Новая Инквизиция IV (СИ)
— Работа Валентинки? — тут же предположил Гиштап.
— А незадолго до этого, — с нажимом продолжил Крюков, проигнорировав реплику визави, — возле ресторана, где исчез Колпин, на камерах засветился вот этот занятный гражданин.
Палец генерала, все еще упертый в одну из фотографий, призывно постучал по глянцевой поверхности.
Комбат покорно взял распечатанное изображение и принялся его рассматривать. С первого взгляда ему показалось, что это просто фото улицы. Но потом он различил в одной из огромных витрин отражение. Высокий мужчина в кепке и медицинской маске. Здоровенный, осанистый, широкоплечий. Прямо как… Факел.
— Ну? — поторопил с ответом начальник. — Никого не напоминает?
— Напоминает. Несколько десятков тысяч спортсменов и атлетов, которые в Москву стекаются со всей страны. К чему это все, товарищ генерал?
— Вот же… упрямый ты, Петрович, — стиснул зубы Крюков и придвинул следующую фотографию. — А вот эту глянь. Сняли с одной дорожной камеры. Тут за рулем машины Колпина сидит все тот же подозрительный тип, который его пас возле ресторана. А вот здесь на снимке он руку удачно поднял. И посмотри-ка, похоже на татуировку Факела, не так ли? Что теперь скажешь?
— Давай начистоту, Константин Константинович, — наградил Гиштап собеседника фирменным тяжелым взглядом. — Что ты на моего Жарского хочешь повесить?
— Повесить⁈ — вскинулся генерал, будто на канцелярскую кнопку сел. — Я что, по-твоему, оборотень в погонах⁈ Если я что-то делаю, значит, у меня есть на то полные основания! Ты знал, что служба внутренней безопасности выявила множественные контакты Жарского с инквизиторами из других звеньев⁈ И это, к твоему сведению, удивительно точно перекликается с появлением банды серийных убийц в столице! А про Савонова ты в курсе? Его устранили сразу же, стоило ему только заикнуться о своих подозрениях насчет смерти отца Факела. Это мне лично руководитель подполковника доложил.
— Так есть нормальные доказательства, что в этом дерьме замешан Жарский, или только догадки?
— Да тебе хоть в глаза ссы, Анатолий Петрович, а всё божья роса! — взъярился Крюков. — Тебе мало того, что я показал⁈
— Чего ты вокруг да около ходишь, генерал? — без обиняков поинтересовался комбат, не потрудившись соблюсти хотя бы видимость субординации. — Я спросил, есть у тебя достоверные доказательства, или только эти занимательные картинки, по которым никого не опознать?
— Значит, ты ко мне прислушаться не хочешь, Гиштап? — угрожающе прошипел руководитель ФСБН.
— А ты еще ничего конкретного и не сказал, Константин Константинович, — в тон ему отозвался полковник.
— Конкретики тебе надо, да⁈ Ну так лови! Факела с дежурства снять! Задержать до выяснения обстоятельств! Аннулировать его допуски в оружейную и комнату хранения инквизиторской экипировки! Отстранить от службы на время следствия!
— Кхм… Константин Константинович, — аж поперхнулся от напора начальства комбат, — но пацан только из мясорубки вернулся, где сам едва заживо не сгорел! Зачем так сразу с плеча рубить⁈
— Да потому что задолбали вы меня! И ты, и твой придурочный Жарский, который себя избранным возомнил! Я его посылал в Ершов с четкой задачей как раз-таки не лезть в мясорубку! А ты мне теперь его пожалеть предлагаешь⁈ Всё, Гиштап, базар окончен! Сгинь с глаз моих!
Анатолий Петрович резко подорвался со своего кресла. Бросил на руководителя испепеляющий взгляд, а потом скрылся, звучно захлопнув за собой дверь кабинета.
— Ты мне еще тут характер свой покажи… — проворчал под нос Крюков, обессиленно потирая раскрасневшиеся от недосыпа глаза. — Совсем, сука, распоясалась у меня инквизиция…
* * *Заступающие на дежурство боевые звенья инквизиторов выстроились на огороженном глухим бетонным забором плацу. Между неподвижными рядами закованных в броню ликвидаторов, заложив руки за спину, расхаживал дежурный по батальону. Со стороны могло показаться комичным, как маленький человечек, который большинству огромных воинов не доставал даже до плеча, дотошно оценивает внешний вид бойцов, а заодно проверяет знание боевых уставов и своих обязанностей. Но инквизиторы пренебрежения не выказывали, а исполнительно отвечали на все его вопросы.
— Ваши действия при обнаружении неживой угрозы? — остановился офицер напротив одного из служащих.
— Боевой инквизитор, в случае обнаружения неживой угрозы, обязан немедленно принимать меры для ее уничтожения, — загудел подшлемными динамиками борец с нежитью. — Он должен оценить уровень опасности и выбрать наиболее эффективный метод борьбы с ней. Боевой инквизитор должен также убедиться, что окружающие люди находятся в безопасности, не подвергаются неоправданному риску…
— Достаточно, — прервал дежурный, а потом повернулся к другому ликвидатору. — Продолжите за своим товарищем.
— При необходимости боевой инквизитор запрашивает поддержку органов, осуществляющих охрану общественного порядка и экстренных служб. Непрерывно докладывает по каналам внутренней связи обо всех изменения обстановки…
— Угу, едем дальше. Назовите критерии для оценки угрозы.
— Существует пять уровней угрозы. Умеренный — обнаружение не более пяти умертвий на одну условную зону. Повышенный — более пяти умертвий на условную зону, либо менее, но в сопровождении инфестата.
— Какого инфестата? — с нажимом спросил офицер.
— Владеющего даром на уровне не ниже второй ученической категории.
— Вот так и надо говорить. Дальше.
— Значительный — обнаружение в условной зоне инфестата, деятельность которого сопряжена с риском некроэфирного поражения для мирного населения. Высокий уровень — вероятность нападения на объекты гражданской инфраструктуры, спортивные объекты, жилые дома, образовательные и медицинские учреждения, транспортные узлы. Критический — риск массированного нападения на населенные пункты и стратегически важные объекты, такие как правительственные здания, военные гарнизоны и научно-исследовательские центры.
Дежурный коротко кивнул, соглашаясь со всем сказанным, а потом перешел к следующему бойцу.
— Порядок действий при критическом уровне неживой угрозы?
— В случае достижения критического уровня неживой угрозы необходимо немедленно принимать меры по эвакуации населения и защите объектов. Проводить оперативные действия по локализации и уничтожению некроэфирных проявлений, а также создать условия для блокировки основных путей подхода или отступления противника. Беспрекословно следовать персональным боевым задачам, учитывая общие приказы назначенных оперативных руководителей и текущую ситуацию.
— Ладно, орлы, хватит на сегодня, — удовлетворился полученными ответами офицер. — Надеюсь, завтра утром увидеть вас в том же составе. Ни пуха ни пера. Р-равнясь! Смир-рно! Звеньям, согласно расчета, на боевое дежурство заступить!
Строй облаченных в технологичные костюмы бойцов слитно покачнулся, исполняя приказ, но тут на плац выбежали новые действующие лица.
— Отставить! Всем оставаться на местах!
К дежурному чуть ли не бегом подскочил незнакомый большинству ликвидаторов капитан из ФСБН. И прибыл он не один, а в сопровождении троих солдат из группы конвоирования, снаряженных старыми «Всполохами» и защитными костюмами.
— В чем дело, товарищ капитан? — недоуменно воззрился на визитеров дежурный. — Мне бойцов нужно на маршруты выпускать!
— Знаю-знаю, мы не отнимем много времени.
Фээсбээновец небрежно отодвинул офицера и, развернувшись к ровным шеренгам охотников на нежить, хорошо поставленным зычным голосом объявил:
— Командир малого звена Главного управления боевой инквизиции, инквизитор первого боевого разряда, майор Федеральной службы по борьбе с неживой угрозой под персональным идентификатором «Факел!» Выйти из строя!
Вперед шагнула массивная фигура с затертыми, но все еще хорошо различимыми следами копоти на тяжелом облачении. Она бесстрастно замерла, ожидая продолжения и не удостоила взглядом троицу конвойных, которые быстро ее окружили. Не пошевелился инквизитор и тогда, когда солдаты наставили на него стволы «Всполохов». Его скорее повеселила самоуверенность сопровождающих капитана. Тыкать своими хлопушками в служащего ГУБИ, да еще с такого близкого расстояния… Разве они не понимают, что он способен переломать им хребты парой ударов бронированных перчаток? Ему для этого даже не потребуется сходить с места. Или они такие смелые, потому что считают, будто остальные борцы с нежитью окажут им поддержку в случае чего?