Болотник 4 (СИ)
— Боец! Да ты, ко мне! — за такое неуважение надо наказывать! — Смирно! Ты как стоишь, разгильдяй! По стойке «смирно» пятки должны быть вместе, ноги — на ширине плеч! Почему сапоги не начищены?! Товарищ боец! Сапоги — это ваше лицо! Они должны сверкать как у кота яйца! И почему они у тебя разные?! Один правый, а второй левый?! Молчать! Бери своих товарищей и мухой улетели приводить свою форму в надлежащий вид! Пять минут вам времени, потом прийти и доложить! Если хоть один подворотничок увижу грязным, будете мне лопатами поляну подметать, от меня и до следующего дуба, и так до самого вечера! Выполнять!
Я удовлетворенно проводил взглядом убегающих от меня как от пожара бойцов и снова завалился на траву. Вдруг солонце над моей головой заслонила чья-то тень.
— Инженер говоришь? Ну-ну… — надо мной стоял майор, и с ехидной улыбкой смотрел мне прямо в глаза.
Глава 7
— Он самый — буркнул я, понимая, что спалился по полной программе — инженер. Хочешь машину построю, а хочешь бойцов, тут принцип один и тот же, главное правильно взяться.
— Лихо у тебя «строить» получается, даже наш старшина у тебя поучится может — с подколочкой так, хвалит меня майор — звание то у тебя какое, инженер, али секрет?
— Воентехник первого ранга, в отставке естественно. Я же тебе говорил, комиссован по ранению — привёл я своё офицерское звание, полученное ещё в прошлой жизни к здешним реалиям. Ну так ведь и есть. Сталей и военный инженер, скрещиваем вместе и получается воентехник первого ранга.
— Старший лейтенант получается — поскреб макушку майор — ясненько. Так ты получается кадровый? А говорил не военный. Лапшу получается ты нам на уши вешал?
— Ну вот что ты пристал майор, я же тебе сказал, почти не военный, инженер я, призвали после института, вот и пришлось послужить. — и что бы перевести разговор в другое русло, высказал майору всё, что я думаю об организации отдыха отряда — Не прими в свой адрес конечно, но бойцы у тебя зря бездельем маются. От этого все проблемы. Есть такая народная мудрость — «чем бы боец не занимался, лишь бы задолбался». От безделья у бойцов всякие мысли появляются, и они их думают, а потом чего надумают, то и делают. Я понимаю, что люди устали и им надо отдохнуть, так пусть и отдыхают с пользой.
— Ты меня ещё учить будешь?! — взвился майор — ну и что по-твоему я должен сделать?
— Построить бойцов и объявить, что вечером будет проверка внешнего вида хотя бы. Тогда они собой займутся, вместо того, чтобы просто валятся да глупостями заниматься. Помоются, постираются, форму в порядок приведут. И им польза, и отряду. Побрить их всех наголо, мы в лесу, и бани тут нет, а ну как вши и блохи заведутся? А байки травить и за работой можно. Ну а вечером, проверить внешний вид. Кто справился, тем час личного времени и отбой, кто поленился, вместо отдыха на хозяйственные работы, а утром снова их проверить. Ты на их внешний вид посмотри, они же все грязные как чуханы вокзальные! Я вообще не понимаю майор, почему из командиров ты с собой никого не взял? Лейтенанта какого ни будь, да хотя бы старшину?
— Потому и не взял, что основной отряд во временном лагере остался! Мы что, вдвоем с Иваном не справимся?!
— Не справитесь! Ты майор, ты уже отвык бойцов гонять, у тебя проблемы другие, а кто за бойцами следить будет? А Макаров вообще — гражданский!
— Ну-ну… — снова занукал майор, с усмешкой поглядывая на меня — может покажешь, как надо?
— И покажу, только ты бойцов построй и объяви, им кто я и что имею право им приказывать — чего уж теперь свои таланты скрывать, он и так видел, как я командовать умею.
— А у тебя без всякого объявления не плохо получается — надулся майор — а я заодно и гляну, будут ли мои архаровцы постороннему человеку подчинятся, что-то я сумлеваюсь сильно, что они тебя слушать будут.
— Ну хорошо, просто построй и рядом со мной встань — закусил я удила — будут слушаться, куда они денутся. Летать у меня будут и даже не спросят кто я такой!
— А и построю, посмотрим, что у тебя получится — зло прошипел майор и развернулся к отдыхающим бойцам заорав во всю глотку — Отряд! Становись!
Не то что мне делать нечего, но сейчас я преследовал несколько целей. Мне нужно, что бы бойцы привыкли получать от меня команды и выполнять их, это мне всегда может пригодится, вдруг я уйти захочу и мне нужно будет пройти мимо караула? Или взять перед уходом что ни будь понадобится у бойцов? Нужно определить и показать свой статус в этом отряде. Да и просто смотреть на царящий вокруг бардак уже надоело до чёртиков.
Майор видимо ещё с гражданской в армии, привык к вольнице, а бойцы этим беззастенчиво пользуются. Вообще не понятно, что это за часть такая? На общевойсковую не похожа, слишком уж слабая тут дисциплина. Я смотрел как бойцы, не торопясь и почесываясь выходят на построение и искренне не понимал — почему до сих пор майор так спокоен? Инвалидная команда какая то, и с этим сбродом они что-то искать, а потом ещё и «принуждать» собрались? Да они с Макаровым их «принудить» нормально срать не могут!
Когда наконец-то в строй встали последние бойцы, образовав кривую, короткую шеренгу в два ряда, я выступил вперёд. Эх, давно я не брал в руки шашек…
— Долго строитесь. Разойтись! Отставить! Становись! Отставить! Разойдись! По команде «Становись!» — надо бегом встать в строй и стоять прямо, каблуки вместе, а носки развернуть по линии фронта на ширину ступни, ноги в коленях выпрямить, грудь приподнять, живот подобрать, руки опустить так, чтобы кисти, обращенные во внутрь, были с боку, голову держать высоко и прямо, смотреть только прямо перед собой! Мы будем выполнять эту команду до тех пор, пока всё её не выполнят правильно и быстро! Становись!
После пятого раза, до бойцов наконец-то дошло, что шутки закончились и они более-мене быстро и ровно построились, удивлённым взглядом сверля майора, который молча стоял рядом со мной, не вмешиваясь в происходящее. Я прошёлся перед строем.
— Представлюсь. Меня зовут Найденов Кирилл Владимирович, обращается ко мне можно по имени отчеству. По просьбе вашего командира, я займусь проверкой вашего внешнего вида и приведением временного расположения в надлежащий вид. Первая шеренга два шага вперёд!
Ну а дальше, случилось то, что и должно было случится. Я ходил вдоль строя и искал нарушения формы одежды и конечно же их находил буквально у каждого. И до столба можно докопаться, ну а тут мне и искать ничего не пришлось. Почти у всех бойцов форма грязная, сапоги и пряжки ремней только что паутиной не поросли, отсутствуют знаки различия, пуговицы и звёздочки на пилотках, подворотнички или грязные, или вообще отсутствуют, все не бритые и поросли такими лохмами, что и не расчесать уже. Касательно оружия, вообще полный трындец! Винтовки оказались нечищеные уже много дней, на некоторых ржавчина уже появляться начала!
— Объявляется парко-хозяйственный день. Всем привести себя в порядок, постираться, побриться и постричься, форму и оружие привести в соответствие с уставом! Каждый получил от меня замечания и знает что делать. Палатки разобрать, одеяла и постельные принадлежности стряхнуть и развесить на просушку, палатки снова ставите на том месте, на которое я укажу, ровно в линию, с интервалом в три метра! Для тех, кто не знает, что такое метр — это три строевых шага! Следующее построение в двадцать один ноль-ноль! Те, кто проявит лень об этом сильно пожалеют, я вам обещаю! Начинаем жить по уставу, если нормально жить не хотите. Разойдись!
Возбужденно перешёптываясь и то и дело посматривая на меня и на майора, бойцы разошлись. В лагерь потихоньку начал превращается в разворошённый муравейник.
— Ну вот, делов то. А вечером проверим, и поверь мне майор, уже ночью у нас будет и нормальный сортир и мусора вокруг не будет, и даже дорожки между палатками песочком насыплем. Ну а про кухню я вообще молчу, у повара помощников будет хоть отбавляй. Все заняты, все при деле, и у командира голова не болит.