Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)

— Видишь, Талария, проклятое отродье, это все-таки я. Рада знакомству? 
Меня с интересом рассматривала та самая женщина с портрета, только теперь на ней не было шляпки с вуалью и платья, а длинные черные волосы она заплела в толстую косу. Казалась она едва ли намного старше меня. Ну, может, лет тридцать с натяжкой, но я чувствовала, что разница на деле куда больше. 
— Лесса? — спросила я, как будто еще остались сомнения. 
— Верно, — улыбнулась колдунья, демонстрируя ровные белые зубы. 
Я невольно замерла, стараясь даже дышать реже. Собственное бессилие угнетало, как никогда раньше. Надо было нам не разговаривать, а искать способ, как выбраться из этой переделки. Да только не было такого способа, иначе отец до него бы додумался раньше. 
— Что тебе нужно? — не стала я ходить вокруг да около. 
Прежде чем ответить, женщина посмотрела на небо. 
— Хочешь правду? — поинтересовалась она с улыбкой. 
— Стеркулия! А на кой нам твое вранье сдалось? — не сдержалась Анатрана. 
— Отпустите нас немедленно! То, что вы делаете, противозаконно! — Элина тоже решила высказаться. 
Лесса только рассмеялась. Она отошла в сторону и вытянула руку перед собой ладонью вниз. Земля вздрогнула, исторгнув… банальную сумку, вроде тех, с которыми мы путешествовали. 
— Какие вы, однако, забавные. Такие наивные!  — заметила колдунья, копошась в ее недрах. — Думаете, стоит попросить, и я сразу же остановлюсь? — она бросила снисходительный взгляд на Элину. 
— Было бы неплохо. А вот его можете себе оставить, только нас отпустите, — предложила Ана. 
— Девочка, я не отпущу ни его, ни тебя, ни тем более твою подружку. Ее отец все правильно сказал: я собрала четырехлистник. Идеальный! — это Лесса произнесла почти с придыханием. Затем поднялась и принялась обходить нас по кругу, с размаху втыкая в землю какие-то стойки на равном расстоянии между нами. — Лучшего четырехлистника Древнелесье еще не видело! Столько удачных совпадений разом! Две драконьи истинные… 
Хрясь! 
— Отец и дочь… 
Хрясь! 
— Кровная подруга… 
Хрясь! 
— Хорошо получилось, что вы провели в свое время этот совсем простенький, но такой удачный для меня ритуал. Трое из четверых теперь имеют кровное родство, пусть одна лишь условно. Вы не представляете, как такая вроде бы мелочь, способна усилить эффект в магическом плане! 
Хрясь! 
Воткнув последнюю стойку, Лесса снова посмотрела на небо 
— И жертва не подкачала. Впервые я даже не сомневаюсь, что у меня все получится.  — Завершив обход, колдунья снова остановилась надо мной. — Пора! — скомандовала она кому-то невидимому. 
— Жертва? — переспросила я, осененная ужасной догадкой. 
— Нет-Нет, только не это! Убей меня, но отпусти моих дочерей! — из последних сил потребовал отец. 
Он зарычал, пытаясь высвободиться, но, ожидаемо, не получилось. 
— Фу, мужчины! Какие же вы все-таки животные! — скривилась Лесса, и с ее пальцев сорвались зеленые искры. 
Речь герцога превратилась в сдавленное мычание, а затем и вовсе стихла. Я вдруг поняла, что беспокоюсь за отца. Мне нужно было знать, что с ним сделала Лесса, но я по-прежнему не могла пошевелиться, и эта беспомощность ужасно бесила. 
 — Иди скорее, дитя! Тебя здесь ждут, — продолжала звать Лесса. 
Мои опасения оправдались. Из-за древесных стволов слева появилась хрупкая фигурка, в которой я без труда узнала сестренку. Сердце заколотилось быстрее, и я прошипела: 
— Не смей! Слышишь! Не смей ее трогать! 
Лесса присела рядом, дотронулась пальцами до моей щеки, погладила. Я смотрела на нее, не мигая, а она мне в глаза — внимательно и цепко. 
— Как жаль. Ты могла бы стать первой из моего круга… Такая сильная девочка. Ты даже не представляешь, на что ты способна. Какая колдунья бы из тебя вышла, останься ты в Древнелесье, — она говорила без улыбки, словно и правда сожалела. 
— Если тронешь Миррэ, я тебя уничтожу, — пообещала я и сама поразилась тому, как решительно прозвучали эти слова. 
Лесса довольно рассмеялась. 
— Не выйдет, — вздохнула он и поднялась. — Иди же скорее! Сестра тебя заждалась, — позвала она Миррэ, которая нерешительно мялась всего в нескольких шагах. 
 
— Миррэ, нет! Беги отсюда! — крикнула я, но получила обратный эффект. 
Сестра подошла ближе и, остановившись, растерянно вытаращилась на «четырехлистник». 
— Что с ними? Ч-ч-что здесь происходит? Тали? Папа? 
— Не бойся, доченька. Не бойся. Все будет хорошо… — попытался ее успокоить отец, который снова смог говорить. 
— Надо же! Готов землю ради вас есть! — непонятно заметила Лесса, раскидывая пучки каких-то трав поверх наших «грибных» холмов. 
— Папа, зачем мама меня сюда отправила? И почему вы все здесь? Ана? Элина? 
— Мама сильно ошиблась, детка. Хотела тебе помочь, но выбрала не самый удачный способ… — Голос отца звучал хрипло и не слишком внятно. 
— О чем ты, папа? 
— Калле хотела передать магию Лиры тебе, но ошиблась с выбором помощников, — уточнила Ана, которая непрерывно старалась высвободиться из плена. 
— Это правда? — Миррэ растерянно уставилась на герцога. 
Ее кулачки сжались, ногтями она впилась в ладони, чтобы не расплакаться, и мне было хорошо видно ее побелевшие пальцы.  
— Правда, — отозвался отец. — Миррэ, я… 
— Добавочки, герцог? — спросила Лесса, и отец снова захлебнулся.
От осознания творящейся жестокости сердце заколотилось о грудную клетку. Вот теперь мне стало страшно по-настоящему. В том, что Лесса нас уже не отпустит, я ни капельки не сомневалась. Пред лицом скорой гибели, все обиды на родителя отошли на второй план, и я судорожно пыталась придумать хоть какой-то выход. 
Лишенная доступа к магии, скованная по рукам и ногам. Беспомощная… Что я могла? Единственное, что приходило в голову — попробовать спеть подчиняющую песню. Если очень повезет, ее услышит какое-нибудь существо, которое сможет разворошить эту грибницу. Вот только недолго я пропою, если меня угостят землей, как отца. Эх, ну почему я не сообразила попробовать раньше, вместо того, чтобы трепаться и выяснять отношения?  
В том, что Лесса не станет миндальничать ни с кем из нас, я не сомневалась. Оставалось одно — попробовать уговорить ее. Пообещать что-нибудь достаточно ценное. 
Колдунья достала пузырек темно-красного стекла и вылила его содержимое в маленькую плошку. Обмакнув в этой жидкости палец, присела рядом со мной и принялась наносить на мой правый висок магический знак. Лучшего момента, чтобы начать разговор, и не придумаешь! 
— Лесса, послушай. Я истинная Ренгольда Холлварда, серебряного дракона. За нас он даст тебе все, что ты пожелаешь. — Для начала я решила не злить колдунью угрозами. 
— В отличие от прочих, ты действительно ценность, Талария. Уникальный ингредиент. Ничего более ценного Холлвард дать мне не сможет. 
— Хорошо. Но ты понимаешь, что будут последствия? — попыталась я надавить. 
Лесса широко улыбнулась. 
— Не старайся, деточка. Меня этим не проймешь. Когда я завершу то, что задумала, никакие драконы меня уже не напугают. Ящерицы и раньше не чувствовали себя уверенными над Древнелесьем, а с завтрашнего утра начнут облетать эти земли по широкой дуге. 
— Тогда… Тогда отпусти хотя бы мою сестру и девочек. Зачем они тебе? 
За  отца я не рискнула просить.  
Лесса дорисовала второй знак на моем левом виске и поднялась 
— Ну хотя бы Миррэ! Она же… Она же пустая. Не маг! — затараторила я вслед. 
Колдунья остановилась, а затем повернулась и по-дружески приобняла мою сестру за плечи.  
— Ну и что, что Миррэ не маг? Это ведь не значит, что она ни на что не годится. Твоя сестренка может сделать для меня одну очень важную вещь. Ты же поможешь мне, деточка? 
Как ловко все вывернула! Получилось, что я отнеслась к сестре с пренебрежением, а она — нет. Стеркулия! 
— Я сделаю что угодно, только освободите их, пожалуйста! — с готовностью подтвердила Миррэ.