Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
Маг уставился на меня с интересом, а затем спустя долгое мгновение воскликнул:
— Талария Блэкрок?! Не может быть!
— Я, дядя Алан, я. — Улыбнулась я ему.
Маг шагнул на встречу и обнял меня. Затем, отстранил, удерживая за плечи и осмотрел с ног до головы.
— Как ты выросла! Какая стала красавица! С трудом узнал. И не узнал бы, не будь ты так похожа на свою мать.
Улыбка тут же стерлась с моего лица.
— Дядя Алан, вы знали мою маму?
Сожаление мелькнуло на лице мужчины, и он выругался:
— Проговорился, старый дурень! Твой отец меня убьет.
А меня аж затрясло. Впервые кто-то при мне упомянул мою маму.
— Дядя Алан, вы были с ней знакомы? Расскажите, пожалуйста! — Схватила его за руку.
— Не могу. Не проси, Тали. Я обещал, твоему отцу никогда не упоминать об этом. — Он даже назвал меня детским именем.
— Дядя Алан, но мне очень важно знать. Это вопрос жизни и смерти!
Маг осмотрел стоявших рядом со мной спутников.
— Ладно. Но сначала ты скажешь мне, что делаешь в такой компании? Кто эти люди и почему ты путешествуешь с ними без отца? Разве ты не должна быть сейчас в академии?
Я посмотрела на серебряного и решила не открывать пока всей правды.
— Это наши телохранители. Очень опытные люди. Ректор Цветана отправила нас с девочками на преддипломную практику в Седые Пики на окраину Древнелесья. Видите того медведя?
Маг как раз увидел, потому что замолчал и уставился на серокаменного мишку открыв рот. Камешек не подкачал. Поднялся на задние лапы и грозно заревел, демонстрируя мощь.
— По-моему, ваша Цветана окончательно рехнулась… Всегда считал, что она странная, — пробормотал маг.
— Просто вы не знаете, что я — мастер чудовищ, — усмехнулась я и через поводок попросила мишку успокоиться.
— Ничего себе! Как быстро растут дети! — Совершенно по-новому взглянул на меня маг и добавил: — Особенно чужие. — Неожиданно он смахнул скупую слезинку и предложил: — Отойдем?
Я сделала драконам знак, что все в порядке и под внимательным взглядом Ренгольда потянула стихийника на корму.
— Дядя Алан, откуда вы знаете мою маму?
— Мы познакомились в то время, когда… Когда они с твоим отцом только начали встречаться, — признался он, потрепав волосы на затылке. — О, какая это была любовь! — Покачал он головой. — Я предупреждал Рихарда, что все это плохо кончится. Говорил, что колдунья Древнелесья никогда не выйдет за него. Не выберет спокойную жизнь жены и матери. Так и вышло. Я оказался прав во всем. Она бросила моего друга, а Рихард обрек себя на страдания…
Я смотрела на дядю Алана с недоумением. Неужели мои отец и мать когда-то любили друг друга? В моем представлении все было немного иначе: случайная встреча, мимолетное знакомство, закончившееся нежеланной беременностью. Я считала, что отец просто поразвлекся с юной неопытной ведьмочкой, но оказывается все было по-другому.
— Мама бросила моего отца?
— Конечно. Этого и следовало ожидать. Тяжело сопротивляться обаянию лесной колдуньи. А Тайгана была красавицей и умницей, ты ее копия! — покачал головой маг.
— Получается, мои родители любили друг друга, но потом мама бросила отца, а потом и меня тоже. А теперь и вовсе желает меня убить. Ничего не понимаю…
От сделанных выводов в носу закололо, и я с трудом удержала слезы.
— Убить?! Что происходит, Талария? Почему ты так решила?
Помявшись, я рассказала ему все. Начиная с записки, которую получила еще в академии и заканчивая поляной ведьминого табака в Малахитовых Холмах и тем, что я истинная самого Ренгольда Холлварда, серебряного дракона. Дядя Алан с интересом посматривая на моих спутников, задумался.
— Нет Тали, я не верю, что Тайгана способна на подобное. Она никогда бы так с тобой не поступила. Да и с серебряным тоже. Колдуньи они не злые по сути. У них своя правда и логика. Они суровые порой, но изначально берегут все живое. Такова их миссия в этом мире.
— Не верю! Мама же избавилась от меня, отдав младенцем отцу, которому я тоже оказалась не нужна…
Против воли у меня из глаз хлынули слезы, а на лице мага отразилась горечь и сожаление.
— Дочка, если сможешь, прости своего глупого папку. Рихард просто не справился. Он оказался слабее, чем думала о нем Тайгана. Не сумел справиться с болью, а ты стала ему ежедневным напоминанием. Но ты просто не понимаешь, почему Тайгана отдала тебя отцу. Поверь, причины были вескими.
— Вы так считаете? И почему же?
— Об этом тебе должен рассказать сам Рихард, я не имею права. Спроси у него, как приедешь. Может, для этого отец тебя и позвал?
— А если он не скажет? Я так и буду жить дальше в неведении и гадать, почему оказалась не нужна обоим родителям, которые, оказывается, так любили друг друга, что не смогли найти места в сердце для собственной дочери!
В груди стало больно-больно. Обхватив себя руками, я отвернулась и уставилась на воду. Хотелось скулить и кричать. И что-нибудь разбить… Закружилась голова. Стараясь успокоиться, я смотрела в одну точку, и вода в том месте пошла кругами.
— Вот это да! Какая мощь! Какой стихийный дар! Ты не уступаешь Рихарду по мощи! — воскликнул маг как будто издалека. — Но лучше не надо, Талария. Кто-нибудь может пострадать.
— Согласна. Только я не умею управлять своим стихийным даром… — прошептала я, наблюдая, как к небесам поднимается гигантская водяная воронка, а я не могу ничего с этим поделать…
Глава 20
— Тише, Талария. Постарайся найти точку покоя. Вдохни поглубже… — советовал маг. — Начни уменьшать подпитку вихря. Осторожненько. Понемногу. Не торопись.
— Дядя Алан, да я не знаю даже, как! — прошептала я, пребывая на грани паники.
— Как это не знаешь? — удивился стихийник.
— Мой дар разблокировался совсем недавно. Стихийный дар! До вчерашнего дня я им не пользовалась ни разу осознанно! Меня не учили управлять стихиями!
В ответ маг некрасиво выругался. Совсем некрасиво.
— Почему бы вам не усмирить вихрь за нее? — поинтересовался Ренгольд.
— Потому что... мое вмешательство может сделать только хуже, — замялся маг.
Рен тоже выругался вполголоса и повернулся ко мне.
— Этали, попробуй сделать, как говорит этот человек. А вы, — Рен обратился к дяде Алану, — объясняйте подробно, не упуская деталей. Важна каждая мелочь, о которой Талария может просто не знать. И не волнуйтесь, она быстро учится. Она сможет.
Алан принялся растолковывать мне, как ослабить мощность вихря, но я не понимала и половины того, что он говорит и чем больше старалась, тем хуже выходило.
Воронка выросла еще больше — до самых облаков и опасно покачивалась, словно выбирая: разметать стоящие у причала суденышки, пассажиры которых высыпали на палубы, или ударить по только что прибывшему дилижансу, откуда выбралась семья с детьми. И те и другие в ужасе наблюдали за водяным столбом.
— Не получается! Дядя Алан, все, что я могу, это держать его на месте…
Но хуже было то, что я слабела с каждой минутой. Казалось, что на моих плечах неподъемный груз, который вот-вот подомнет меня и раздавит…
— Помогите же ей! — рыкнул Ренгольд, заметно нервничая.
— Не могу! Я не настолько сильный маг, чтобы совладать с таким вихрем без последствий!
— Сделайте уже хоть что-нибудь! — Присоединилась к Рену Анатрана.
— Я попытаюсь минимизировать ущерб, но… — Растерянно разводил руками стихийник.
— Вас же там целый отряд! Позовите кого-нибудь посильней! — потребовала дрожащим голосом Элина и ткнула пальцем в здание с вывеской гильдии перевозчиков.
— Это лишь практиканты-второкурсники, которых я привез! Я здесь и есть самый сильный стихийник! — уже не скрывая отчаяния, ответил ей маг.
— Пельтандра нам всем! — по привычке растительно выругалась Ана.
А Рен просто взял меня и обнял, заговорив тихонько на ухо:
— Этали, не важно, что случилось в прошлом. Ты храбрая и умная девушка. И очень-очень сильная. А еще ни один мужчина не может остаться равнодушным при виде такой красавицы. Когда я ехал в долину, полагал, что исполняю обязанность правителя, но мне невероятно повезло встретить тебя. Сама Мать Всего Сущего щедро одарила меня. Я и не знал раньше, какое это счастье — обрести истинную. Я рад, что ты ответила мне взаимностью. Этали, больше не важно, как поступили твои родные в прошлом. Главное, что теперь ты не одна. Я с тобой, и я люблю тебя все сильнее с каждым днем. Я буду любить и защищать тебя до самого конца своих дней. И я верю в тебя. Верю, что ты сможешь справиться с этим вихрем, если тоже поверишь в себя.