Фиктивная жена миллионера (СИ)

- Почему?
- Ну… Там свои обстоятельства. Не бери в голову. Просто посчитали, что так будет лучше. С твоим отцом я переговорю и выплачу ему всю сумму, которая была заявлена по договору.
Он замолкает, а я наконец начинаю осознавать, что это значит: я должна уйти. Мы с Владом расходимся фиктивно и реально. Я собираю вещи и съезжаю. Заканчивается история. Вот таким нелепым образом заканчивается.
- А…
Я хочу сказать “а как же мы”, но не могу себя заставить. Влад ведь не мог не подумать об этом. Если он говорит это все, значит, решение принял: никаких мы нет. И, возможно, я сама содействовала этому своими вчерашними словами. Дала понять, что мне не нужны отношения с ним, что мне нужен кто-то другой.
- Я должна уехать? - спрашиваю, чувствуя себя так, как будто попала в невесомость. Тело становится ватным, я перестаю четко мыслить, словно меня размазало.
- Да.
Отворачиваюсь, реальность смазывается стоящими в глазах слезами. Поспешно стираю их, сглатываю ком в горле.
- По идее, тебя не должны особо трогать журналисты, но если будут доставать вопросами, то старайся не давать комментариев. Не сошлись характерами и в прочем духе.
- Я поняла.
Воцаряется тишина. Я никак не могу поверить, что должна уйти. Я не хочу, никуда не хочу. Почему так? Я хочу быть с Владом. Почему он ничего не скажет о нас?
- Я вчера виделась с Лизой, - наверное, это попытка уцепиться за последнюю надежду, словно если расскажу правду, то Влад поймет, что на самом деле я просто испугалась. Не хотела услышать от него, что он меня изменил, что я ничего не значила. Решила - будет проще самой разорвать нашу связь. А потом поняла, что ошиблась: не проще. Влад переводит на меня взгляд. - Она сказала, что ждет от тебя ребенка. Срок месяц. Показывала вашу переписку и медкарты.
Влад только качает головой, отворачиваясь.
- Последний раз я спал с ней еще до твоего переезда. Она никак не может быть беременной от меня. Сомневаюсь, что она вообще беременна. А заезжал я к ней, чтобы сказать, что между нами все кончено.
Я кусаю губы, не глядя на него. Тупое отчаяние давит на виски, не позволяя радоваться услышанному. Какая же я идиотка, что поверила Лизе. Поддалась эмоциям, сама, сама все испортила. Если бы сразу все рассказала Владу вчера, не было бы этого ужасного вечера, ночи и этого дня. Но этот вечер все равно случился бы, так? Но по крайней мере, я бы была рядом с Владом еще день.
- Значит, она меня просто провоцировала, - говорю, потирая пальцами ладонь, на Влада глаза поднять так и не могу. - Зачем? Чтобы я тебя бросила?
Влад молчит, но когда я на него смотрю, хмурится, отводит взгляд.
- Вероятно, что так, - отвечает в итоге. - Она потеряла то, что имела, решила, что из-за тебя. И поступить так ей показалось хорошей местью.
Мы смотрим друг на друга, потом я киваю и отворачиваюсь.
- Значит, можно собирать вещи, - произношу я.
- Арин, пойми, там сложилась сложная ситуация. И наши отношения… Любые отношения сейчас мне не нужны. Проделано очень много работы, вложены деньги...
- Я понимаю, - киваю я, вставая. - Понимаю.
- Прости, - чувствую, что Влад на меня смотрит, но ничего не говорю, ухожу в комнату.
Закрываюсь и падаю на кровать, вжимаясь лицом в подушку. Меня душат рыдания. Возможно, это от переизбытка эмоций за эти дни, я просто не могу уже держать все в себе. Я плачу, пока есть силы, а потом еще долго лежу, глядя в стену, подрагивая всем телом.
 
Наверное, все правильно? У Влада своя жизнь, и мне он ничего не обещал. И для него это все важно. Важнее, чем я. Он сделал разумный выбор в пользу того, к чему хочет прийти. Он ведь сам говорил: роман между нами конечен, он не умеет любить. И как бы нам ни было хорошо вместе, это не стоит того, чтобы рисковать своей карьерой.
Когда я наконец сажусь, за окном совсем темно. Меня покачивает, как пьяную, немного кружится голова. Раздирает от двух противоположных желаний: бежать прямо сейчас, как можно дальше, и просидеть в этой квартире еще пару дней, медленно собирая вещи. Удовольствие мазохиста, не иначе.
Сейчас даже непонятно, чего я хотела добиться вчерашним разговором, на что рассчитывала? Где-то в глубине души я точно не верила в то, что все кончится. Знала, что не выдержу и поговорю с ним? Боялась, что он будет врать, а я так сильно захочу поверить, что соглашусь остаться рядом, даже понимая, что он мне изменил? А он не изменял. Я не пытаюсь подвергать слова Влада анализу, какой-то внутренний тумблер определяет их как правду безошибочно, не подвергая сомнениям.
Мне стыдно за то, что я сама первая усомнилась в нем, что сказала то, что сказала. Стыдно, но ведь это все равно правда. Я в положении любовницы, и это положение рано или поздно закончится.
Усмехаюсь. Рано или поздно. Оно уже закончилось.
Смотрю на дверь и думаю: я ведь могла бы прийти к нему сейчас. Он бы не оттолкнул, в этом я тоже уверена. Мы могли бы провести вместе последнюю ночь. А потом что? А потом я все равно уйду. А раз уйду, почему я должна отказываться? Я всего лишь маленькая слабая девчонка, которая влюбилась. Я хочу продлить это счастье быть рядом хотя бы на одну ночь.
Я дохожу до спальни Влада, замираю с поднятым кулаком. Боюсь постучать. А вдруг он все-таки откажет? Слушать его мягкие терпеливые объяснения, что нам не стоит - это будет слишком.
И все-таки жалко стучу в дверь, еле слышно. Если он спит, точно не услышит. Но он открывает почти сразу. Мы смотрим друг на друга, на секунду кажется, что в его глазах боль.
- Поцелуй меня… Пожалуйста.
Влад вздыхает, потом притягивает меня к себе, обнимает, вжимая в свое тело, губами касается волос. Потом аккуратно отстраняется, гладит мое лицо. Я просто жду. У меня нет сил размышлять. А потом Влад наклоняется и целует меня.
Я цепляюсь за его плечи судорожно, мне хочется впиться в его кожу ногтями, просочиться внутрь, под нее, остаться во Владе навсегда. Я хочу, чтобы он был мой, мой, мой. И никогда этого не получу. Он уже не мой и не был таковым, просто на короткий миг я позволила себе поверить в это.
Мы оказываемся в комнате, Влад отстранятеся, жадно выдыхает, рассматривая меня. Здесь горит только напольная лампа в углу комнаты, она смягчает наши черты, стирая мои заплаканные глаза и хмурую складку, залегшую между бровей Влада.
- Арин… - он сбивается, снова выдыхает. - Я не хочу делать тебе еще больнее.
Нервная улыбка дергает губы. Еще больнее. Он осознает, осознает в полной мере, каково мне сейчас. Он сделал свой выбор более чем осознанно. И я просто жалкая в его глазах, слабая, влюбленная дурочка.
Ну и пусть, ну и пусть. Скоро все кончится, так какая разница, кто что подумает? Я хочу последнюю ночь вместе - яркую, чувственную до болезненного, нежную, как краски рассвета на горизонте. Нашу, только нашу - одну на двоих.