменьшился.
И не успела я рта раскрыть, как Эдан схватил меня за правые руку и ногу и взвалил на плечи. Слышала, так бойцы своих товарищей таскают, но никогда не думала проверить на себе, как это неудобно.
– Тейл? – Маг с родинкой на лбу окликнул меня таким тоном, будто спрашивал, нужна ли мне помощь.
А я понуро опустила голову, в который раз убеждаясь, что могу завалить любое дело.
И как теперь выкручиваться в лазарете? Твайс говорил, что если на мне будут подкрадули, то я могу ничего не бояться. Неужели на этот месяц их надо намертво к себе приклеить?
Нет, меня точно раскроют. И оборотень не собака, чтобы мне тапочки приносить. Точно что-то гадское задумал – по морде видно.
– Стой! – воскликнула я. – Эдан, мне нельзя в лазарет. Мне нужно к подкрадулям и на третий экзамен.
 
– Считай, ты поступил. Я все улажу. – Блондин прибавил шагу.
– Никто меня уважать не будет. Все засмеют, если не выдержу.
– Прости за мои слова, но ты и так не в почете. Терять нечего. А вот лечиться надо.
Что же придумать? Как же быть? Земля так и мелькает перед глазами, травинки летят.
Очень кстати вспомнились зеленые глаза и красные волосы одного зверского типа. Он же там абитуриентов прямым рейсом в лечебницу отправлял. Мне места нет!
– Лазарет переполнен. Ты видел, как в куполе магов земли оборотень рвал и метал? – Общаться вниз головой было неудобно и больно.
– Сегодня ты не умрешь! – заявил блондин.
Ну что он такой сердобольный-то? Засада какая. Может, я и выгляжу плохо, но у меня высокий болевой порог. Когда перья на крыльях резались, было в тысячу раз больнее.
Еще до того, как Эдан влетел в открытые двери, ветер принес запах трав и звуки храпа.
– Здравствуйте! Добрый день! Проснитесь, пожалуйста! Воздушник получил серьезную травму на экзамене, – крикнул Эдан.
Блондин осторожно сгрузил меня на койку. Я оказалась на боку лицом к стене и зажмурилась.
Позади чавкнули так, будто проглотили сон, и закряхтели. Запах дерева и смазки выбился из привычных ароматов лечебницы. Скрип колес – тем более. Будто кто-то на тележечке прикатил к койке.
– О, я заснул? Совсем скучно в день экзаменов – никого. Воздушник, говорите? Что произошло?
Я почувствовала на себе взгляд и ощутила прикосновение к плечу. Скосила глаза и увидела пять лиановидных пальцев, которые, легонько постукивая, побежали вниз по руке.
Мне стоило большого труда не закричать. Но еще больше я удивилась следующему восклицанию:
– Что? Опять?
И тут же обращению к Эдану:
– Ну-ка, парень, сходи за ректором.
Что значит «опять»? И зачем тут ректор?
Неужели лекарь такой талантливый маг земли и одним касанием лианы может узнать мой пол?
О-о-о, аж заболело все в разы сильнее.
– Совсем все плохо? Так и знал! Не зря у него голос стал таким высоким. Держись, Тейл! – Эдан положил руку мне на икру, и я вздрогнула.
Голос? Точно!
Вот я раззява. Совсем забыла, что не только внешность надо прятать, но и басить не забывать.
Я закрыла лицо руками, но это не помогло скрыться от разыгравшегося воображения. Так и видела, как черный туман сжирает наше ателье и разевает пасть на нас с родителями.
До дрожи!
Я в этой академии так же неуместна, как перо в огненной бездне, – тут же сгораю. Или как пузырек воздуха в воде, меня выдавливает в сторону личного конца света.
– Веди ректора! – скомандовал лекарь, явно позабыв про сонливость.
Судя по голосу, он подобрался и приготовился к серьезным разборкам. Ветерок принес запах скептицизма и холодного любопытства. Ни намека на дружелюбие.
Легкие шаги Эдана в сторону выхода подсказали, что мы остались с магом земли наедине.
– Можешь повернуться? Мне нужно тебя осмотреть, а я не могу над тобой склониться – немного не в теле, – проворчал маг земли.
«Не в теле»? Это как?
Ой, да какое мне дело? Надо радоваться возможности. Голос лекаря шел мне в спину, будто человек сидел рядом с койкой на табурете.
«Я невидимка. Я простыня на койке. Я воздух», – повторяла я про себя.
– Тяжело с тобой. Хотя с девчонками никогда легко не бывает, – неожиданно произнес лекарь, и я рвано выдохнула.
Раскусил!
И тут же перевернулась, не обращая внимания на болезненные прострелы во всем теле:
– Не выдавайте меня! – Я сложила руки в молитвенном жесте. – Это дело жизни и смерти.
И, только выпалив это, часто-часто заморгала от удивления. Нет, я видела дриад прежде, но этот лекарь был уникальным. Он будто застрял между перевоплощениями. Человеческое лицо было покрыто корой. Руки как у магов суши, но вместо пальцев – зеленые лианы, которые неустанно извивались в воздухе. Именно из них он сейчас давил суточный сок в пробирку, сидя на тележке с колесиками. Лекарь не имел ног или других нижних конечностей – зеленый халат был подвернут так, что не оставалось сомнений: ноги-корни ниоткуда не появятся.