Красная Орхидея

Льюис показал ему изображение подозреваемого. Джастин поглядел на него и пожал плечами:
— Честно говоря, за все те годы, что я в этом бизнесе, он вполне мог бы оказаться одним из моих покупателей. Или он тоже антиквар?
— Это подозреваемый.
— Что ж, был бы рад вам чем-нибудь помочь.
— Надеемся на это, мистер Коллинз. Видите ли, деньги, что привели нас к вам, обнаружены на квартире у жертвы. Мы расследуем убийство.
— О господи! Дайте-ка возьму другие очки и проверю свои журналы по продажам.
Детективы молча ожидали, пока антиквар, усевшись над журналами, не перелистает их один за другим. Льюис затосковал: он и сам видел, что в одном журнале фиксировались счета за такси, а другой вообще никогда не извлекался на свет божий.
— Возможно, это оно, — наконец постучал Коллинз пальцем по странице. — Это было на антикварной ярмарке в Кенсингтон-таун-Холле больше трех месяцев назад. Я арендовал там место. Да, возможно, это оно и есть. Но я тогда заплатил больше тысячи — если точнее, две с половиной тысячи.
— У вас имеется адрес человека, который продал вам ту вещицу?
— Нет-нет, боюсь, что нет. Да и броши той, боюсь, у меня нет. Я ее продал. — Он пролистал еще один журнал и ткнул пальцем в запись. — Да, я продал ее торговцу из Америки. Бриллиантовая с изумрудом брошь ар-деко — прелестнейшая вещица, в хорошем состоянии. Имя покупателя у меня тут записано.
Льюис прикусил губу, глядя, как Коллинз старательно выписывает на листок женское имя и адрес в Чикаго. Ну они попали!
У Баролли между тем лопнуло терпение, и он придвинулся к антиквару:
— Это хорошо, мистер Коллинз, но нам куда важнее знать, кто именно продал вам эту брошь.
— Молодая женщина. Она сказала, что получила ее в наследство от бабушки.
— Вам известно ее имя?
Коллинз заволновался еще больше:
— Нет, как я уже сказал, эту вещицу принесли на ярмарку. Я посмотрел на нее, затем пошел к своему другу, который разбирается в ювелирных украшениях, и он сказал, что это очень хорошая цена. На самом деле исключительно хорошая цена.
— Можете вы описать ту женщину, что продала ее вам?
— Да-да, молоденькая блондинка, очень привлекательная.
Льюис достал фотографию Шерон Билкин:
— Эта женщина?
— Да-да, это она. Я в этом уверен.
Ленгтон сидел в кабинете за столом, слушая, как Льюис излагает, что удалось выяснить у торговца антиквариатом.
— Похоже, дело было так: кто-то дал Шерон эту брошь и она отнесла ее на антикварную ярмарку, чтобы продать. Думаю, торговец сказал правду. Можем подстраховаться, связавшись с тем мужиком, что назвал брошь хорошей покупкой. Возможно, он подтвердит, что продавала ее именно Шерон Билкин.
— Еще раз опроси всех знакомых Шерон. Узнай, может, кто-нибудь из них в курсе, как к ней попала эта брошь.
— А не стоит связаться с той женщиной, которая ее купила?
— В Чикаго? Помилуйте!
— Кто-то мог бы узнать эту брошь, — обиженно сказал Льюис.
— Да, можете ей позвонить. Телефончик у вас есть?
— Нет.
— Блестяще, черт подери! А хотя бы описание броши?
Льюис немного потоптался:
— Да, бриллиантовая брошь в виде цветка в стиле ар-деко, с платиновой застежкой-булавкой.
Ленгтон воздел руку:
— Ну, успехов тебе.
Льюис кивнул и вышел из кабинета, оставив Ленгтона угрюмо просматривать копии записок, присланных убийцей.
Анна проглядывала свои записи, составляя список людей, которых она уже опрашивала по поводу Шерон. Она приготовилась распечатать страницу с именами и адресами, когда Бриджит помахала ей рукой с другого конца комнаты.
— Опять она! — сказала она одними губами.
Анна подошла к телефону:
— Алло, это детектив-инспектор Анна Тревис из следственной бригады по раскрытию убийства Красной Орхидеи. Мы весьма признательны каждому, кто может оказать какую-нибудь помощь следствию.
Анна прислушалась. Женщина плакала.
— Если то, что вы хотите нам рассказать, вас так тревожит, постарайтесь успокоиться, дышите глубже. Ваш звонок будет рассмотрен…
 
— Вы расследуете убийство Красной Орхидеи, да? — Голос звонившей был пронзительным и перепуганным.
— Да, верно. Не могли бы вы сообщить мне свое имя? Тогда я подъеду к вам и выслушаю лично. Возможно, это будет проще, чем говорить по телефону.
— Нет-нет, я не могу, я не могу этого сделать! Я не хочу, чтобы вы знали, кто я.
Анна старалась, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно. Они снова пытались отследить звонок.
— Но вы знаете нечто, что хотели бы мне рассказать.
— Да. — Голос женщины теперь был слабым, словно она далеко держала трубку.
— И это связано с убийством Красной Орхидеи?
— Да, да! — снова придвинулась она к трубке, и ее голос сделался визгливым.
— Постарайтесь сохранять спокойствие. Меня зовут Анна, и, если вы хотите что-то мне рассказать, я готова это обсудить, что бы это ни было.
Последовала пауза.
Анна с досадой посмотрела на Бриджит, — похоже, звонившая собиралась повесить трубку.
— Вы очень смелая женщина. Должно быть, вам потребовалось немало мужества, чтобы нам позвонить. Вы располагаете какой-то ценной для нас информацией о ком-то из своих знакомых — правильно я поняла?
— О боже! Я не могу этого сделать!
— Только скажите мне, что конкретно вы знаете. Вам станет намного спокойнее, когда вы это выскажете и… Алло? Алло? — Анна была раздосадована: она снова ее потеряла.
Но тут звонившая принялась бормотать что-то неразборчивое.
— Я не слышу, что вы говорите!
— Я думаю, это он.
— Простите, я совсем не расслышала, что вы сказали.
— Думаю, я знаю, кто он. О боже, это ужасно, это невыносимо! И если он узнает, что это я его выдала, он меня убьет. Он изувечит меня!
И снова Анне показалось, что женщина готова повесить трубку, но та по-прежнему была на проводе, прерывисто дыша, словно сдерживала слезы.
— О ком вы говорите? Если вы боитесь этого человека, мы поможем вам.
— Нет, вы не сможете!
— Мы сумеем вас защитить.
— Нет, не сумеете.
— Почему бы вам не сказать мне то, что вы знаете, — тогда я смогла бы вам помочь. Если вы не хотите, чтобы я знала, кто вы, хорошо. Но если у вас есть какая-то информация для нас…
Точно по зубу вытягивали! Казалось, эта дамочка изрядно надралась. Причем по мере их беседы ее речь становилась все невнятнее.
— Алло? Вы на проводе?
Тревис прислушалась, бросила взгляд на спецов, отслеживавших звонок. Те показали большим пальцем вниз и дали Анне понять, чтобы и дальше поддерживала разговор.
Последовало долгое молчание, наконец звонившая отчетливо сказала:
— Его зовут Чарльз Генрих Виккенгем. Доктор Чарльз Генрих Виккенгем.
  
ГЛАВА 11
 
Детективы старались не очень-то надеяться на новую зацепку: звонившая вполне могла оказаться обиженной женой или квартирной хозяйкой, рассчитывающей доставить кому-то максимум неприятностей. Как бы то ни было, наутро в комнате следственной бригады царило оживление. Прежде чем отправляться допрашивать доктора Чарльза Генриха Виккенгема, следовало выяснить, кто же он такой.
Последний звонок женщины в оперативный штаб был отслежен — звонили из телефонной будки в Гильдфорде, однако местом проживания доктора Виккенгема было солидное имение за городом, в десяти милях от Петворта. Мейерлинг-Холл был историческим зданием и охранялся государством: говорят, король Генрих VIII некогда использовал его как охотничий домик. Следственная бригада смогла получить в свое распоряжение от муниципалитета подробный план имения: в последние годы к изначальному зданию делались многочисленные пристройки и на все строительные работы требовалось разрешение властей. В поместье имелись конюшни, флигели, домик для прислуги, открытый бассейн, а также амбар, ныне переделанный в прекрасно оборудованный спортзал.