Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
По технике безопасности подобный выход должен осуществляться по протоколу. Так что мы уже включили оповещение, и территория лечебницы в данном секторе была очищена от посторонних. Не посторонние сидели взаперти, ожидая разрешения на выход.
Удостоверившись при помощи карты наблюдения, что на пути никого нет, я подошла к клетке. Медведь тут же повернулся и шумно выдохнул, настороженно глядя на меня маленькими глазками. Он уже почти выздоровел и стал активным. Сидеть взаперти больше было невмоготу.
— Привет, Камешек! — поздоровалась я ласково, показывая раскрытые ладони. — Как поживаешь? Говорят, тебе стало лучше? — Медведь красноречиво фыркнул и помотал головой.
— Сейчас пойдем гулять. Ты ведь соскучился по прогулкам? Мишенька Камешек сейчас пойдет гуляяяять, — пропела я последние строки, потихоньку впуская в голос магию.
Сейчас задача передо мной стояла посложнее. Нужно не просто усыпить зверя, а мягко заставить подчиняться. Провести по маршруту до места прогулки
Место я выбрала самое подходящее в соответствии с рекомендациями. К академии прилегал приличных размеров участок с разнообразным ландшафтом. Были здесь и невысокие искусственные горы, созданные специально магией. С них спускался ручей, перерастая на равнине в небольшую, но бурную, речушку. Слева — хвойный лес с образцами деревьев аж из Древнелесья! Не магические деревья, в основном простые, но это тоже очень здорово.
Климат в этом уголке также поддерживался искусственно, поэтому здесь было прохладнее, чем во всей Долине. Что и требовалось для пациента. Не знаю, как Камешек оценит мои старания, но, мне кажется, что я сделала все идеально. Идеальнее некуда.
Я пела и шла, продвигаясь спиной вперед. Слова были не важны, только тональность. Иногда тянула, выводя рулады: «А-а!»
Иногда перемежала пение ласковыми словами, обращаясь к серокаменному.
Мишка послушно топал за мной, с интересом водя носом по сторонам. А мне приходилось то и дело останавливаться, сверяясь с артефактом. Нужно было убедиться, что на пути следования нет посторонних.
Одна из сопровождавших нас феечек зависла прямо у моего уха, щекотно гоняя воздух крылышками, и сообщила:
— Лира, там гости забрели не туда!
Я покосилась на карту, приколотую к предплечью. На пунктирной линии, обозначающей наш путь, и правда застыли две красные точки.
— Уберииите их скорееей! — пропела я все в той же тональности. — Стой, мой хорошииий. Немножко подождиии!
Мишка, подчиняясь моему голосу, остановился и принялся заинтересованно крутить головой. А затем вдруг двинулся снова, потихоньку сокращая дистанцию. Я стояла на месте, продолжая петь зацикленное «ааа-ааа», но медведь шел.
Остановился он прямо напротив. На расстоянии вытянутой руки. Я увидела свое отражение в его зеленовато-карих зрачках, но не шелохнулась, продолжая доброжелательно улыбаться. Страшно не было. Напротив, захотелось зверя погладить. Я не чувствовала от него какой-то агрессии. И самое интересное, мне показалось, что медведь желает того же. Прямо просит, чтобы почесали ему нос и потрепали за ухом.
— Пооотом, мой хороооший, когда придем на мееесто!
К счастью, долго ждать не потребовалось, и мы двинулись дальше.
Территорию площадки для выгула я ограничила артефактами. Они не должны выпустить медведя за эту границу. Способ выбрала хитрый. Серокаменные не любят магические барьеры. Те слишком выбиваются из окружающей среды, фонят магией, раздражают. Потому я воспользовалась «визгунами». Раскидала их по периметру, взяв с запасом и образовав тройной контур.
«Визгуны» хороши тем, что лежат себе и никого не трогают, пока к ним не приблизится существо, на которое они настроены. Вот тогда и начинается! Визг такой силы и на самой грани сознания заставит развернуться и драпать прочь кого угодно. Большинство созданий, как магических, так и нет, терпеть этого не могут. В остальном «визгуны» не мешают визуально, и не создают заметных ограничений.
Мы с мишкой вышли к самому центру — на поляну у речки. Тут было солнечно и не так мрачно, как среди деревьев. Журчала вода, дул ветерок, порхали насекомые и пели птицы. Сразу было видно, мишке место понравилось, и я потихоньку прекратила пение.
— Ну что, Камешек? Иди гуляй!
Я освободила мишку от всех магических эффектов. А если вздумает напасть, просто увернусь и усыплю его. Но серокаменный, довольно рыкнув, посеменил к воде. Намочил лапы, лакнул пару раз, а затем развернулся и пошел в сторону искусственных гор и скрылся среди деревьев.
Я улыбнулась, радуясь, что сделала все как положено без единой ошибки. Теперь немного понаблюдаю, как зверь осваивается. И если все будет хорошо, оставлю его здесь. На свободе он поправится намного быстрее.
Первый истошный визг раздался спустя пятнадцать минут — это Камешек добрался до северной границы. Инстинкты гнали медведя в родные края. Расположившись на берегу, я заложила руки за голову и, пожевывая травинку, наслаждалась видом облаков и слушала визги, которые раздавались с определенной периодичностью — это медведь обходил территорию по периметру в поисках разрыва в защите.
Ничего, сейчас проверит все, убедится, что бреши нет и сбежать не получится, да успокоится. Смирится, что все еще в клетке, хоть эта и побольше прежней.
Мишка появился на противоположном берегу речки спустя час. Заметил меня и что-то приветственно рыкнул. Я ему помахала рукой.
— Дальше все то же самое, — предупредила о замкнутом контуре, не особенно надеясь, что буду понята.
Медведь как-то вопросительно рыкнул, склонив голову набок.
— Отдохни лучше. Вон, искупайся. — Указала взглядом на реку. — Там даже рыба есть. Вкусная. Специально для тебя намагичили. А как выздоровеешь, так и домой отправишься. Обещаю!
Серокаменные не слишком уважали воду по понятным причинам, но рыбачить на мелководье и преодолевать не слишком глубокие водные преграды были способны. Да и от свежей рыбки не отказывались.
Удивительно, но зверь как будто прислушивался к тому, что я ему говорила. А затем и правда полез в воду, опасливо принюхиваясь и проверяя глубину. Принялся рыбачить, оглушая рыбу ударами могучих лап и выбрасывая ее на берег. Я отметила, что мох на его загривке зазеленел ярче, а на проплешинах уже появилась молодая поросль. Прогулка определенно приносила пользу его здоровью.
Закончив с рыбалкой, мишка перебрался на этот берег и отряхнулся, обдав меня брызгами и мелкими камешками. Я рассмеялась и совсем не подумав, отскочила. Только позже опомнилась и замерла, осознав, что такое поведение могло спровоцировать зверя, пробудить охотничьи инстинкты.
Но Камешек не отреагировал, а мирно принялся есть. Употребил одну рыбку, другую… А третью взял аккуратно в зубы и пошел прямиком ко мне! Но остановился на середине пути и положил ее на землю, отступив немного назад.
— Ты что, меня угощаешь?! — поинтересовалась я шепотом.
Неожиданно закололо в носу. Таким трогательным показался мне поступок мишки. Похоже, упоминание разумности отдельных особей, которое я встретила в одном из очерков, все-таки не выдумка. Может, и остальное, что я там прочла, тоже?
Мне тут же захотелось проверить каждое из утверждений и написать собственный труд. Изучить и полноценно описать редкое существо. Войти в историю… Я представила, как много лет спустя какая-нибудь адептка с подобным моему даром будет читать мои труды, и по спине побежали приятные мурашки.
Пока я мечтала, мишка ко мне подкрадывался. Подходил тихонечко. По шажку, по половине шажочка и… улыбался!
На самом деле это был страшноватый оскал хищника, но я сердцем чувствовала — это улыбка! Серокаменный медведь пытается со мной подружиться!
— Ладно… — Я протянула руку, здраво рассудив, что успею увернуться в случае чего. Да и амулет меня защитит от первой атаки. — Ну иди, иди ко мне, мой хороший! Какой большой парень! Хочешь, поглажу, м?
Мишка определенно хотел. Встрепенувшись, он бодро подался вперед, и в этот миг сзади крикнули: