Снег на губах (СИ)
Гермиона усмехается:
— Ты делаешь мне предложение?
Он закрывает глаза и смеётся:
— Самое ужасное предложение в твоей жизни…
Вместо ответа, Гермиона бросается в его объятия. И Драко облегчённо выдыхает, горячо обнимает её, поднимает над землёй, целует в щеки, губы, глаза.
— Дурак ты, Малфой… Я же… Ммм… — она порывисто целует его в ответ, гладит его холодное лицо ладонями. — Драко… Мы со всем справимся! Всё будет хорошо!
— Всё будет хорошо… — вторит он ей. — Ты со мной…
Драко не верит своему счастью! Грейнджер с ним, и он словно обретает крылья. Ему хочется взлететь, и в этот раз причина, толкающая его в небеса самая прекрасная, кудрявая, притягательная. И любимая… Она снова в его руках!
Он поднимает их вверх и Гермиона понимает, что они летят, только когда её волосы взметаются от порыва холодного ветра.
— Что ты творишь, сумасшедший! Посреди Лондона! Нас же увидят! — кричит она испуганно, вцепляясь в воротник его пальто. — Я боюсь, Драко!
— Не увидят, на нас отражающие чары! — он смеётся, наблюдая за ужасом в её глазах и шепчет. — Не бойся, я держу тебя и никогда не отпущу!
Она не может отвести от его лица напряжённый взгляд. Малфой знает — она всё равно боится.
— Грейнджер, посмотри вниз! — шепчет он. — Посмотри, как красиво…
Гермиона осмеливается взглянуть на город под её ногами. И в восхищении восклицает:
— Чёрт возьми! Это невероятно!
Ночной Лондон горит праздничными огнями, гирляндами и новогодними ёлками, где-то сверкают яркие шапки салютов. Грейнджер восторженно наблюдает, как ослепительные искры долетают до подошв их обуви, когда они пролетают над одним из грохочащих внизу фейерверков. Ахает от неожиданности и прижимается теснее. Робко улыбается. Греется в тепле его рук.
— Драко, ты правда меня не отпустишь? — спрашивает, касаясь кончиком носа его носа.
— Ни за что… — Он ловит её губы, холодные и очень желанные. Сладко и долго целует, обводит горячим языком, настойчиво толкается глубже и она подаётся навстречу, с громким стоном открывает рот и впускает его.
Драко кажется, что он сходит с ума. Голова кружится от её теплоты и нежности, её тела, ласковых рук и губ. Сердце грохочет в груди, взрываясь фейерверками, в унисон с теми, что сверкают на земле под ними. Он чувствует, как дрожит сила удерживающая его в воздухе.
— Грейнджер, я теряю концентрацию… — шепчет в её мягкие податливые губы и резко аппарирует с холодного неба над Лондоном в тёплую квартиру Забини.
Они продолжают страстно целоваться в темноте, мягко ударяясь о твёрдый пол ногами. В голове шумит кровь, а поцелуи настолько обжигают, что они сбрасывают верхнюю одежду. Им жарко, и они жадно стремятся дотронуться друг до друга. Коснуться каждого участка тела, быть ближе, кожа к коже…
Драко тащит её в спальню.
— Где мы? — шепчет она, когда они в очередной раз спотыкаются обо что-то в темноте.
Он неохотно отрывается от неё, его пальцы сжимают её округлую попку обтянутую джинсами:
— Мы на квартире у Забини…
— Здесь ты проводишь каникулы? Один… Ах… — шепчет Гермиона, тихо постанывая, когда его ладони скользят наверх по её телу, задевая грудь и сжимая её.
— Я больше не один…
Его пальцы легко касаются пуговиц на её рубашке.
— Драко, что ты делаешь?
— Это моя пижама, Грейнджер, верни её…
Она тихо усмехается и её кожа покрывается мурашками:
— Не надо, оставь мне…
— Я очень люблю эту пижаму… — Драко раскрывает ворот и наклоняется к ней.
— Жадный мальчишка… — вздыхает она, когда его горячие губы ложатся на косточки ключиц и Драко мягко и влажно проходится по её шее сладкими поцелуями.
Гермиона горит от этих чувственных медленных касаний. В животе все переворачивается, и без того бешено бьющееся сердце, готово выскочить из груди. Он снова захватывает её губы в плен своих жарких жаждущих поцелуев.
— Я так скучал… — шепчет Малфой, рвано и часто дыша. — Хочу тебя… Хочу, моя красивая… Моя смелая… Моя волшебная девочка…
Его хриплый шепот вибрацией проходит по всему телу концентрируясь жаром внизу живота и она тихо стонет. Её пальцы ласково врываются в его пепельно-белые всклокоченные волосы:
— Я тоже скучала, Драко…
— Гермиона! — рычит он.
И наконец срывает с неё свою рубашку. Гермиона без лифа и это вызывает еще один его хриплый стон от которого она теряет устойчивость. Колени подгибаются, а Драко обхватывает Грейнджер за талию, покрывая её грудь горячими влажными поцелуями. Целует и сосёт, лижет её соски, а она выгибается ему навстречу.
— Сладкая… Моя сладкая… — шепчет он, с удовольствием смакуя каждый дюйм её бархатной нежной кожи.
— О, Боги! Драко! — Гермиона кусает губы, желание просто разрывает её. — Хочу тебя!
Кровать Забини кажется им райским облаком, когда они падают на неё уже полностью обнаженные. Драко, как и всегда, наводит противозачаточные чары. Гермиона благодарно целует его, притягивая ближе, скользит руками по его спине и широким плечам. Он склоняется к ней, устраиваясь между её бёдер и нависает на локтях.
Красивая, невероятно красивая, обнажённая, она лежит под ним, сверкая полным вожделения взглядом.
Это заводит его ещё сильнее и он жадно припадает к ней, ласкает губами и языком её щёки, губы, шею, спускаясь к груди. Одной рукой гуляет по талии и скользит вниз, задевая чувствительную влажную бархатную кожу между ног. Гермиона тихо хнычет и выгибается навстречу его пальцам. Острые разряды возбуждения пронизывают её тело, когда Драко так правильно проводит по её нежным складочкам.
— Драко… Пожалуйста… — она обвивает его торс ногами, тянет к себе и он подаётся бедрами вперёд.
Комнату наполняют звуки стонов. Гермиона кусает губы, когда он плавно входит, наполняя её. Она цепляется за его плечи, лихорадочно целуя, хватая его тёплые мягкие губы, а Драко продолжает движения, доводя их обоих до дикого острого иступления. И им обоим кажется, что они снова взлетают… или не кажется…
Каждое движение, каждый вздох и всхлип, скольжение пальцев, страстные поцелуи и посасывания, все это подкидывает их выше и выше. Внутри зарождается что-то яркое и мощное…
Они кончают почти одновременно. И если Гермиона тихо ахает и шепчет:
— Драко… Боже…
То он крепко сжимает её и хрипит ей в кудри, неистово целуя её шею и продолжая вбиваться, изливаясь в неё до последней капли:
— Грейнджер… Чёрт возьми, какая ты… Как же я… Чёрт… Моя девочка… Моя…
Когда будоражущее чувство превращается в искристое тепло распространяющееся по всему телу, они продолжают крепко обниматься и целуются, ловя разгоряченное дыхание друг друга. Гермиона гладит его влажную от пота спину. Ноготками проводит линии.
— О, как хорошо… — мурчит он, зажмуриваясь от удовольствия.— Люблю, когда чешут спинку.
Она смеется и продолжает рисовать ногтями узоры на его коже.
Неожиданно в комнату врывается столп голубого света. Драко отрывается от Гермионы, чтобы увидеть, что перед ними танцует Патронус Блейза Забини — крылатый пегас.
— Малфой! — укоряюще произносит светящееся эфемерное животное. — Я только что был в квартире! Не знаю, с кем ты там ломаешь мою кровать… хотя, догадываюсь! Бери её и тащите свои задницы ко мне в шале! Быстро!
Гермиона закрывает глаза, её щеки полыхают румянцем.
— Забини слышал, как мы… — она смущённо хихикает и прячется под одеяло.
— Грейнджер… Мы теперь вместе, пусть хоть весь мир услышит! — усмехается Драко, ныряя к ней и вдруг добавляет другим тоном, совсем серьёзно. — Если, конечно, ты не хочешь скрыть нашу связь…
Гермиона обхватывает его хмурое лицо руками:
— Нет, я не хочу этого скрывать…
— Грейнджер, я пойму, если это так… — добавляет он, кусая щеку изнутри.
— Это не так! Давай, пойдём в душ! А потом к Забини в его шале! Я не намерена скрываться!
Он мягко усмехается и обнимает её, тянет к себе, тепло целует в губы:
— Ты невероятная, Гермиона… Ты чудо! И я клянусь, ты не пожалеешь, что дала мне шанс! Я хочу чтобы ты знала — всё, что происходит между нами, для меня очень серьёзно… Очень…