Газлайтер. Том 1 (СИ)
Молчание. Но потом он все же бормочет.
— Попытаться? А где силы взять?
— А, знаете, мне плевать где, — фыркаю. — Это ваши проблемы. Разбирайтесь сами. Если вы не только царский охотник, но еще и мужчина, то задушите свои комплексы и начнете наконец жить достойно. Совсем не дело заявляться раз в пять лет к женщине ради постели. И никакое героическое прошлое вас не оправдывает.
Он молчит, сгорбившись. Смотрит в полупустую чашку. Лоб разрезают резкие морщины. Думаю, больше он мне ничего не скажет. Сейчас ему предстоит разговор разве что с самим собой. Ну и со своим прошлым.
— Пойду я досыпать сон, — махаю ему рукой. — Если всё же уйдете, чашку можете не мыть, как в прошлый раз. А то привыкнем.
Засыпаю сразу, как только касаюсь головой подушки. В какой-то миг меня будит запах выпечки и удивленный мамин возглас с кухни:
— Степан! Ты не ушел⁈ Что это…⁈
В ответ виноватый мужской бас:
— Блинчики.
— Ты готовишь⁈
— Я подумал, что ватрушки твои ел, а вы с Данилой моих блинчиков еще не пробовали. Надо исправить. — басистый голос пытается взять приступом бодрые ноты: — Присаживайтесь, сударыня, завтрак почти готов.
— Хорошо… — ошеломленный ответ.
Разговор парочки продолжается. Улыбнувшись, я зарываюсь лицом в подушку. Гештальт закрыт. Совет да любовь, как говорится. Надеюсь, мама будет счастлива, а мне можно теперь со спокойной душой досмотреть свой эротический сон. Камила Енерева как раз предлагала показать кое-что «интересненькое». Кокетливо улыбалась, пальчиками задирала юбку в гармошку, стройные ножки раздвигала…
—…Да и помогу тебе проконтролировать Данилу. А то взял парень моду таскаться в Южный Парк. Совсем не дело, Ир.
— Ох, спасибо, Стёпа!
В тот же миг сексуальная школьница превращается в клочья тумана. Я резко открываю глаза:
— Свёл, блин, на свою голову! Два акробата!
* * *
Шарик ночевал на улице. В нашу крохотную квартирку волкомедведь просто не поместился бы. Когда я, злой и недовольный, хоть и накормленный блинчиками с вишневым вареньем, выхожу из подъезда, зверь подбегает ко мне, радостно виляя хвостищем. В зубах он держит мертвого…
— Черт! Шарик! Ты зачем соседского добермана загрыз! Нас же засудят! — он делает виноватые глаза, понуро опускает голову. — Быстро избавься от него! Пошел!
Легавый мигом исчезает за рядом гаражей. Зверь снова появляется рядом, когда я уже стою на остановке. Прохожие и ожидающие тут же шарахаются прочь, многие с испуганным визгом. Я не обращаю внимания. На моем сердце грусть, тоска, печаль, и недосмотренный сон с Енеревой в главной роли.
Подъезжает школьный автобус, захожу внутрь. Двери не успевают закрыться, как Шарик залетает следом. Весь автобус взвизгивает в ужасе.
— Эй, с собакой нельзя! — водитель оборачивается и тут же вздрагивает. — С м-медведями тоже.
— Шарик, назад! Ждать Степана, — строго говорю Легавому, и животина, расстроенно скульнув, выскакивает из автобуса. Кричу вдогонку: — Чужих доберманов не ловить! И алабаев! — подумав, добавляю: — И бабку Тамару на лавке возле подъезда тоже!
Водитель бегом дрожащей рукой жмет кнопку закрытия дверей. Хлопают железные ставни. Передние ряды школьников облегченно выдыхают.
Я прохожу вглубь салона к свободным местам у окна. По пути замечаю сидящего Богдана.
— Ваше благородие Айсмен, — улыбаюсь. — С чего это вы решили прокатиться с нами, смердами? Чай, разорились?
Сразу повеяло холодом. Аристократик тоже не прозябал четыре с лишним года и значительно прибавил в силе. Хотя все равно отхватывал от меня на боевом спасе.
— Губу не раскатывай, — морщится парень. — Просто машина неожиданно заглохла, пришлось воспользоваться этой колымагой.
— Бедный барин, — участливо киваю. — И как едется? Дерматиновое сиденье не натирает ваш нежный зад? Пупырышками жопа не покрылась?
— Лучше за себя переживай, — яростно сверкают его льдисто-голубые глаза. — Псину ты себе завел не по своей силе. Рано или поздно не удержишь, и она тебя сожрет.
— Что делать, что делать, — грустно качаю головой. — Мы же мужчины. Наш путь — постоянно подвергать себя смертельному риску и проходить испытания. Это лучше, чем всю жизнь играться с сестринскими игрушкам.
— Вещий, блин! Задолбал! — вскидывается Богдан. — Это было в четвертом классе! Забудь уже!
— Тихо там, на задних, иначе высажу! — рявкает водитель. — Водить мешаете!
Нам приходится закончить нашу интересную полемику. Я падаю на место через проход от Богдана, и всю дорогу мы яростно зыркаем друг на друга. Не то, чтобы я испытываю враждебность к пацану. Вовсе нет. Он нахальный и борзый, и когда-нибудь это выйдет ему боком, да и бог с ним, его проблемы. Просто меня прикалывает переживать всю эту школьную тему во второй раз. Девочки, детские потасовки и драчки… Вот и наслаждаюсь жизнью. Главное — прожить ее достойно и не изменить себе, не вырасти гнидой. Ну а попутно развлечься никто не мешает. Тем более сам я первым никогда не нарываюсь, только даю сдачу. Иногда, правда, заранее…
Уроки проходят весело и незаметно. Сегодня был суперский день: мало тягомотины вроде алгебры с географией, больше магических предметов, как медитация и введение в астрал. Про астрал я уже много где прочитал, но все равно каждый раз узнаю на уроке что-нибудь новое. Хоть сам и не отлынивал, искал про него информацию где только можно. База всё-таки.
Если коротко, помимо материального плана реальности, существует другой — астральный. Это альтернативное психическое измерение и важное место для телепатов и не только. Обиталище монстров и загадочных существ. Когда-нибудь я попаду в его глубинные слои, а еще создам свою астральную проекцию, это высший пилотаж для телепатов. Но спешить не стоит. Неподготовленность может убить.
После уроков опять идем с Леной в библиотеку. Неожиданно за соседний стол падают Света с Гришей. С учебниками и тетрадками.
Лена их замечает, но ничего не говорит. Я же не обладаю каменной выдержкой нашей старосты.
— А вы чего пришли?
— Не спрашивай, — мрачно отвечает казах.
— Будем готовиться к проекту, — решительно заявляет Света. Голубые глаза девушке вспыхнули янтарным боевым огнем. — Кто-то против?
Притом она смотрит только на Лену, но той пофиг, уткнулась в учебник по онтогенезу речи и ни на кого не обращает внимания.
— Даня, вот хорошая гипотеза. Посмотри, — подает она мне раскрытую книжку. Наши пальцы случайно касаются, и тут же становится в библиотеке нестерпимо жарко. Буквально.
— Соколова, ты дымишься! — раздается голос Гришки.
— Закройся, — ответный рык блондинки.
— Отставить громкие разговоры! — рявкает библиотекарша, выглянув из-за высокой тумбы. Чем-то она напоминает несравненную Антонину Павловну. Жаль, что только характером.
Ребята затихают, в помещении перестает быть жарко. Лена же по-прежнему протягивает книгу. Я утыкаюсь взглядом в строчку, под которой держится опрятный девичий пальчик с ровно подстриженным ноготком. Читаю:
— Процессы кодирования и декодирования речевого высказывания («прием» и «выдача» сообщения). Общефункциональный механизм речи, обеспечивающий работу ее операционального звена, включает: осмысление языкового материала, удержание в памяти, «упреждающий синтез» (опережающее отражение).
Мало что понятно. Смотрю с недоумением на Лену, она же, всё поняв по моему взгляду, улыбается:
— Я тоже ничего не поняла сразу, — признаётся она. — Несколько раз перечитала. Вот мои выводы. Ведь ты знаешь английский, так? Думаю, тебе требуется заложить мне в голову весь языковый материл с переводом. Слова, фразы, сообщения. А я потом попробую декодировать его.
— Прямо весь-весь материал не стоит, — замечаю. — Только мозг тебе перегрузим. Начнем с небольшой части, а потом будем развивать. В процессе буду следить за твоим ментальным состоянием. Ты ведь не против?
— Не против, спасибо, — почему-то смущается девушка.