Газлайтер. Том 1 (СИ)

— Дань, а со своим «Валетом» можно прийти на тренировку со Степаном в субботу? Ну и вообще на охоту его брать?
— У тебя есть свой «Валет»? Ничего себе, — я задумываюсь. — Ну тут возникает несколько вопросов. Твои отдадут оружие из родового арсенала? Не возникнет у них вопросов?
— Да, отдадут, — отмахивается казах. — Отец в курсе про охоту. С ним Степан поговорил и получил разрешение.
— Ого! — не ожидал от своего будущего отчима подобной прыти. — Свет, а твой, получается, тоже в курсе?
— Угу, — кивает блондинка и вдруг воодушевляется: — Кстати, Даня, отец разрешил дать тебе еще пару книг из нашей библиотеки. Раз ты теперь официально мой боевой товарищ…
— Было бы здорово! — наверно, у меня аж глаза загорелись.
Прошлую книгу я за выделенных полгода прочитал до дыр. Сам еще раздобыл на барахолках пару старых талмудов по телепатии. Оттуда, кстати, и взял инструкцию, как правильно строить телепатический плащ да метать ментальные заряды. Кажется, что без наставника у меня выходит не идеально, кривовато, ибо самоучка, но главное, что хотя бы эффективно.
Соколова замолкает.
— Свет…
— Мм? — оборачивается.
— А когда сможешь отдать книги?
— Принесу как-нибудь на неделе, — чертовка делает равнодушное лицо. — Тебе же не к спеху.
Отыгрывается за вчерашнее, как пить дать. Но придется терпеть. Не умолять же ее. Блин, а книги-то хочется. Но терпим.
Из-за поворота коридора вдруг налетает Богдан. Явно специально врезается в меня грудью. Невольно отступаю на пару шагов.
— Куда прешь, телепат? — рычит Айсмен. За его спиной ухмыляются его вечные прихлебатели. Те самые, что четыре года назад друг другу зады нюхали под моим внушением.
Вообще, Богдан не уступает мне ростом. И такой же широкоплечий шкаф. Всё благодаря мясу зверей, которым его сдабривают родители.
— Чего тебе, Снеговик? — оскаливаюсь. — Лучше пропусти, не отсвечивай.
— Ага, щас, — перегораживает мне дорогу.
Гриша напрягается, да и Света настороже. И правда, такая открытая агрессия в лоб в нашем возрасте уже странна. Давно не дети, к тому же все смертоносные маги.
Я же по-прежнему в расслабленном состоянии. Подумаешь, аристократик нарывается.
— Тебе лоботомию прописать? — приподнимаю бровь.
— У меня щиты, умник, — рычит он и формирует в руке ледяной шип. — А вот я тебе могу устроить мозговое проникновение.
Я хищно оскаливаюсь. Бредовые угрозы от этого шкета меня всегда забавляли.
— Значит, решил вспомнить детство и устроить стрелку в школьном коридоре? Дождись спаса, на татами я тебя раскатаю, как обычно.
— Там спарринг нечестный, без способностей. Слабо по-настоящему?
— Ха, кому-то надоело вечно проигрывать? — Мне правда смешно. — Ну давай завтра после школы померимся магическими писюнами. Линейку можешь не брать — разница будет заметна невооруженным глазом.
Такой расклад полностью устраивает Богдана, потому он тут же развеивает ледышку и отряхивает руки от снежной пыли.
— Не смей сбегать, умник, — на прощание грозится. — Я тебя все равно достану.
Он проходит мимо, толкнув меня плечом в своей излюбленной манере. Прихлебатели следуют за своей снежной королевой.
— История в другой стороне, дебилы, — надменным голосом Света говорит, не оборачиваясь.
Те застывают на полушаге, переглядываются как бараны. Возвращаться стыдно, но приходится, поэтому, потоптавшись, идут обратно.
— Лучше бы ты завела чувство собственного достоинства, Соколова, — успевает бросить Богдан, проходя второй раз мимо. — Твой телепат уже давно водится со Смольной. Ты не у де…
Я резко выстреливаю рукой вбок, без замаха. Ладонь хлопает Богдана по губам. Звук такой же, как у пивной банки, которую открывают с хлопком. Зато ушлепок сразу затыкается.
Аристократик отшатывается и обалдело смотрит на меня.
— Теперь всё по правилам, — улыбаюсь. — Я нанес тебе оскорбление, и завтра вечером мы деремся. Типа дуэль. А то без причины выходило как-то глупо. А так попробуешь выбить сатисфакцию с помощью своей замороженной пиписьки, — Богдан застывает, переваривая информацию. — Пойдемте, ребят.
 
Вместе с Гришей и Светой мы покидаем коридор.
— Дуэль с Предякиным — это серьезно, — роняет Гриша. — Очень серьезно. Он совсем недавно прошел магическую аттестацию, Дань. У ледовиков, говорят, самый простое тестирование, набор проходных техник минимален, но всё же.
— То-то он осмелел, — усмехаюсь. — Экзамен прошел, силу почувствовал.
— И чего ему неймется? — рычит Света. — Почему не оставит вас с Даней в покое?
— Ясно «почему», — усмехается казах. — Ты себя спереди видела? А сзади? Богдан постоянно на твои пейзажи облизывается, но ты не с ним крутишься, а с нами. Вот нам и прилетает, — делает он грустное лицо. — Ни за что, да.
Я подхихикиваю. Прав пацан, чертовски прав. Света же вылупляется на Гришку двумя голубыми аквариумами. Странно, что ей такая мысль, как ревность, даже в голову не приходила.
— И все равно он придурок, — выносит вердикт Света, откинув золотые волосы с плеча. — Хоть и умеет ценить настоящую красоту, в отличие от вас двоих, слепошар.
— Что ж делать? — вздыхает Гриша. — Не вини нас. Мы так долго созерцаем эту ослепительную красоту, что успели ослепнуть.
— Так что с «дуэлью»? — фыркнув, оборачивается ко мне Света, когда мы только входим в класс. — Это не шутки. Вы можете поубивать друг друга.
— Верно, — соглашаюсь. — А посему нам нужен маг-целитель.
— А кого мы знаем с таким Даром? — только Светка это говорит, как тут же прикусывает язык. — Блин…
— Камила, — мечтательно произносим мы с Гришкой.
— Хочешь, я попрошу ее? — тут же предлагает казах.
— Ну давай, — нехотя делегирую другу самую приятную работу во всей этой истории. — Тогда будешь моим секундантом. У нас ведь дуэль, — усмехаюсь.
— Здорово, — кивает Гриша.
Мы расходимся по своим партам. Затем уже заходит шайка Богдана. Звенит звонок, и уроки продолжаются.
Потом уже мы с Леной снова сидим в библиотеке до шести часов. Пробуем так и этак передать девушке интонационный рисунок английского языка. Что-то получается. По крайней мере, я нащупал верный путь. Лексикон легко передавать, грамматику сложнее, а мелодику и темп я даже представить не могу как, пока сам не произнесу слово с акцентом и соответственно не вспомню, на какой слог ударение, где согласная мягкая, где твердая, а где ее вообще следует не замечать, как поп-певец забравшуюся на сцену фанатку.
* * *
Под жарким солнцем Света ждет на парковке личного водителя. Сегодня он что-то задерживается. Скорее всего, на дороге произошла авария. Обычные пробки водитель учитывает при составлении графика. Но всё не учесть, к сожалению.
Гриша уехал десять минут назад, но ему надо в другую сторону. Там может и свободно на трассе.
— Привет, Светлана, — подходит к девушке Катя Фиткина. Тоже дворянка. Ее недавно перевели из параллельного, когда в их классе произошел всплеск пробудившихся одаренных. Связи решают. — Твой задерживается?
— Да, аварии на дороге, видимо, — вежливо улыбается Света.
— Я не про твоего водителя, — с более широкой улыбкой отвечает Катя. — А про твоего парня. Видела его только что в библиотеке. Со Смольной, — выделяет она два последних слова.
Света хмурится.
Катя была одной из тех, кто предлагал Дане вести вместе прикладной проект. Но она не обладает ни выдающимися формами Енеревой, хоть и смазливая, ни острым умом Смольной, хоть и нетупая, поэтому даже не попала в список возможных кандидатов.
— А вчера видели, как Вещий провожал Смольную домой, — продолжает давить на больное Катя. — Вместе вышли на остановке Смольной.
— Откуда такие подробности? — холодно произносит Света. — Следишь что ли за ним?
— Да просто рассказали те, кто тоже в автобусе ехал, — качает головой Фиткина. — О, вот и мой. До скорого.
Она садится в подъехавшую машину представительского класса и наконец отчаливает. Света же остается жариться на солнцепеке.