Траурный эндшпиль (СИ)

— Тебе жертвую, Аид, владыка царства мёртвых, — стукнул я топором по поленьям.
Пламя стало тёмно-золотым, с крапинками белого, чёрт обратился в белый пепел, а затем рассыпался в прах.
Краснодубов начал беседу с пленными, отбирая себе наиболее полезных собеседников.
— Можно троих? — спросил он, подойдя ко мне. — Среди них два центуриона и один декан — допросить офицерский состав лишним не будет.
— Мы договаривались на двоих, — покачал я головой. — Эти твари нужны мне сильнее, чем вам.
— Хорошо, ограничусь двумя центурионами, — вздохнул Евгений Игоревич.
Бабушка наблюдала за всем происходящим с непроницаемо равнодушным лицом. Никто не знает, что творится в это время в её голове. Сложно даже предположить, о чём она сейчас думает. Но едва ли это мысли об этичности подобного поведения.
Все знают, кто такие черти и что они творят с теми, кто попался им в руки. Женщин насилуют и едят, мужчин кастрируют и насилуют, детей… Короче, даже сожжение — это малая и чрезмерно гуманная мера за их злодеяния.
Я подозреваю, что они нужны Аиду и остальным исключительно в качестве божественного топлива. Жертвоприношение пленных — это сакральный ритуал, берущий корни с самой зари человечества. Пленный — это материальная собственность, целиком и полностью принадлежащая победителю. Напрямую владеть душами боги не могут, это я точно знаю от Бии, не их уровень, но вот если им кто-то подарит чью-нибудь душу…
Демонические души — это отдельное явление. Тут, согласно моей теории, всё дело в том, что они принадлежат Сатане, то есть содержат в себе частичку его силы. И если Аид поглотит душу приверженца Сатаны, то он, как бы, заберёт себе эту частичку. Скорее всего, безвозвратно.
Центурионов увели с места казни, а затем началась основная часть. Я помог бойцам поймать и привязать оставшихся чертей, безуспешно предпринявших отчаянную попытку к прорыву и бегству, после чего приступил к жертвоприношению.
— Что ты получаешь взамен? — спросила бабушка, когда последний чёрт обратился в серый пепел, отправившись прямиком к Кратосу.
— Напрямую — ничего, — ответил я. — Но боги умеют быть щедрыми.
— Ты лично их видел? — задала она важный для неё вопрос.
— Видел, — кивнул я. — И даже пил с ними вино, беседовал, а одну даже…
— Он трахнул одну богиню, Бию, — неделикатно пояснила Шув. — И она благополучно залетела от него, поэтому жди правнуков, бабушка, ха-ха.
— Выходит, попы заблуждались? — спросила бабушка. — Древние боги — это не ложь?
— Попы тоже были правы, — вздохнул я. — Бог есть. Только вот никого он сюда не присылал, никаких потопов не устраивал и кар божьих не насылал. Он просто был рядом и всё.
— Но как о нём узнали люди? — не поняла бабушка.
— Чувствовали, — пожал я плечами. — Он один на всех, универсальный, а разные образы его — это только точка зрения. Но он ничего не делал, просто был и всё.
— А как он смотрит на существование других богов? — поинтересовалась она.
— Да никак, наверное, — пожал я плечами. — Они, по сравнению с ним, просто ничто, как я понимаю. Аид его боится до усрачки, остальные тоже. Сатана, который руководил вот этими грудами пепла, тоже с богом никогда не взаимодействовал, потому что не вышел божественными качествами. Он и сам не знает, в чём замысел, как говорит Аид. И даже не знает, есть ли замысел вообще.
— А Рай? — спросила бабушка.
— Он тоже есть, — ответил я. — Праведники, критерии отбора которых не совсем понятны, богу зачем-то нужны, поэтому он их собирает. Аид предупредил меня, что все мои теории на этот счёт — ничто. Бог трансцендентен, поэтому познать его не могут даже древнегреческие боги и Сатана. Мы — тем более.
— М-хм… — бабуля задумалась. — Мы можем что-то получить от сотрудничества с богами?
— Вообще-то, да, — заулыбался я. — Богиня насилия, Бия, дочь Стикс и Палланта, предложила мне организовать небольшой культ её имени. Думаю, Ника, богиня победы, тоже не против организовать что-то наподобие. Перс и Кратос, как я полагаю, не будут дураками и захотят себе такой щедрый источник божественной силы. Не знаю, надо ли это Стикс и Аиду, но за спрос не бьют.
 
— А что они могут дать нам? — спросила бабушка.
— А как же марксизм-ленинизм? — усмехнулся я.
— Он основан на материализме, а не на догмах, — пожала бабушка плечами. — Если мы получим убедительные доказательства существования богов, то их существование не будет противоречить марксизму. А если они существуют и заинтересованы в нас, то это даёт возможность наладить сотрудничество.
— Только будь готова к тому, что сотрудничество будет неравным, — предупредил я. — Я даю им гораздо больше, чем они дают в ответ. Но мне не жаль, потому что ничего не поделаешь, а крутить им яйца я не собираюсь. С вами же всё может быть иначе.
— Если Сократ был прав, то мы сумеем найти с ними общий язык, — улыбнулась бабушка.
— Да, скрывать неравноценность взаимоотношений они не будут, — согласился я.
— Это открывает нам широчайшие перспективы…
  
Глава тридцать три. Неравноценный обмен
 
/14 июня 2022 года, г. Санкт-Петербург, Коммуна/
— … если всех всё устроит, то это даст тебе целый населённый пункт, полный твоих адептов, но ради этого придётся пойти на определённые уступки, — закончил я.
— Отдельный храм — это даже не обсуждается, — потребовала Ника. — Крупное празднество раз в год, и не в честь Победы, как вы уже делаете, а именно в честь меня. Назовите это праздником Ники.
— Ладно, это мы устроим, — согласилась бабуля.
Совет нардепов проголосовал и дал ей карт-бланш на переговоры со сверхсущностями, оставив за ней последнее слово.
— Взамен я буду даровать вам артефакты, ежемесячно, по десять штук, качеством не ниже необычного, — продолжила Ника. — Ещё я буду благословлять ваше воинство на победы — это придаст храбрости даже трусу.
— Жертвоприношения, — напомнил я.
— Это должны быть трофеи, взятые честным боем, — произнесла богиня и прошла к окну своего капища. — Я хочу, чтобы в моём храме было отдельное хранилище, где будут собираться все добытые трофеи. Можно обставить это как музей, где будут экспонироваться трофеи с тел врагов.
— Тогда это будет музей при зале воинской славы имени богини Ники, — решила бабушка.
— Это будет храм, — вздохнула богиня. — Но, ладно, называйте его, как хотите.
— Священники, надеюсь, не нужны? — спросила Агата Петровна.
— Я буду присутствовать в храме лично, — покачала головой Ника, неопределённым взглядом смотрящая на двор через окно. — Мне не нужны посредники.
Это значит, что она хочет получить персональную обитель, в которой и будет проводить всё своё время. На самом деле, царство мёртвых — это не естественное место обитания для большинства древнегреческих богов. Так-то они жили на Олимпе, но сейчас идти туда нет никакого смысла, ведь устойчивых людских сообществ там нет.
Ракетами дубасили по всем крупным городам, Греции это касалось в том числе. Но в мелких городах проживало очень много потенциальных зомби, поэтому Европу неизбежно захлестнула необоримая волна мертвецов. В таких условиях не может идти и речи ни о каких устойчивых сообществах живых. Чудом будет, если там вообще кто-то выжил. Впрочем, люди всегда отличались повышенной приспособляемостью…
Вообще, я считаю применение ядерного оружия малоэффективным, когда речь идёт о зомби-апокалипсисе. Зомби не надо есть и пить, им всё равно на альфа- и бета-частицы, которые наиболее губительны для живых, поэтому побочный поражающий фактор, которого и боялась больше всего человеческая цивилизация, практически никак не влияет на мертвецов. Гамма-излучение же действует только в эпицентрах, но и оно не гарантирует, что мертвецы будут уничтожены. Бабуля вон пропекает их до хрустящей корочки, хотя ей достаточно мазнуть волной по живому человеку, чтобы ему резко стало не до боя.