Дайте шанс! Том 5 (СИ)

— Но как вы выжили в легком броневике? — с недоумением переспросил я.
— Когда идет Основная волна шириной в километры, броневик не спасет. Надо прятаться. Мы укрылись в развалинах форта. Там внизу был бункер. Пришлось потрудиться, конечно, пока расчистили. Когда прошла Основная волна, мы выбрались и тронулись в путь. Если бы ехали по трассе, можно было держать дистанцию. Но нам приходилось ехать в том числе по пересеченной местности. Как раз в такой момент нас и настиг Последыш. Из двух броневиков удалось вырваться только нам. Вон, все благодаря Палычу, — указал Василий на самого старшего по возрасту мужчину. — Это он меня постоянно останавливал стрелять из пушки. В нужный момент у нас был полный боекомплект. Там мы его и расстреляли. Лишь благодаря этому смогли вырваться из объятий Последыша.
Я не смог не спросить об отце Андрея. 
— Когда разгребали проход, попадались части тел. Мы надеялись, что кто-то окажется в бункере. Но кто ж мог предположить, что по форту так шандарахнут. Никто в бункер не спускался. Живых никого не осталось.
Дабы уже покончить с неприятной темой, осталось узнать последнее:
— Все время идти между основной волной и Последышем — это я понял. А как можно вырваться? Нельзя же постоянно бежать между молотом и наковальней?
— Если только в основной волне найти зазор, — ответил он, изобразив задумчивую гримасу.
— Просветы появляются, когда Большая волна нападает на крупный город, — взялся ответить упомянутый Палыч. — В этот момент можно легко протиснуться в чистую зону. Иначе не пройдешь.
— А если по воздуху?
— Не знаю, — пожал плечами Палыч. — Нужно будет как-то отбиваться от гаргулий. Это не Вороны, у которых мелкий клюв и две лапы. Гаргульи и крупнее, и не две, а четыре полноценные лапы. 
Ну это не проблема. В голове уже появились кое-какие идеи. Поблагодарив, я оставил мужчин дальше пьянствовать, а сам отправился в командный пункт нашего бункера. Пусть сеть не работала, зато там можно было найти обычную бумажную карту.
Выбранные старшие родов, а с ними Волгина теперь здесь поселились. Они пили чай, разговаривали, следили за камерами видеонаблюдения, ну и строили какие-то планы, касательно будущего, когда Пермь освободят от тварей. 
Катерина, словно все поняв, старалась держаться от меня подальше. Да и Эмили сменила тактику. Теперь она была со мной почти везде. Тем, не давая нам с Волгиной общаться без ее участия.
— Надо будет еще недельку выждать, когда станет еще меньше тварей и попробовать осмотреть соседние усадьбы. Нам нужно пополнить припасы.
— Опасно.
— Конечно, опасно. Но с нами Андрей Викторович со своей командой, Василий с бойцами. У нас есть броневик. 
«О, и эти туда же», — мысленно проронил я, ухватив часть разговора.
Катерина, узнав, что мне нужно, вручила атлас и линейку. Найдя карту Урала, я прикинул расстояние. До ближайшего Екатеринбурга, где сейчас шли бои, по дороге выходило километров четыреста. А вот если по прямой, всего триста. 
Если мне сообразить нечто в виде самолета и посадить в него всех людей, мы бы вполне могли добраться. Вот только для создания настолько большой конструкции мне требовалось очень много Света.
Второй вариант был не менее затратным по Свету. Можно было дематериализовать людей и с небольшой группой попытаться прорваться к Екатеринбургу на броневике. 
Ну и третий вариант был совсем уж проблематичным. Нам предстояло общими силами качать Романа до тех пор, пока его хранилище не примет такой размер, что сможем уместить всех людей, находящихся сейчас в бункере, и тогда пробовать прорваться в Екатеринбург. 
Тут же родилось:
А если к этому времени Екатеринбург падет и придется прорываться к другому городу, который окажется еще дальше?
Ответ был очевиден, самолет — это лучшее решение нашей проблемы.
В сущности, мне можно было пренебречь крыльями, хвостом и прочими стабилизаторами. Достаточно оставить один только фюзеляж, придав ему форму ракеты, и тем снизить расход по Свету. Все равно конструкция полетит вопреки законам физики. Лишь благодаря моей способности и желанию. Мне будет достаточно поднять ракету метров на пятьдесят. Этого будет достаточно, чтобы не врезаться в здание или высокие деревья. Ну и предстояло во время полета постоянно следить за рельефом.
 
Впрочем, совсем отстраняться от наук не стоило. Следовало учесть аэродинамику. Собственно, поэтому форма конструкции должна была напоминать ракету. Меньше тряски, меньше сопротивления воздуха и легче пролетать через стаи гаргулий. Им попросту было бы не за что зацепиться своими лапами и тем помешать полету.
Жаль только особо разогнаться вряд ли получится. Скверна и полотна из нее сильно ухудшали видимость. Скорость вряд ли бы могла превысить четыреста или пятьсот километров в час. 
Но это все было не суть важно. Важно, что идея реальная и вполне осуществимая. Лишь бы во время полета меня подзаряжали Светом. 
— Андрей Викторович, как вам наш план? — обратился ко мне комендант Щетинин.
— Вы, о чем? — переспросил я, пропустив большую часть разговора.
— О пополнении запасов. Их пока в достатке. Но все же было бы разумно позаботиться о пополнении заранее.
— Хорошо. Я подумаю, — ответил я отстраненно.
— Мне кажется, Андрей Викторович придумал для нас что-то особенное. Не поделитесь? — сохраняя при всех официальный тон, обратилась ко мне Катерина, догадавшись, что я непросто заинтересовался картой.
— Позже. Мне надо обдумать нюансы.
Однако Катерина не дала мне уйти. Все-таки увязалась следом.
— Андрей, тебе не кажется, нам всем нужно объединиться? — обратилась она, когда мы вышли.
— Мы вроде и так здесь все вместе.
— Я говорю о большем. Ты сам видишь, во главе семей встали совсем не те, кого можно назвать лидерами. Разве тебе не хотелось возглавить клан Вагаевых? 
Мягкого говоря, вопрос меня очень удивил.
— Все знают, что я чужак. В этом нет сомнений. Даже Прасковья — бывшая нянька Андрея, смотрит теперь по-другому. Все только для видимости продолжают общаться со мною, как прежде. Это не меняет моего отношения к ним. И моего желания помогать. Хотя бы потому что конфликт Тарасовых и Вагаевых разразился из-за меня, пусть и с попустительства старших. Но пытаться стать лидером клана — это слишком.
— Какая разница: ты это или не ты. Сейчас людям нужен тот, кто сможет их объединить. Они с радостью отправятся в объятия любого, кто сможет взять на себя бремя лидера. Уж поверь мне, я общаюсь со всеми практически круглосуточно. Будет трудно, конечно. Понадобится придумать новую сферу деятельности. Потому что клан — это прежде всего общее дело. Именно дело заставляло людей сплачиваться. Если ты решишься, то я тебя поддержу. 
Катерина вывалила на меня это совершенно неожиданно. И совершенно некстати. Голова была забита другим.
— Хорошо. Мне надо подумать.
Перестала работать связь, и узкие коридоры бункера заполнились детьми. Их родители тоже не знали куда себя деть. Они слонялись туда-сюда, то с кружками чая, то не пойми зачем.
Ребята сидели на кроватях и продолжали спорить.
— Ну и в чем преимущество, если мы засядем здесь до весны? — спорила Ева. — А если это затянется до лета? Скверна в генераторах закончится. А новую мы не возьмем, потому что та, что есть на заправках, протухнет. Нужно ее как-то начать добывать. Или ты хочешь, чтобы для ее добычи мы задействовали наши золотые запасы? 
— Это исключено, — помотал головой Матвей.
— Без инета я тут и неделю не выдержу. И никто не выдержит. Это же свихнуться можно. Тебе самому через неделю все эти голоса, крики, толпы людей вокруг, голову высверлят.
Все верно. Гул в бункере стал значительно громче, и несмолкаемым. Когда работала связь, все где-то были пристроены. Да и я, сидя со смартфоном, раньше не обращал на него внимания. 
— Теперь с твоими советами мы вообще тут встряли, — продолжала разносить Ева. — Лучше бы в первый день прорывались к Коняково. Было всего двадцать километров пути. А теперь до ближайшего Екатеринбурга хрен пойми сколько. Еще и тварей полно. Теперь отсюда хрен куда выберешься.