Траурный эндшпиль (СИ)
2 — Ля шат — от фр. la chatte — кошка.
3 — Часовая позиция — это относительная позиция объекта от условного центра, с применением числового обозначения с циферблата. Если объект спереди, то обозначают его «12 часов», если сзади, то «6 часов», если ровно справа — «3 часа», если ровно слева — «9 часов», если спереди и справа — «2 часа». Преимущество этой системы в том, что она интуитивно понятна, привыкать к ней как делать нефиг, а ещё это быстрее, чем говорить «ориентир — дерево у каменного колодца, чуть правее от колодца, нет, отставить, чуть правее от дерева, метрах в семи-восьми от него, не больше». Просто говоришь: «человек, 11 часов, стоит» — быстро и просто.
Глава двадцать пятая. Холодный шепот ночи
/2 июня 2022 года, Ленинградская область, Ломоносовский район, с. Малые Горки/
По темноте меня искать они не полезли, дураков не нашлось, поэтому я задержался неподалёку от их логова и установил растяжку на одном из деревьев. Я специально наследил, якобы действительно иду в направлении Яльгелево, поэтому эти ребята не минуют растяжки.
Как только они её коснутся, висящая на ветке граната мгновенно лишится предохранительной скобы, три-четыре секунды и всё. Можно ложиться, можно укрыться непонятно где, но взрыв будет воздушным, что означает существенный разлёт осколков. В армии учили, что надо убыть на дистанцию не менее сорока метров, чтобы гарантированно не схлопотать осколок от РГД-5.
Вообще, разлёт осколков — это дело такое… Гарантированное убойное действие любой осколочно-фугасной гранаты составляет не более 2–3 метров, а дальше в дело вступает великий рандом, который может обеспечить или не обеспечить осколки именно в твоём направлении. Заранее таких гарантий никто дать не может, убойные осколки могут пролетать до тридцати метров, поэтому дальше всё зависит от личной удачи или неудачи. С Ф-1 дела обстоят похуже, ведь осколков она даёт больше, поэтому риск схлопотать себе неприятный чугун в мягкие ткани существенно выше.
Естественно, я не рассчитываю, что убью кого-то этой гранатой, но если убью — уже большой плюс. А если не заметят и случайно обойдут, сниму её и использую по прямому назначению.
А так, я ушёл от места преступления на жалкие три километра, правда, глубоко в местный лесок. В современных реалиях им придётся искать меня весь день, с факелами. Возможности тщательно прочесать лес у них точно нет, поэтому они вынуждены будут проглотить мою грубую выходку, чтобы ночью всё повторилось ещё раз.
Чтобы было комфортно отдыхать, я занял местную достопримечательность — железобетонную огневую точку № 5. Нашёл её по офлайн-карте, которую смастерили неизвестные ребята из Питера — теперь приложение карты весит целых двенадцать гигабайт, зато в любой момент доступна вся европейская часть России, в мельчайших подробностях. Пока был в Питере, она мне была без надобности, а сейчас пригодилась.
В бетонном здании было сыровато, на мой взгляд, но всё же лучше, чем в сыром лесу. Как минимум, на голову не моросит противный дождик.
Пока не шёл сон, я поболтал по телефону с Шув, которая очень переживает за меня и очень интересуется, когда же я вернусь. Потом переговорил с бабулей, описав ей нынешнюю ситуацию: в ответ она сказала, что они уже собирались отправлять за мной лодку, но раз так, то выходит даже лучше. Ещё её, судя по тону, обрадовала новость, что я сейчас зарабатываю зерно для Коммуны. Пусть жалкие крохи, которые ни на что не повлияют, но лучше, чем ничего.
После этого поотвечал на комменты на своём канале, а потом меня сморило и я уснул.
Проснулся от хлопка запала установленной на входе растяжки, уже начал подрываться и щупать автомат, но автомата не было, я подался за палашом, но и его не было. Ощупал пояс — кинжала тоже нет, как и брони, и даже одежды. И тут из дверного проёма на меня бросился Леонид…
Очнулся ото сна с выхваченным кинжалом Рагнара. Вокруг была вечерняя тишина, дождь всё не переставал, наоборот, даже усилился, а может, это уже новый дождь.
«Кошмар», — подумал я, приподнимаясь и рассматривая окрестности через амбразуру ЖБОТа.
Вокруг умиротворяющая тишина, поэтому я решил, что надо перекусить. Поставил банку тушёнки на портативную газовую горелку, заодно вскипятил стакан воды для чая и распаковал три печеньки, которые полил вишнёвым повидлом.
Нехитрый ужин был готов и я не только набил желудок первоклассной тушёнкой, но ещё и чайку попил.
Через полчаса я уже выдвинулся в сторону Малых Горок.
Надо где-то часа два-три где-то потупить или заняться чем-то полезным.
Обошёл территорию моих целей по большой дуге, с разведывательными целями.
Попутно снял растяжку, которая так и не нашла свою благодарную аудиторию. Следов вокруг неё не обнаружено, поэтому можно утверждать, что эти ребята даже не стали пробовать найти меня.
Как я и думал, о серьёзном охвате территорий речи не идёт — они заняли небольшой участок, который в силах плотно контролировать, а остальное оставили на откуп зверью.
Зомби, что удивительно, я тут вижу очень нечасто. Видел лишь пару-тройку мертвецов, вяло бредущих куда-то, но зато часто попадаются гниющие трупы, которые даже псины не стали грызть. Видимо, крупные животные убивают одиночных мертвецов, но не едят их, по вполне понятным причинам. Хотя, надо помнить, что я лично наблюдал, как трупы зомби объедали вороны, которых, видимо, не смущает состояние бесплатного мяса. У природы нашёлся свой способ утилизации бесхозной плоти.
Мы уже знаем, что зомби-вирус не вызывает зомбификации у диких и домашних животных, а также, из проведённых на лабораторных мышах опытах, точно знаем, что в мясе мышей этот вирус никаких изменений не вызывает. Животным на зомби-апокалипсис всё равно, у них другая проблема — мутации.
Пока думал, напоролся на коттеджный посёлок, большей частью сгоревший. Уцелевшие дома ограблены, стёкла в них выбиты, двери вынесены, а во дворах лежит вынесенная мебель — видимо, вынесли всё, но потом не стали брать.
Когда пересекал пшеничное поле, что располагалось к северу от коттеджей, уже почти стемнело. Солнце зашло за горизонт, облака окрасились в багровые тона, а это значит, что город засыпает и просыпается кровавый террор…
Прогулка позволила мне спокойно подумать и разведать окрестности, которые оказались пустыми и, на первый взгляд, безопасными. А вот если посмотреть на второй и третий взгляд, то безопасностью тут и не пахнет.
«Вот шёл я по полю, без коня, стая псов промчалась мимо меня. Если б был с конём, точно бы попал», — подумал я. — «Но без коня я собак не заинтересовал».
На самом деле, они просто не рискнули связываться со мной. Предыдущая стая себя переоценила, поэтому, большей частью, сдохла бесславно, а эти ребята — новички, только занявшие внезапно освободившуюся территорию, поэтому не стали сразу охреневать. Охренеют, конечно, но сейчас не тот момент. Сейчас надо освоиться, разобраться в системе сдержек и противовесов, существовавшей тут неопределённое время, понять, кто тут сверххищник, а кто выступает в качестве факультативного источника корма, после чего можно начинать осторожно щупать границы дозволенного…
Держа в голове, чисто на всякий случай, что где-то поблизости обретаются голодные собаки, смотрю на часы — 22:21, закат состоялся, примерно, двадцать минут назад.
Тьма окончательно окутала тревожно затихшую сельскую местность, а я вышел на новый стрелковый рубеж.
Я не могу сказать, что мой прошлый визит остался без последствий. Пока я мирно дрых в ЖБОТ № 5, стена вокруг их поселения была завершена, с нарушением всех правил строительства и с применением древесины. Дёшево, быстро, но не так эффективно, как остальная часть, возведённая из камня и бетона.
Скрытно добираюсь до северной части поселения, залегаю меж двух кустов и готовлю свой АК-74 к безудержной стрельбе, то есть устанавливаю его на самодельные сошки и замеряю дистанцию.