Траурный эндшпиль (СИ)

Когда прекратилась систематическая обработка любой активности из автоматического миномёта, черти вернулись на мост и восстановили порушенные баррикады, заняв его начало и конец, чтобы, если дела пойдут не очень, отступить на вторую баррикаду и держать её до последнего.
А сейчас «Василёк» вернулся, специально ради меня, что должно было стать для чертей неприятным сюрпризом.
— Ещё восемь даём! — сообщил старший сержант Карелин.
Когда с небес со свистом прилетела ещё одна партия мин, я подпрыгнул и зацепился за опорную балку моста и начал движение ближе к его центру. Это отняло у меня минуты две. По мне стреляли с того берега, но у пуль мало шансов навредить мне. Попадания неприятны, ведь никто не любит, когда его сильно толкают в спину или в ногу. Вот и я тоже не люблю, но приходится терпеть.
— Узрите смерть свою! — вылетел я на мост и сразу же открыл огонь из «Печенега».
Патроны к нему мне просто так не дали, поэтому пришлось их выменивать на сферы необычного потенциала — ничего страшного, ведь у меня их много…
Благодаря, пусть и слегка неравноценному, но очень выгодному бартеру, с боекомплектом у меня полный порядок. Цинк на двести пятьдесят патронов на пулемёте, ещё один висит в специальном подсумке на поясе, а ещё два сейчас у Шув, которая выступает у меня вторым номером.
Шквал мощных винтовочных пуль снёс ждавших моего появления чертей, ему было плевать на маломощные личные обереги, быстро теряющие заряд под градом пуль, плевать на их жалкие доспехи и бронежилеты — перед «Печенегом» можно только склониться или умереть…
В меня стреляют из всего, что есть на вооружении местной армии Сатаны, но пули не могут преодолеть мою хай-тек броню, а даже если бы могли, кожа Ахилла легко бы с ними справилась.
С этой стороны никакой защиты у чертей, обороняющих баррикады, не обнаружилось, поэтому я легко завалил пятерых, среди которых было трое гранатомётчиков, а оставшиеся четверо перемахнули через своё укрепление и спрятались там, попав под обстрел Шув.
Отворачиваюсь от них и перевожу огонь на чертей, спешащих с того берега Большой Невки. В меня поспешно выстрелил гранатомётчик с РПГ-18, но эта штука не предназначена для стрельбы по людям, поэтому он взял слишком вправо и противотанковая граната врезалась в зелёные насаждения за мостом.
Шанса подготовить и использовать второй тубус я ему не дал и изрешетил длинной очередью из «Печенега».
Остальные черти укрылись за второй баррикадой, откуда и открыли по мне огонь. Я палил по ним в ответ, подавляя преимуществом в огневой мощи, генеральным спонсором которого было детище АО «ЦНИИточмаш».
— Минус три, — сообщила мне Шув через динамик шлема. — Один в речку прыгнул.
— Понял, — ответил я и срезал высунувшегося черта с гранатомётом.
Они уже догадались, что пулями меня убить не получается и вряд ли получится, поэтому рассчитывали попасть в меня из противотанкового гранатомёта. Это очень смелая надежда, попасть из РПГ по одному человеку, но вероятность успеха есть, поэтому я не давал им даже прицеливаться, убивая скотов сразу же.
— Дрон фиксирует БТР-80! — сообщил Карелин. — Движется по Липовой аллее!
— Понял тебя, — ответил я. — Что за модель?
Это очень важный вопрос, в котором меня интересовало лишь наличие литеры «А» в названии.
— Просто БТР-80, — пояснил старший сержант. — С КПВТ.
Очень неприятно, ведь там калибр 14,5×114 миллиметров, но это гораздо лучше, чем то, чем вооружали БТР-80А — 30-миллиметровой автоматической пушкой. Она бы порвала меня и диагонально, и поперечно, и даже перпендикулярно. Снаряды у пушки — 30×165 миллиметров, в ленты набиваются как осколочные, так и бронебойные, поэтому нет такой индивидуальной брони, которая выдержит очередь из этого орудия. К счастью, это стандартная и самая первая версия БТР-80…
— Принял, — ответил я. — Сможете достать его миномётом?
— Если только встанет, — сказал Карелин. — Привлеки его внимание и постарайся выживать, а мы в течение полуминуты накроем его крупной серией.
— Постараюсь, — вздохнул я.
 
Надо кончать с недобитками как можно быстрее…
Не прекращая давить на противника очередями из «Печенега», начинаю быстро сокращать расстояние между мной и чертями. Причина простая — надо прикончить всех, кто продолжает оказывать сопротивление и самому укрыться за баррикадой.
В качестве постоянных баррикад тут использованы блоки дорожного заграждения, обычно разделяющие скоростные шоссе. Уверенности, что КПВТ не пробьёт такие, у меня не было, но это лучше, чем стоять и тупить на мосту или позорно отступать. Вариант отступления даже не рассматриваю, ведь это мало того, что позорно, так ещё и лишит смысла всю затеянную операцию.
Черти поняли, что я задумал, поэтому начали кидать в меня гранаты. Не очень умело, но часто. Большей частью, они взрывались у меня за спиной, но одна прикатилась прямо мне под ногу, а я решил использовать это для красивого жеста. Лёгким пинком я отправил её обратно к метателю, но она взорвалась на половине пути.
Прицельной очередью выношу черта с винтовкой М16 и перемахиваю через баррикаду.
На фоне слышен отдалённый рёв мощного двигателя, но сейчас не время об этом думать.
Черти пытаются сбежать, но их догоняют мои пули. Видно, что слабоват стал Сатана в этой местности…
Когда последний вражеский стрелок слёг с экстремальной концентрацией свинца и стали в спине, я срываю с тела убитого гранатомётчика два тубуса РПГ-18 и перепрыгиваю через баррикаду. Будем надеяться, что она хотя бы удержит пули КПВТ.
БТР-80 появился спустя секунды. Он вылетел из-за угла некогда жилого здания, встал в метрах ста от меня и начал медленно водить башенкой, выискивая долгожданную цель.
— Пошла посылка, — сообщил мне Карелин.
Раздался свист мин, первая серия упала с сильным недолётом, вторая серия с лёгким перелётом, а третья серия упала рядом. Ребята стреляют на максимальную скорострельность, филигранно быстро внося корректировки.
Броневик тронулся с места, ведь экипаж понял, к чему всё идёт, и поехал прямо на баррикаду, начав стрелять в движении, прямо по блоку, находящемуся через два от меня.
Грохот КПВТ ни с чем не спутать и никак не забыть.
Четвёртая серия мин упала по старым координатам, но Карелин всё и так прекрасно видит, поэтому я даже не стал ничего говорить.
Разбив в осколки бетонный блок, БТР-80 начал разрушать блок слева от него, затем следующий и следующий. Я осознал тенденцию и пополз вдоль баррикады, громко скрипя металлом брони.
«Как бы подловить момент…» — подумал я, распластавшись на спине и начав готовить РПГ-18 к выстрелу.
Миномёт послал очередную серию, мины легли очень близко, но не сумели вывести броневик из строя. Вот были бы 120-миллиметровые мины, это был бы другой разговор, а 82-миллиметровые слишком слабы, нужно прямое попадание в крышу корпуса…
С щелчком выставив прицельное приспособление, я помещаю одноразовый гранатомёт на плечо и на трёх конечностях ползу к краю моста.
БТР продолжает расходовать боекомплект, активно перемещаясь вперёд и назад, чтобы сбить прицел корректировщику «Василька». Мины падают часто, но только бессмысленно царапают сталь. Нужно прямое попадание…
Ладно, пора действовать.
— Женщина, не лезь, — предупредил я Шув.
— Женщина⁈ — возмутилась она. — После всего, что между нами было⁈
— Сейчас не время, — произнёс я твёрдым тоном.
— Да я прикалываюсь, ха-ха! — рассмеялась супер. — Там броневик, да?
Из-за изгиба моста она не видит, что происходит на этой стороне, но зато прекрасно слышит рёв движка и грохот крупнокалиберного пулемёта.
— Я занят.
План действий возник сразу же, как я добрался до сооружения КПП Елагина острова. Это картонное дерьмо, которое даже винтовочную пулю не выдержит, но за этим картонным дерьмом меня не видно, что позволяет мне перемахнуть через ограду моста и перебраться по откосам набережной.
Так я и сделал, но наводчик БТРа перевёл огонь на КПП, разбивая его вдребезги, что поставило меня перед выбором. Либо отказываться от своего плана, либо рисковать.