Траурный эндшпиль (СИ)

Следующая очередь исчерпала мой личный оберег и парой пуль ощутимо стукнула мне в спину. Вот подонки, вмешиваются в красивый поединок!
В ходе очередной атаки, умышленно наступаю на раненую ступню черта-центуриона, но это не несёт существенного эффекта. Да, они орут от боли, морщатся и стонут, но нельзя забывать, что я сражаюсь не против людей. Черти стойки к ранам и будет ошибкой считать, что они способны остановить кого-то из них.
Меняю план и рывком разрываю дистанцию. Моей целью стал стрелок с автоматом, посмевший стрелять мне в спину.
При развороте я увидел, что на бастионе собралась целая куча чертей, большая часть которых просто стоит и смотрит.
Кидаюсь к стрелку и взмахом палаша рассекаю ему шею.
— Бия, прими мою жертву!
Палаш, к сожалению, не среагировал импульсом, что досадно.
На развороте фиксирую движение и успеваю выставить палаш. Решивший сбить меня с ног чёрт напарывается на лезвие и своей инерцией нанизывает себя практически до гарды. И в этот момент палаш решает, что пора уж и уважить хозяина…
Импульс сказывается на всех, даже на мне. Велиал орёт, остановившись и упав в паре метров от меня. Остальные тоже вопят и корчатся, а я вынимаю палаш из трупа черта и бегу к Велиалу.
— Ника, пр́ими мою жертву!
С этим криком я втыкаю палаш прямо в морду всё прекрасно понявшему и осознавшему черту-центуриону. В его глазах, в последнюю долю секунды, промелькнула мольба о пощаде. Но нет пощады нечестивым.
Недобро улыбаясь, я развернулся к остальным чертям, ныне небоеспособным, после чего начинаю кровавую резню.
Спустя минуту, я спускаюсь с опустевшего бастиона, крутя в руках трофейную цепную булаву.
«Видимо, золотой скин открыл…» — подумал я, оценивая толстую позолоту.
Название: Последний свет
Тип: осквернённая магическая булава
Потенциал: необычный
Краткое описание: личное оружие первосветного магистра Прикла, выкованное в кузницах фабрики «Светоч». При успешном попадании по врагу наносит ему термические ожоги в размере не менее 1,5% от площади его кожи.
Осквернено. Эффекты не действуют при использовании не вырожденным.
Значит, в моих руках сейчас просто позолоченная железяка. Но это всё ещё булава.
Пробую взмахнуть ею и быстро улавливаю принцип действия. Ничего сложного, на самом деле, но не моё, точно не моё. Хотя, лишним не будет, поэтому затыкаю её за пояс и бегу в сторону очередной ожесточённой перестрелки.
Выбегаю из-за здания Монетного двора и вижу, что что-то пошло сильно не так.
На площади перед Петропавловским собором собралось несколько сотен чертей, из собора никто не стреляет, а обстановка далека от томной. Моя интуиция, резко сконцентрировавшаяся в районе задницы, сразу начала подсказывать мне, что это уже не наша битва и пора бежать. Если рвануть в сторону Никольской куртины, то есть шансы быстро прорваться через возможный заслон и…
— Маска, — вышел из толпы чертей здоровенный чертила в красных доспехах. — Я, центурион первой когорты, Абаддон XVII, прозванный Попирателем, вызываю тебя на поединок!
Повисла тишина.
Черти не трогались с места, лишь с любопытством и страхом смотрели на меня. Боятся, суки. Наверное, наслышаны о том, что я могу с ними сделать. Ведь, если моя теория верна, то после гибели здесь, черти возвращаются обратно в Преисподнюю, а те, кого я пожертвовал, никуда уже не вернулись. Это веский повод для страха.
— Какая мне выгода биться с тобой на поединке? — спросил я.
— Если ты сумеешь победить, мои воины покинут эту крепость! — пророкотал очередной Абаддон. — А если выиграю я, то никто не посмеет усомниться в том, что твоя душа будет принадлежать мне!
— А ты знаешь, что когда я убью тебя, ты уже не сможешь вер́нуться в Пр́еисподнюю? — поинтересовался я. — Тогда получится, что я заберу твою душу. Вер́нее, то, что от неё осталось.
— Так ты готов принять вызов? — спросил чуть напрягшийся Абаддон какой-то там по счёту. — Или трусливо сбежишь?
 
Нормально, что у него кое-что мелко затряслось. Это в битвах с другими они ничем не рискуют, если не свезло, то обратно в Ад, где не очень весело, зато вечно живой, а со мной всё будет совершенно иначе. И его демоническая натура считает такой риск неприемлемым, поэтому внутри у него идёт битва без чести и милосердия, между жаждой наживы и инстинктом самосохранения.
Личная выгода этого мудака очевидна — да, он мог бы приказать убить меня и это, возможно, даже получилось бы, если бы мне не удалось сбежать, но тогда моя душа точно отправится к Сатане и это невыгодно уже лично Абаддону. Но всегда есть какой-то подвох. Честного поединка точно не будет.
Перезаряжаю обрезы и смещаю гранату по поясу чуть ближе к левой руке.
— Ладно, хр́ен с тобой, — решаю я. — Одним чер́том больше, одним меньше…
Подхожу к ним ближе, Абаддон принимает из рук своего прихвостня ятаган, пылающий пламенем, после чего сразу же принимает боевую стойку.
Киваю ему, после чего тоже занимаю боевую стойку и жду начала поединка.
— Да начнётся бой! — прокричал один из чертей.
Абаддон семнадцатый решил не тратить время на разведку и сразу же начал с агрессивной тактики.
Шквал из рубящих ударов я большей частью парировал, а меньшей частью проигнорировал, так как важный чёрт хитрил. В контратаку я не спешу, потому что непонятно ещё, что может этот ублюдок. Вот понаблюдаю за его действиями, оценю его уровень фехтования, после чего и придумаю, как быстро и болезненно убить его.
Несколько ударов я пропустил, но они не смогли оставить на моих доспехах и царапины. Видимо, чёрт и сам не ожидал, что попадёт этими ударами, поэтому не вкладывался в них всей силой. Хотя, тогда бы я понял, что это были основные удары и принял бы меры.
Дав Абаддону размахаться, я пришёл к выводу, что навыки у него на уровне «выше ожидаемого», но и не «превосходно». Можно работать.
Латы у черта кроваво-красные, полностью закрывающие тело, шлем с отверстиями для рогов, но лицо не открытое, а с толстой решёткой. Убить такого будет тяжеловато…
Ну что ж, пора и в контратаку.
Пользуясь превосходством в уровне владения оружием, не прерываю очередной шквал атак, а вплетаю в него свою контратаку, в результате чего атакующая серия врага плавно прекращается, превращаясь в мою.
Мне сразу удаётся нанести порез ему на щёку, вызвав обильное, но несмертельное кровотечение, после чего испытать на прочность подмышечную впадину, защищённую крепкой кольчугой, а затем и попробовать поразить коленное сочленение.
Абаддон, поняв, что я изучаю его слабые места, разорвал дистанцию и остановился, раздумывая о том, как бы ему победить.
Но тут уже я не заинтересован в длительности поединка, поэтому сокращаю дистанцию и начинаю свою атакующую серию.
Черти вокруг внимательно следят за ходом поединка, а ещё я замечаю выглянувшую из окошка собора Карлотту.
Вижу, что чертила поглядывает на мои обрезы, будто бы опасаясь, что я пущу их в ход, но я-то знаю, что у этого ублюдка личный оберег, поэтому стрелять сейчас не вариант.
Удары палашом не приводили ни к чему, слишком крутая у него защита и классические уязвимые места таких доспехов таковыми не оказались. Или я просто бью недостаточно сильно, хотя попробуй ещё вкладываться в удары по полной… Надо менять тактику.
Отступаю на три шага назад, Абаддон не спешит за мной, чуя в этом какую-то ловушку, а мне это было нужно, чтобы достать из-за пояса булаву и вернуть палаш в ножны. Вот теперь надо вбить эту штуку в шлем черту и дело с концом.
Снова сходимся и я сразу начинаю раскручивать булаву, ожидая атаки.
Абаддон не подводит меня и начинает новую серию рубящих ударов, в которые я удачно вставляю свою «реплику», веско попавшую ему в плечо. Судя по вмятому наплечнику, это было ощутимо.
Тут возникает проблема с защитой — Велиал не зря носил с собой ростовой щит…