Газлайтер. Том 1 (СИ)
— Блин, и зачем ты вообще про это узнавала? — расстраивается Гришка, что его разоблачили.
Щеки Светы краснеют.
— Случайно вышло, — мнется она.
Звонок оповещает о начале урока, Гриша уходит за свою парту. Я задумчиво смотрю на краснощекую Светку. Всё же сообщу Лене о своем выборе завтра. Зато больше ценить будет своего партнера, а значит и больше стараться в работе над проектом. Она, наверняка, замечала, как ко мне походили и другие претенденты.
Ночью не меньше трех часов я уделяю медитации. Я вообще взял за правило: чтобы ни случилось, хоть потоп, хоть нашествие летающих обезьян, хоть опять ядерная война, всегда тренировать Дар. Всегда. Каждый день. И неотступно следовал этому правилу все пять лет моего второго детства и начавшегося пубертата. Дисциплине немало способствует давняя солдатская выучка. Спокойная жизнь возможна только тогда, когда ты способен постоять за себя и родных. Как говорится, хочешь мира — готовься к войне. И я готовлюсь к ней постоянно.
Большая часть медитации проходит в визуализации мыслей, воспоминаний и эмоциональных потоков — своих и прохожих под окном. Для телепата важно образное мышление. Точнее даже не так. Визуализация — это всё для телепата. Вообще всё. Не воображение, а именно визуализация внутреннего мира другого человека. Я не вижу чужие мысли и воспоминания. Я их сам визуализирую с помощью различных символов и образов. Мне в голову поступают лишь сигналы — волновой код, или шифр, если угодно, а дальше моя задача правильно его распознать. И здесь важна верность и точность подобранного образа для интерпретации сигнала. Поэтому частенько в свободное время я занимаюсь тем, что определяю для очередного ощущения фиксированный зрительный триггер. Обычно это геометрические фигуры, например, розовый треугольник или синий круг. Отлично подходит для примитивных чувств, позывов и желаний. С воспоминаниями, конечно, всё намного сложнее, здесь уже в голове рисуются целые картины. Занятие довольно изматывающее, но полезное.
На следующий день подхожу к нашей старосте до начала уроков.
— Привет, Лен, я решил.
— Ага, и кого выбрал? — спокойно спрашивает она, хоть реснички и дрогнули.
— Тебя, староста, — долго не тяну. — Надеюсь, у нас получится суперский проект.
Лена хлопает глазами, словно не веря услышанному. Ее губы непроизвольно растягивются в улыбке, но потом она берет себя в руки и принимает строгое выражение лица.
— Получится, если будем работать, а не отлынивать, — делает она мне серьезное внушение. — А потому, после уроков садимся в библиотеке и работаем.
— Ммм, дело говоришь, конечно, — ее напор меня, честно, напугал. Но, с другой стороны, потому и выбрал Лену. Знал, что она сама будет пахать и меня впрягать по полной программе.
После последнего урока к моей парте походит Лена.
— Готов, Данила?
— Ага, двигаем, — встаю и накидываю одну лямку рюкзака на плечо. Учебники уже сложил.
— Куда ты? А медитация? — сразу спохватилась Света.
— Сегодня «ловите дзен» без меня. Сам я ночью наверстаю. Нам надо выбрать тему проекта, до вечера точно будем перебирать, — махаю рукой на прощание. — Гудбай.
И мы с Ленкой покидаем класс. В коридоре она шагает гордой походкой, с неким выражением превосходства на лице. А когда проходим мимо Камилы, то Лена держится ко мне очень близко, даже плечом плеча слегка касается. Енерева оборачивается и удивленно вскидывает тонкие изогнутые брови. Оскорбленный взгляд знойной красотки будто говорит: и ты предпочел ее МНЕ. Все что я могу — лишь сделать лицо кирпичом и пройти мимо. Не по сиськам ведь выбирал, а по мозгам. Истинный телепат.
В библиотеке усаживаемся за один из свободных столов. Лена достает из рюкзака ручку и тетрадку — что характерно, без рисунков на обложке. Девочка прямо аскетка. Ни на что никогда не отвлекается. Только учиться, учиться и еще раз учиться.
— Сперва, как ты заметил, надо выбрать тему, — говорит Лена. — Ты — телепат, значит и проект должен быть связан с мыслительной работой. Желательно какой-то когнитивный процесс.
— Мм, может, психологическая помощь?
— Телепат-психолог? — заинтересовывается Лена. — А конкретней?
— Ну там помощь от суицида, шока, насилия, непоправимого горя… я не знаю, от чего еще.
— Это слишком обширная тема, — качает головой девушка. — И мы в ней ничего не смыслим. Мы месяцы потратим только на изучение работы психотерапевта. А еще ведь надо как-то привинтить к ней телепатию. Но запишем, как вариант… — она взяла ручку. — Еще идеи?
— Дрессировка зверей, — бросаю первое что приходит в голову я. — А потом использование их в битвах в Аномалиях.
— Запишем, — без энтузиазма повторяет Лена. — С пометкой «было». Данная методика уже не новая. Она используется у боевых телепатов.
— Что, правда? — поражаюсь.
— Конечно, — невозмутимо говорит староста. — Лучший пример — Легавый Шарик в подразделении царских охотников.
— Кто-кто? — хлопаю я глазами.
— Шарик, — повторяет Лена. — В свое время о нем писали даже столичные газеты. Шарик в одиночку загрыз стаю бигусов, что проскочила заслон у Аномалии и грозилась напасть на детский лагерь на Енисее. Настоящий пёс-герой! Неужели не читал?
Ну Шарик, ну молодчина! Степан, наверное, не нарадуется на тебя.
— Пропустил, наверное, — пожимаю плечами. — Мы с Шариком виделись в последний раз очень давно, после мне как-то не попадалось упоминания о нем.
— Вы виделись⁈ С самим Шариком⁈ — удивленный писк. Ну прямо не зверопёс, а настоящая рок-звезда. — Ты не шутишь? Откуда вы знакомы?
— Первую установку ему сделал я. А потом уже ее пересобрали и укрепили военные телепаты.
— Ого! — Лена восторженно смотрит на меня. — То есть это благодаря тебе он стал героем⁈
А девочке, похоже, нравятся большие пёсики. Впрочем как и мне.
— Когда мы снова увидимся, постараюсь вас с ним познакомить, если хочешь.
— Конечно, хочу! Спасибо тебе большое! — улыбается девушка.
— Да пока не за что.
Вот и наладился первый неформальный контакт. Здорово. Уверен, на работу это повлияет только положительно.
А уже через несколько секунд девушка снова становится серьезной и сосредоточенной.
— Кхм…Еще есть варианты по темам? — Лена убирает мешающуюся прядь волосу за ушко.
Тут мне приходится серьезно напрячь голову. Лена тоже уходит в себя. Иногда я вставляю какие-то предложения, но она сходу их отметает, хоть и записывает всё.
— Поиск пропавших в лесу детей?
— Слишком узко. Первое место точно не получит.
— Перевоспитание преступников?
— Опять уходим в психотерапию. Нам не по плечу.
— Допрос свидетелей?
— Вторично.
Еще мы перебираем несколько десятков вариантов, и всё не то. Мозги кипят, а пользы никакой.
— Факью! — не выдерживаю я и хлопаю ладонью по столу.
Лена удивленно смотрит на меня:
— Что ты сказал?
— Хм, — смущаюсь. — Извини, не сдержался.
— А что ты сказал? — хлопает она глазами. — Это иностранный язык?
— Да, английский. — В этом мире он не в ходу как международный. Все общаются на испанском либо китайском. Иногда на французском.
— Ты его знаешь? — спрашивает Лена.
— Да, на среднем уровне. — Спасибо англичанке в прошлой школе.
Лена расцветает улыбкой прямо до ушей. И всё равно личико симпатичненькое, очень даже.
— Отличная тема! Ты гений, Даня! — радостно сообщает она.
— Безусловно, — глупо же спорить с очевидным. — А не расскажешь, что я придумал?
— Обучение языку с помощью телепатии, конечно! — с загоревшимися глазами восклицает Лена. — Телепатический онтогенез речи!
Вау. Действительно круто. Да я большой молодец! Ай да я!
Глава 10
— папа, ты мне как отец
— Значит, учишь Лену английскому через телепатию? — подмигивает мне Гриша. — Много интересного в ее голове, наверно, находишь.
— К сожалению, этика магического комьюнити, членом которого я стану в ближайшем будущем, не позволяет мне подглядывать в чужие воспоминания без сильной необходимости, — сообщаю с притворной грустью. — Так что ее сторонние мысли я старательно игнорирую.