Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)

Нам с мишкой и Реном пришлось ждать на берегу, пока четверо дюжих парней с трудом уложили новый трап, обшитый листами металла. Я обернулась. Старушка все еще была далеко и теперь уже точно не успевала на борт. Нужно было помочь пожилой женщине. 
— Камешек, будь здесь, я сейчас. 
Бегом я поспешила к бабушке. 
— Спасибо тебе, деточка! Спасибо, милая! — заахала-заохала страшная, как ведьма, старушенция. — Да что бы я без тебя делала! А меня ведь внучки на той стороне ждут. Я им и подарков набрала целый мешок. Думала уже все, опоздала, карга старая! — нелестно отозвалась бабушка о самой себе. — Следующий паром-то только через два дня. Где мне его дожидаться? Назад дойти уже и сил нет. Думала, придется тут ночевать — на берегу. А мои старые кости совсем не переносят сырости… 
Она монотонно бормотала что-то еще, но как только я прикоснулась к ее мешку, чтобы помочь его донести, то словно впала в транс. Не получалось ни слова вымолвить, ни пошевелиться. На какое-то время я даже забыла, кто я такая…
  
Глава 14
 
Голос Ренгольда донесся точно издалека: 
— Талария, как это понимать? 
Я бы и хотела ответить, но язык не шевелился, а перед глазами, постепенно удаляясь, маячила фигура старухи… Я попыталась указать на нее рукой, но тело походило на завявший побег, и отказывалось повиноваться. 
Хотя, нет. Сейчас я отчетливо видела, что позади на дороге никакая не старуха! 
Скорее взрослая женщина, сверстница Цветаны. С той страшной, как пятка бородавчатого тролля, бабкой ее нельзя было сравнить. Разве что платье на ней осталось черным, а вместо мешка она держала в руках кружевной зонтик, того же цвета. 
Черты незнакомки расплывались, и я прищурилась, пытаясь помочь зрению магией. Показалось, что я вот-вот смогу ее разглядеть, как вдруг женщина раскрыла выставленный вперед зонт. Хлопок раздался совсем рядом, как будто над ухом, и я вздрогнула от неожиданности всем телом. Наваждение спало, одновременно вернулась способность двигаться. 
Оказывается Ренгольд куда-то нес меня на руках. Да не куда-то, а на паром! 
Там уже все были в сборе и почему-то смотрели на меня неодобрительно. Даже девочки выглядели расстроенными. Но что произошло? Я не могла вспомнить, что было после того, как я схватила мешок, и почему вдруг сразу оказалась на руках у серебряного? 
— Что случилось? — поинтересовалась осторожно. — Почему ты меня несешь, Рен? 
Вместо ответа, серебряный поставил меня на землю и молча отошел на противоположный борт парома. Взгляд Ярти стал таким кислым, точно я ему в любимые тапки плюнула, а Ёрни и вовсе глядел искоса и с такой обидой, будто я весь его род унизила прилюдно. 
Ничего не понимаю… 
Драконы, не сговариваясь, последовали за предводителем, а меня отвлек мишка. Он принялся тихонько жаловаться на своем и попытался вылизать мне лицо. Но самое странное, что через магический поводок я почувствовала его беспокойство и даже отголоски страха. 
— Что произошло? Мне кто-нибудь объяснит наконец! — не выдержав, вспылила я, повернувшись к девчонкам. 
Состояние было странное. Словно… Словно я что-то упускаю. Как будто пропустила какое-то важное событие, и теперь все в курсе, а я — нет. 
— Ну как тебе сказать… — начала издалека Анатрана, избегая смотреть мне в глаза. 
— Прямо. И как можно скорее! — отрезала я, с тревогой изучая широкую и всю из себя неприступную спину серебряного дракона. 
— Понимаешь, Лира. Истинные так не поступают. Но видимо, у тебя все по-другому. Оно и понятно, магический знак ведь так и не проявился. Значит, ты не совсем истинная, но Ренгольд об этом забывает и относится к тебе как к настоящей, — витиевато и загадочно объяснила Элина. 
— Мать Всего Сущего! Лира, кто он? — Не выдержала Ана. 
Девочки только еще больше меня запутали. 
— Он?! — переспросила я недоумевая. 
— Ну да, он. Тот парень, к которому ты рванула как полоумная. Вы целовались так непристойно… Мммм! — Анатрана мечтательно прикрыла веки. 
— Чего?! 
 
Выпучив глаза, я переводила взгляд с одной подруги на другую, пытаясь понять, зачем они так зло надо мной шутят. А затем завертелась на месте, принюхиваясь. 
— Что ищешь? — осторожно поинтересовалась Элина. 
— Ядовитое растение, магическое существо, или какие-то испарения… Что-нибудь, что могло вызвать у вас коллективные глюки. 
— Полагаешь, нам показалось? — возмутилась Ана. 
— Как выглядел тот парень? Вы его знаете? Раньше встречали? — засыпала я их вопросами. 
— С такого расстояния сложно было понять. 
Целительница пожала плечами с видом оскорбленной принцессы. 
— Конечно, мы его не знаем! Ты ведь не удосужилась о нем рассказать, — с обидой предъявила мне Ана, намекая, что лучшие подруги так не поступают и делятся секретами. 
— Да не было никакого парня! Там старуха с тяжелым мешком на паром опаздывала. Я хотела ей помочь! Она еще жаловалась, что ночевать здесь негде. И, что ее внуки на том берегу ждут! 
— Ну и где эта бабка? Что-то я ее не вижу, — все еще обиженно и немного ехидно поинтересовалась кровная подруга. 
— Если она такая немощная, то вряд ли успела бы скрыться, — добавила Элина, красноречиво глядя в сторону берега. 
Я тоже обернулась, но, ожидаемо, никого там не увидела. Ни старухи с мешком, ни странной женщины с кружевным зонтиком… 
Не услышав от меня ответа, девочки только головами покачали. Похоже, они не поверили ни единому сказанному мной слову и не понимали, зачем я так глупо им вру. 
— Вы что, нарочно, да? — я тоже начала заводиться. 
Остальные пассажиры сгрудились у другого борта, подальше от моего мишки, и я направилась к ним. 
— Простите, — я обратилась к ближайшей женщине. Это оказалась пожилая дородная горожанка, похожая на торговку. — Скажите, пожалуйста, что я делала на берегу перед тем, как… мы отплыли? 
— Она еще спрашивает, бесстыдница! — Фыркнула та презрительно и смерила меня таким взглядом, что стало неловко. 
— Чему в этих ваших академиях только учат? Хвостами крутить? — «приложил» меня сухонький мужичок, сидевший с ней рядом на каких-то тюках. 
— То есть вам тоже почудилось, что я… Э-э-э… Целуюсь с молодым человеком? 
— Почудилось?! — возмутилась торговка, поднимаясь. 
Пассажиры загалдели, нелестно обо мне отзываясь, и я предпочла извиниться за беспокойство и отойти в свой уютный и безопасный «медвежий» угол. Камешек тоже разволновался, и я чувствовала его готовность прийти мне на помощь. Пришлось успокаивать мишку. 
— Ну ты-то хоть мне веришь? — Трепала и гладила я его, шепча ласковые слова. 
Камешек, издав утвердительный звук, попытался лизнуть меня в щеку. Кажется, он единственный, кто не сомневался в том, что я говорю правду. 
До самого прибытия я больше ни с кем, кроме него, не разговаривала. Все думала, стараясь найти какое-то объяснение произошедшему. Девочки так и дулись, решив, что я от них скрывала тайную любовь, а драконы… Скажем так: не одобряли. 
Похоже, Ренгольд меня всерьез приревновал, да вот только к кому? 
Я не понимала, как к подобному относиться. Раньше с таким я не сталкивалась. Хрустальная принцесса ревновала отца ко мне, а вот чтобы ревновали меня… Я слышала, разное. В том числе, что ревность — это не плохо. Но мне было неприятно и даже обидно. Как бы ни сложились обстоятельства, я бы не стала порочить имя дракона. 
Ни его. Ни, тем более, свое собственное. 
Первым порывом было пойти к серебряному и объяснить, как все было на самом деле. Рассказать про старуху, превратившуюся в женщину с зонтом. Но потом я решила: если ему нужна правда, он и должен первым завести этот разговор. Я же ни в чем не виновата. Точка! 
Паром причалил к берегу, и люди стали высаживаться, спеша поскорее избавиться от опасного соседства. Уважая их желание, мы с Камешком сошли на берег последними, не считая драконов. 
— Признайся, тебя укачало? — пристала Ана к Элине.