Кольцо мертвой ведьмы (СИ)

Илья покорно шагнул на каменную лестницу, с досадой думая, что если сейчас не выкрутится, то этот подвал и станет конечной точкой в его жизни. А умирать ему совсем не хотелось.
Впереди трактирщик загремел засовом, отпирая еще одну дверь.
— Вот, смотрите, — Милх обернулся, угодливо заискивая перед сыскарями. — Тут видите дверь у меня какая. Я как знал — особый засов сделал. Он вытаскивается, видите? Вот, вытаскивается и изнутри кладется. Теперь вы можете изнутри запереться.
— Шагай, — презрительно бросил ему парень, идущий перед Ильей.
Коротышка заткнулся и быстро юркнул в дверь. Войдя в проем, в свете масляной лампы, что держал в руках трактирщик, Илья увидел весьма просторный, вытянутый подвал. Метров семь шириной и раза в три длиннее. Здесь вразнобой стояли ящики и бочки. Трактирщик поставил лампу на ящик возле противоположной стены, обернулся и опять затараторил:
— Ну вот, видите, какое место? Как раз для ваших дел.
— Вон там вот, — он кивнул в другой конец комнаты, теряющийся во мраке. — Там земля мягкая и лопаты есть. Если что, то…
Илья сразу понял, что тот намекает, что там можно труп зарыть.
— Отлично, Милх, — сказал Волчара. — Ты просто молодец. Ступай.
Стараясь не смотреть на пленника, коротышка быстро проскользнул к двери.
— Вы тут можете запереться, — проговорил он. — Я уже показал, тут засов такой. Как будете уходить, переложите его и потом снаружи можете запереть.
Ему ничего не ответили, и он скрылся на лестнице. Один из парней закрыл за ним дверь и запер ее на "чудо-засов".
Только сейчас Илья рассмотрел, что врагов всего трое — Волчара и два парня. Остальные остались наверху, во дворе.
— Садись, — Волчара кивнул ему, показывая на один из ящиков.
Не пререкаясь, Илья покорно присел. Волчара разместился на другом ящике, в нескольких метрах от него. Масляная лампа у сыскаря за спиной не могла полностью осветить этот подвал, но она давала достаточно света, создавая в этом подземелье приятный полумрак.
Позади Ильи замер один из парней. Второй занял место в двух метрах справа, между ним и дверью.
— Прошлый раз ты мне кое в чем соврал, — скучным голосом сказал Волчара. — Скажи мне честно, это ведь ты убил Петруху?
Илья сразу понял, что тот про парня, который попался ему вскоре после бегства из "Треугольника".
— Я.
Бах! На голову пленнику обрушилась затрещина.
— Это что такое? — вскинулся Волчара. — Ты чего, одурел?
— Да я… Просто… — отвечал парень за спиной.
— Еще раз так сделаешь — ответишь!
По гневу в его голосе, было видно, что тот и правда недоволен подчиненным, а не разыгрывает спектакль.
— Ты уж извини его, — кивнул Волчара пленнику. — У Петрухи ведь друзья остались. Но сам согласись, как-то жёстко ты с ним обошелся.
Илья тяжело вздохнул и понуро пожал плечами. В голове вдруг высветился дерзкий план. Он понял, как можно спастись. Нужен рывок к лампе!
Лампа обычная — глиняный кувшин и фитиль под стекляшкой. Она только называется масляной, но на самом деле, топливом служит специальная горючая жидкость.
Нужно рвануться к Волчаре. Тот, скорее всего, уйдет в сторону, открыв путь. Надо сразу же схватить лампу, откинуть стекляшку и руками выхватить и затушить фитиль. Сразу разбивать лампу нельзя, иначе топливо ярко вспыхнет и в подвале станет светло как днем.
Поэтому нужно хватать фитиль, затушить и бросить его подальше. Потом уже разбить кувшин. Желательно о голову Волчары. Перехватить осколок покрупнее и вступить в бой. В темноте у него даже преимущество. А с осколком можно серьезных дел наворотить.
Также можно пробраться в темноте к двери и с помощью чудо-засова запереть этих гадов здесь. Хоть наверху еще двое или трое парней, но куда без риска?
Даже тут, один против трех — шансы невелики, но сейчас Илья не собирался идти на смерть, словно овца на бойню.
"— Прорвусь, — твердо решил он. — Как только вырвусь, сразу же домой. Подхвачу деньги и бежать. Черта с два они меня найдут. Окрестности я лучше них знаю. Как оторвусь, то быстро двинусь в Аргенир, на поиски Анфима."
 
Главное тут: с лампой не оплошать!
Однако руки связаны. Надо как-то усыпить бдительность Волчары. Явно он хочет поговорить. Поэтому надо играть по его правилам, прикинуться туповатым и смирившимся с судьбой мужичком…
Эти мысли проскочили в его голове за секунду и Илья твердо решил действовать.
— Зачем ты его убил-то? — спрашивал Волчара.
— Да понимаешь, — просто ответил Илья. — Не люблю я, когда меня по лицу бьют. Шел я себе, а он набросился, повалил на землю и давай почем зря мне морду месить. Кому такое понравится?
— Ну, понятно. А "герб" его ты забрал?
— Я.
— И где он?
— Дома у меня.
— А точнее?
— В правом ящике стола, я там деньги храню, — соврал Илья. Деньги в столе он не хранил.
— Ну, это ладно, — сказал Волчара таким тоном, словно речь шла о каких-то пустяках.
— Я ведь тебя сюда привел не для того, чтобы о Петрухе говорить. Ты, я думаю, и сам понимаешь, о чем я тебя спросить хочу. Так ведь?
— Ну, — протянул Илья. — Есть кое-какие мысли.
— Вот и расскажи их мне.
— Ладно. Только как-то неудобно мне со связанными руками. Вы бы распутали их.
— В другой раз, — усмехнулся сыскарь.
Илья пожал плечами. Хоть он старался не подать виду, но его охватила досада.
"— Ничего! — зло думал он. — Придется так. Сбить лампу на пол и попытаться затоптать фитиль. Если даже жидкость и вспыхнет, то она быстро прогорит. Придется поскакать и ногами их бить".
Ясное дело — шансы при таком раскладе, почти нулевые, но Илья всерьез собирался побарахтаться-потрепыхаться перед смертью.
Поэтому он, стараясь не выдать своих намерений, сделал грустное лицо и начал рассказывать:
— Всё началось еще в "Треугольнике". Сидел я там в номере с Саввой и зашли двое его парнишек. Как я понял, они искали место, куда можно их сокровища спрятать. Конечно, это я потом понял…
Ничего не скрывая, он рассказал, как понял, что клад, скорее всего, спрятан где-то в окрестностях "Треугольника" и о том, как пришел к выводу, что искать надо на "Ведьмином пустыре". Также, ничего не скрывая, рассказал о своем разговоре с Анфимом и как послал парня на поиски.
По лицу Волчары он видел, что тот не особо удивлен. Разве что слушал он со странным выражением лица.
— Вот так всё и было, — закончил свой рассказ Илья.
— Интересный рассказ, — похвалил его Волчара. — Знаешь, я ведь не люблю долгих разговоров. Мало с кем так беседую. Но вот никак не пойму, что ты за человек, если так легко обо всем говоришь?
Илья пожал плечами, а Волчара, прищурившись, продолжал говорить:
— В моей работе я привык, что из людей информацию надо вытягивать — угрозами или пыткой. Даже самого последнего ушлепка надо пнуть, чтобы он правду рассказал. А ты вот так говоришь, безо всякого принуждения. Но на ушлепка ты не похож. Почему же ты все так просто рассказываешь?
Илья пожал плечами:
— А смысл отпираться? Все равно убьете. Так какая разница?
— Ну, я бы поспорил, — сказал Волчара. — После пыток умирать легче. Хотя, сейчас не о том речь. Вот скажи мне, как ты думаешь, почему я в прошлый раз отпустил тебя? Ты об этом задумывался?
— А чего тут думать? Решили поиграть со мной, как кошка с мышью.
Волчара усмехнулся:
— А ты соображаешь. Вот послушай теперь, что я тебе скажу. Оставил в живых я тебя и правда, не просто так, а с умыслом. Вот эти ребята, — он кивнул на своих парней в комнате — они еще молодые. Но при своей молодости, они уже много чего умеют, однако в Сыскном Указе недавно. Вот я и решил тебя отпустить, чтобы они за тобой последили, понаблюдали. Опыта набрались. Скажи мне, только честно, заметил ты, что за тобой следят?
 
— Если честно, то не заметил. Чувствовал, что вы где-то рядом, это да. А так, слежки не заметил. Да и зачем им светиться? Ведь Милх за мной присматривал. Так ведь?