Столичный доктор. Том III (СИ)
— Что будем делать с отторжением органов? — поинтересовался я после того, как запал Дитера иссяк, и Кузьма принес мне горячего кофе.
Немцу, кстати, не предложил. Зато налил в тарелку воды, поставил собакам. Те с удовольствием начали лакать.
— Гоните этого живодера! — слуга помахал пальцем перед носом Ганса. — Видно же, что настоящий выжига!
— Помолчи. Итак, господин Дитер?
Немец повздыхал, признался, что читал переводы работ Мечникова про иммунитет и пока не имеет готового решения. Но надеется, что я придумаю.
На самом деле тема с собаками не была такой уж живодерской, как казалась на первый взгляд. Пересадка органов — это важный раздел медицины. Очень нужный и перспективный. Но все упирается в иммуносупрессоры — лекарства, которые должны подавить иммунитет реципиента. И дело не только в пересадке органов. Те же иммуносупрессоры нужны для операций на сердце. Того же коронарного шунтирования.
— Вот что, Ганс, — я допил кофе, покрутил чашку с остатком. Гадай, не гадай, а двигаться в этом направлении нужно. — Оставьте свою визитку. Возможно, я с вами свяжусь. Исследования, связанные с переливанием крови, только начались — мы тут движемся, как говорят географы, по терра инкогнита. Если будут прорывы, можно и вернуться к вашей теме.
Я подумал о том, что соорудить аппарат искусственного кровообращения не так уж и сложно. Роликовые насосы уже есть, датчики измерения скорости тоже. Про зажимы и прочие трубки и вовсе говорить не приходится. Один из насосов перекачивает кровь из венозной системы в артериальную. Второй — предназначен для дренажа левого желудочка сердца, третий — для отсоса крови из раны и возвращения её в экстракорпоральный контур. В будущем прибор усложнится, но пока можно обойтись и таким простым вариантом. Для экспериментов с собаками — так точно.
Привод можно сделать электромеханический. Обязательно и ручной тоже — как тут вырубается внезапно электричество, я уже имел возможность убедиться. Прямо во время операции. Те еще ощущения… Бодрящие.
Так что железки — это не так сложно, как иммуносупрессоры. Их быстро не изобрести — я просто не помнил формулу флударабина фосфата. Но сначала пересадку органов можно потренировать и без них. Черт! Одно тянет за собой другое. Нужен свой собственный питомник обезьян для опытов. Предложить принцу Ольденбургскому основать?
— Дело вот в чем… — замялся Дитер. — У меня нет визиток. Я беден, отягощен большой семьей. Пятеро детей.
Ну да. Пять спиногрызов, а Ганс рассекает с собачками по столице. Так победим бедность и болезни! Мне прямо такие жалко мюнхенских пациентов Ганса. О чистоплотности он, похоже, не слышал.
— Вот вам деньги, — я достал из кармана пиджака чековую книжку. — Приведите себя в порядок, сходите к цирюльнику, постройте костюм хороший. Вам бы и купальни регулярные не помешали. На оставшиеся деньги, закажите визитки. Обратно поеду в Россию через месяц — найдите меня в этой гостинице четвертого или пятого ноября. Не позже.
Уже когда Дитер был в дверях, я его спросил:
— Вы к переезду в Москву готовы?
— С семьей?
Проситель что-то невнятное пробормотал, рассыпался в благодарностях и скрылся.
Ну да, расслабился я — орден, кайзер, автограф-сессия, Микулич. Письма с подобными заманухами у меня Должиков сразу в мусор отправлял, чтобы время понапрасну не тратить. Клей он патентовать будет, дайте денег на опохмел. Такого клея и в двадцать первом веке не будет. Ладно, буду считать, что потратился на благотворительность. Да и траты копеечные.
— Кузьма! — крикнул в потолок, потому что попрошайка задурил мне голову, и я не увидел, куда пошел слуга.
— Что, барин? — голосом умирающего короля Лира спросил он, пытаясь физически удержать в голове ее содержимое. Воздержание давалось ему с трудом.
— Давай к портье, пусть закажут мне билет до Франкфурта. Первый класс только! Проследи!
— А если на сегодня первого не будет?
— Значит, на завтра! — рявкнул я, и Кузьма убежал. Наверное, испугался, что от громких звуков мозг вылетит наружу.
— Что это с вашим слугой? Испуганный, весь в пятнах каких-то.
Сегодня явно утро приемов. Микулич пришел. Ведь мы договаривались, точно, а я забыл. Вот же… Надо немедленно изобретать таблетки для улучшения кровообращения головного мозга. Мне уже пора их начинать пить.
— Запил, негодяй. Пришлось срочно лечить.
Доктор заулыбался.
— Это как? Не поделитесь секретом? А то у меня тоже ситуации возникают…
Я рассказал про волшебную таблетку от кайзера за пять тысяч золотом. Иоханн долго смеялся, но пришел к выводу, что случай уникальный, не для массового применения.
— Евгений, у меня к вам предложение. Руководство клиники Шарите попросило провести… не знаю как и сказать… продемонстрировать технику?
— Мастер-класс.
— Вот! Хорошее название! У вас осталась сыворотка для определения групп крови?
— Да, сейчас я вам дам.
— Нет, я хотел пригласить вас с собой. Покажем этим надутым индюкам, что такое хирургия?
* * *Напоминаем, что у авторов есть странички во Вконтакте, где публикуются самые последние новости серии, арты, проводятся опросы читателей.
Сергей Линник https://vk.com/club203195915
Алексей Вязовский https://vk.com/public202322511
Подписывайтесь!
Глава 19
— Сейчас отвечу, — сказал я. — Подождем буквально пару минут. Всё дело в том, что мне надо уехать. Слуга побежал заказывать билет на поезд. Вернется, узнаем.
Мы посидели, помолчали. Примерно спустя обещанные пару минут появился и Кузьма, полный экзистенциальной тоски.
— Через три часа отправление, — бросил он, и начал вытаскивать чемоданы.
— Увы, но не сегодня, — развел я руками.
Микулич с сожалением на меня посмотрел. Потом вытащил визитку, карандашом написал что-то:
— Но я в таком случае жду вас в Бреслау. Как только сможете. Отказа не приемлю. Здесь мой домашний адрес.
— Дорогой Иоханн, с огромным удовольствием. Тем более, что это почти по дороге.
— А у меня там есть предложение уникальной операции! Поверьте, такое еще не скоро подвернется. Про нас напишут в учебниках…
— Хоть намекните. Буду думать, пока не приеду.
— Нет, только на месте! — погрозил мне пальцем Микулич. — Вот там и узнаете.
Заинтриговал. Наверняка ведь не очередная модификация резекции желудка по Бильроту. Что-то такое, чего хочется, а сделать самому страшно. Вовсе не потому, что боится похоронить пациента — к этому сейчас очень спокойно относятся. Наоборот — есть желание, чтобы выжил. Естественно, я в будущий Вроцлав поеду. Даже если бы коллега приглашал просто на экскурсию, не отказался, а уж помочь тому, кто железобетонно оккупировал учебники хирургии…
Микулич повздыхал, да и поехал в Шарите. Немцев сейчас носом тыкать в несовершенство процесса можно пока не надоест. Сейчас всем плевать даже на основы антисептики. Кто руки не обрабатывает, у кого инструментарий под краном моют, а уж про тонкости типа масок и перчаток… Вот и ходи среди этого, и фыркай снисходительно. Я же видел, как воспринимали доклад про сердечно-легочную реанимацию. Одни строчили в блокноты, боясь слово пропустить, другие откровенно скучали, ожидая конца выступления. Прямо на лбах написано было горящими буквами «тоска». И плевать им, что я делюсь опытом десятилетий. Их и так хорошо кормят, можно сказать на руках носят. А начнешь делать реанимацию — еще неизвестно, выживет или нет. Но если умрет — испортишь себе послужной список. Да, есть такие врачи-рвачи…
До Лертского вокзала, с которого отправлялся мой поезд, ехать было от «Бристоля» — тьфу, и растереть. Даже пешком минут за двадцать добрался бы. Но мы покатили как белые люди, на извозчике.
Точно так же, как и такси через сто лет, здесь стояли прикормленные водители конского подвижного состава. Вышел портье, махнул рукой, и получайте угодливого, повторяющего как попугай свои данке шон и битте шон извозчика. Подвез прямо к вокзалу, носильщика позвал. Сервис на высшем уровне. А еще меня грело сознание передачи счета за номер в оргкомитет — вроде уже на пути к своему первому миллиону, а жаба душит. В гостинице, кстати, и бровью никто не повел. Даже уважения добавилось вроде. А как же — герр профессор крут настолько, что не только с кайзером обнимался, но и номер оплатили. Корреспонденцию, если такая случится, обещали собирать.