Манелиос: Рождённый Мёртвым (СИ)

— Подозреваю, что одним из столпов является и церковь?
— Вы правы, господин. Пусть у них нет большой силы или столь же больших денег, но их влияние на умы людей слишком велико.
— А как с этим у вас?
— В нашем роду нет тех, кого можно было бы считать промежуточным звеном между нами и Никталиной. У нас нет храмов, и мы не строим святилищ. Если кто-то из нас хочет получить благословение, то отправляется в Ночной Лес.
— Отвечала ли тебе богиня на твои мольбы?
— Нет, — услышав этот ответ, я слегка ухмыльнулся. — Но это потому, что я ни разу не молилась. В Ночном Лесу я и вовсе была лишь единожды, когда провожала свою мать в последний путь.
— А другим она отвечала? — я уверен, что на этот вопрос она ответит положительно. Должен же быть кто-то, поддерживающий мнение о том, что их богиня и впрямь существует. Например, старейшины. Независимо от того, реальны ли местные боги или нет, нельзя, чтобы верующие забывали о них. Так что, даже если Никталина и существует, но, допустим, практически не принимает участия в жизни своей единственной паствы, будут те, кто расскажет о том, насколько богиня сильно им помогает.
— Отвечала, — ну, конечно же. — А перед моим отцом и вовсе предстала лично.
— Он её видел своими глазами? И как она выглядела?
— Так же, как и мы. Весь наш род произошёл от неё.
— А разве это не делает вас полубогами?
— Полубогами? — она удивлённо посмотрела на меня.
— Ну да. Ты упоминала некоего праотца Евпариона, который вместе с Никталиной создал ваш род. Плюс ты говорила, что от ваших мужчин у людей могут рождаться дети. Не значит ли это, что праотец был обычным человеком? Если это так, то, очевидно, что вы полубоги. Которым, по какой-то причине, никто об этом не сообщил.
— Но Евпарион не мог быть обычным человеком! — вскрикнула Рафаэлла, не желая признавать очевидного.
— А кто он тогда? Бог? Если вы дети богов, то почему у вас нет выраженной божественной силы? И почему тогда в ваших легендах он не является таким же покровителем, как и Никталина?
— Я…, — мне было отчётливо видно, как в её голове шебуршатся мысли. Удивительно как сильно промывают им мозги, что столь очевидный вопрос ни к кому не приходит в голову. — Не знаю. Но если мы и впрямь полубоги, то разве у нас не должно быть частички божественных сил, как и у богов? Может, в меньшем объёме, но всё же.
— Не исключаю, что они у вас есть. Только никто о них не знает. Возможно, какие-то ваши способности и являются проявлением божественной силы. Например, ваши тела. Тяжело не заметить, насколько ты выносливая. Когда мы выходили из пещеры, ты тащила на себе такое количество вещей, что обычному человеку и не снилось. И при этом я не заметил, чтобы это тебя хоть как-то напрягало. Да и с физической силой у тебя всё неплохо. Посмотри на свои руки, — эту деталь я приметил ночью, когда она спала, — ты совершенно не выглядишь накачанной и мускулистой. Тебя вполне можно принять за обычную женщину, если бы не цвет кожи и заострённые уши. И при этом ты легко орудуешь булавой, будто бы она ничего не весит. Твоё тело очень хорошо вписывается в то, что я понимаю под словом “божественное”.
Я прервался, в надежде услышать какой-нибудь ответ, но девушка от моих слов полностью ушла в себя. А ведь она про столпы ещё не до конца рассказала. Да и про криминал хотелось бы узнать хоть какие-то подробности. Наверняка ей приходилось с ними контактировать. И даже если нет, общие сведения тоже подойдут. Нужно понять, можно ли как-то влезть в их бизнес, а лучше и вовсе подмять его под себя.
  
Глава 8
 
Какое-то время мы ехали молча. Рафаэлла ушла в себя, и я не хотел ей мешать. Всё-таки своими словами я слегка пошатнул её мировоззрение. Не знаю, кем она считала себя раньше, но теперь ей надо как-то встроить в свою голову новую информацию. А ведь я ещё не озвучивал свои мысли о том, что на самом деле они условно бессмертны. Слишком уж подозрительным выглядит срок в тысячу лет. И то, что их богиня, может легко его продлить, добавляет ещё больше скепсиса. Посмотреть бы на то, как у них проводятся “похороны”. Это всё лишь мои догадки, но я совершенно не удивлюсь, если в Ночной Лес эльфы уходят на своих двоих. А о том, что с ними происходит внутри, скорее всего, не знают даже старейшины.
 
— Ну ты как? Пришла в себя? — вопрос я задал аж спустя несколько часов, когда мы остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть. Да и моя спутница, в отличие от меня, всё ещё жива и испытывает естественные потребности.
— Да, господин, — с того момента она впервые посмотрела на меня осмысленно. — Извините меня…
— За что ты снова извиняешься?
— За просьбу, которую хочу озвучить, — она потупила глаза, боясь вновь взглянуть на меня.
— Ты сначала скажи, чего хочешь, а уже потом решим, стоит ли за это извиняться, и могу ли я вообще выполнить твою просьбу.
— Ваши слова, — начала она говорить и тут же запнулась, — они… пролили свет на многое, чего я никогда не понимала. Если всё, что вы сказали, правда, — она вдруг вздрогнула, испугавшись собственных слов, и затараторила: — я ни в коем случае не ставлю сказанное вами под сомнение! — она наконец-то смогла поднять глаза. — Но во всём этом всё ещё остаются белые пятна. Я бы хотела… Если у нас будет возможность… И если вы будете не против…
— Говори уже, что ты хочешь, — под конец своей речи она вновь начала мямлить и отводить глаза, поэтому пришлось её слегка подтолкнуть.
— Господин, прошу отпустить меня домой! Ненадолго! Я должна посмотреть архивы, чтобы больше узнать про нашу покровительницу и праотца!
— Как далеко отсюда до Ночного Леса? — не стал сразу отказывать я.
— Почти месяц пути, — в этот раз она заговорила тише, осознавая, что на два месяца я её точно не отпущу.
— Я понимаю твои чувства. Но на данный момент я не могу тебе этого позволить. Ты мой щит и меч. Мой проводник в мире, о котором я мало что помню. Как ты себя будешь чувствовать, когда по возвращении узнаешь, что человек, которому ты поклялась служить, погиб? Разве это не будет означать, что твой долг, перешедший к тебе от матери, вновь оказался не закрыт. Только после этого тебе придётся с этим жить всё отведённое тебе время. Стоят ли откровения, что ты получишь дома, такого риска? — с каждой моей следующей фразой лицо Рафаэллы всё сильнее мрачнело. — У тебя в запасе ещё полтысячелетия. И я не вижу никакого смысла торопиться. К тому же не факт, что в ваших архивах ты сможешь найти то, что ищешь. И если ты не будешь спешить, то я обещаю, что за твою верную службу я помогу тебе во всём разобраться и отыскать истину.
Девушка как сидела на небольшой подстилке на краю дороги, так и склонилась в глубоком поклоне, чуть не разбив себе лоб о землю. Теперь к невероятной силе и выносливости я спокойно могу записать ещё и нечеловеческую гибкость. Я бы ни за что не смог так изогнуться, ни в этом теле, ни в своём предыдущем.
— Благодарю вас, господин, — пусть я и не видел её лица, но по голосу было понятно, что говорит она сквозь слёзы. — Я буду стараться изо всех сил, чтобы заслужить вашу помощь.
— Буду рад помочь, — сказал я с максимальной теплотой.
Посеять зерно сомнения насчёт своего собственного бога и рода, а затем протянуть руку помощи… Никогда бы не подумал, что я столь коварен. После произошедшего диалога, я уверен, что эльфийка стала ко мне ещё ближе. Одно дело долг и клятва верности, и совсем другое — личная симпатия. Чем больше она мне доверяет и чем больше на меня полагается, тем прочнее она будет ко мне привязана. А эмоциональная связь намного прочнее всяких там клятв, которые можно легко обойти, если задаться такой целью. Теперь я смогу доверять ей чуточку сильнее, нежели ранее. Но план на случай неожиданного предательства нужно всё равно проработать. Её страсть к деньгам всё ещё при ней. И я уверен, что в мире вполне найдётся тот, кто в состоянии предложить достаточную сумму за мою голову. В таком случае девушка может переступить через себя и попытаться меня убить, несмотря ни на что. Только вот как избавить её от “золотой лихорадки”, я пока не знаю. Так что стоит всегда быть начеку.