Снег на губах (СИ)
— О да, ты же любишь его, только очень хорошо скрываешь! — пыхтит Уизли, в его голосе явно слышны нотки ревности.
— Рон! — она чувствует, как волна краски заливает её лицо. — Это не твоё дело! Быстро иди на урок, а то я сниму с тебя баллы за опоздание и за разжигание конфликта в стенах школы!
Она тащит его за собой, и тот нехотя уходит, бросая на ощетинившегося Малфоя злобные взгляды.
Драко остаётся позади, а она оборачивается на него и понимает, что её сердечко каждый раз сбивается с ритма, видя его, такого красивого, прямого, с неизменной гордой осанкой и очень одинокого…
Чёрт…
Она уже не уверена, что сделала правильно, стерев ему память о том вечере…
Комментарий к 3 глава Ребятушки, ну как вам глава?
Она написана в другом стиле, потому что Гермиона вспоминает прошлое... (если вдруг вопрос закрадется)
Считаете, она была права, когда вот так самовольно лишила Драко таких чудесных воспоминаний?
====== 4 глава ======
На следующий день, после уроков, Драко спешит в библиотеку. Чтобы просмотреть книги по зельеварению за первый, второй и третий курсы. И понять, сможет ли он принять предложение Грейнджер.
То, что именно ему предложили вести зельеварение, Драко считает довольно спорным решением. Но Грейнджер не видит в этом ничего странного и снова подходит к нему в обед узнать, что же он решил. Драко отвечает, что ещё думает над предложением, в очередной раз заметив, как же сильно она смущается. Несколько поцелуев и пара откровений превратили гриффиндорку в подобие наивной первокурсницы.
Ха, неожиданно для девушки, прошедшей через ужасы войны…
Грустно усмехнувшись своим мыслям, он садится за пустой стол у стены, среди стеллажей с книгами в дальнем углу библиотеки и открывает учебник.
Мерлин, первый курс! Зелье для лечения фурункулов, зелье от икоты, зелье от кашля… с этим бы и Уизли справился! Хотя, не факт. Драко перелистывает страницы, и вдруг в самом деле слышит голос рыжего:
— Миона, ну поговори со мной… — тихо просит он.
— Рон, давай ты не будешь пока трогать меня… — приглушенный голос Грейнджер заставляет напрячь уши. Драко отклоняется к спинке стула, чтобы услышать больше.
— Миона… — просит Уизли, а Малфой с нетерпением ждёт, когда же она его пошлёт.
— Прекрати, я больше никакая не Миона для тебя… — нервно шуршит пергаментами.
За стеллажами минуту висит молчание.
— Гермиона. Мы должны обсудить то, что произошло… — снова пытается её дружок.
— Нет, всё и так ясно, Рон! Всё предельно ясно! — чеканит она, еле сдерживая голос.
— А мне не ясно! Ты сказала, что любишь этого гаденыша! Это так?
Драко замирает, вспоминая, что да, так и было, она по пьяни что-то такое говорила и даже больше. Он представляет, как выходит к ним и говорит:
— А ещё она сказала, что…
И далее по списку все, что она наобещала, но так и не исполнила…
— Ах, вот что тебя волнует! Отстань от меня! — горячится Грейнджер.
— Нет… Я уверен, ты это со зла! Я же вижу, что вы не встречаетесь с этим подонком! — слышно, как рыжий надеется на лучший исход. — Зря ты так!
— Рональд Уизли! Мне сейчас все равно, что ты думаешь. Ты сам сказал, что любишь Паркинсон, вот иди и люби!
— Я… Я погорячился! — Драко в его голосе слышит сожаление.
— Что? Ты что? В смысле? — она повышает голос.
— Я… Да, я скажу честно — она нравится мне… То есть нравилась! — кается предатель почти шепотом.
— Какая прелесть, Рон, ты настоящий… — понижая голос начинает Грейнджер.
— Гермиона… Пойми, мне было хреново… — перебивает её Уизел. — Джордж мне пишет такие письма… Мама написала, что он сам с собой начал разговаривать и мы… И я читал её письмо на отработке с Пэнси… Она заметила, что я сам не свой…
Послышалось раздражённое фырканье:
— Ты мне сейчас хочешь рассказать вашу прекрасную волшебную историю любви? Совсем сдурел? Ты нашёл не те уши!
— Гермиона, да пойми ты! Мы с ней поговорили по душам, мне было плохо…
— Ясно… И она тебя утешила! — Грейнджер уже шипит, как змея.
— Ну, мы просто разговаривали… — неуверенно добавляет рыжий. — И потом несколько раз встретились!
— Рон! Ты совсем с ума сошёл! Я не хочу этого знать! — голос Гермионы снова повышается, и звучит с огромной обидой. — Вместо того, чтобы поделиться со мной, со своей девушкой и другом, проблемами, которые тебя мучают, ты делишься с… Этой!
— Ты в это время была загружена по самые уши! — выдыхает Уизел. — Я пытался с тобой говорить, но ты, то готовишься к магловедению, то идёшь с Макгонагалл на слушание, то пьёшь с ней чай, то разбираешься со списком дежурств, то участвуешь в организации кружка по вязанию и так далее и тому подобное! У тебя всегда куча дел, а на меня нет времени!
— Ты же сам сказал, что тебе нужно немного времени для себя и… Я дала тебе это время. Не грузила тебя… Да, Господи, о чем я тебе говорю! Зачем вообще это обсуждать? Ты с Паркинсон, всё, забудем! Я выжила на войне и сейчас выживу! Теперь ты дай мне время, чтобы вообще тебя никогда не видеть и забыть! — выплевывает она гневно, а Драко её слова приводят в приятное расположение духа.
— Всё сказала? — бросает Уизел раздражённо. — Так вот! Мы расстались с Пэнс!
В их отсеке, за полками на секунду воцаряется тишина. А до Драко только в этот миг доходит, почему Пэнси так озверело достаёт его в последнее время и постоянно шипит ему в спину гадости, которые он снисходительно пропускает мимо ушей, считая ниже своего достоинства отвечать больной идиотке. Значит герой бросил слизеринскую красотку. Невероятно!
— Как же быстро прошла любовь! — слышит он ехидный комментарий Гермионы, за что мысленно начисляет десятку баллов Гриффиндору.
— Ну, почти, как и твоя с хорьком! — сердито парирует Уизел.
— Не факт… — холодный тон — Умница, Грейнджер!
— Гермиона… Не шути так… — рычание рыжего.
— Если ты думаешь, что я сейчас захлопаю в ладоши от радости, узнав, что ты бросил свою стерву и прыгну на тебя в порыве страсти, то ты жестоко ошибаешься! Я не прощу тебя!
— Гермиона! Ради нашей дружбы… Я прощу тебе Малфоя, а ты… — примирительно шепчет Уизли, а Драко зло сжимает губы — какой добрый, простит ей Малфоя! — Гермиона, а ты забудешь тот дурацкий вечер!
— Ты мне простишь? Серьёзно? А ну, уйди отсюда! Уходи! Вон! — восклицает она несдержанно громко.
— Гермиона! — испуганно кричит гриффиндорец.
— Уходи! Предатель! Изменщик! Я не прощу тебя!
— Гермиона, не надо!!! Гермиона!
Драко видит, как Уизли бежит, чуть ли не спотыкаясь, к выходу из библиотеки, а за ним гонятся разноцветные мелкие птички, яростно чирикая, хаотично нападая и клюя рыжего во все места которые только можно и нельзя!
— Что происходит? — слышится возмущенный голос мадам Пинс. — Не балуйте в библиотеке!
— Извините, я больше не буду!
Грейнджер появляется из-за полок. Вся раскрасневшаяся, с мокрыми глазами и у Драко тут же сползает улыбка с лица. Как бы не было весело наблюдать за убегающим Уизли, её расстроенный вид колет прямо в сердце. Он чувствует огромное желание прибить Уизела, посмевшего обидеть её.
— Привет… — Гермиона замечает его и всхлипывает. — Ты слышал?
— Ну… Немного… — Драко пожимает плечами, видя, что её щеки снова розовеют.
Она прижимает к ним ладошки и тихонько уходит обратно.
Драко берет книги и следует за ней. Что его на это сподвигло, неизвестно. Порыв. Желание. И вот он уже сидит напротив неё и протягивает свой платок.
— Может воды?
Заботливый такой…
Почему она вызывает у него желание заботиться? Такое чувство он испытывает только по отношению к матери. Как в его небольшой круг тех, кого хочется опекать, попала Грейнджер? Ему хватило одного вечера и нескольких поцелуев чтобы стать её верным псом? Это невероятно… До чего он дошёл…
Она вздрагивает при виде платка, но не притрагивается к нему:
— Спасибо за заботу, Малфой. Но я в порядке… Извини за то, что мы с Роном… за то, что вели себя шумно…