Траурный эндшпиль (СИ)

— Что мешает им поступить так же? — спросил я, выпустив из лёгких травящий меня сигаретный дым. — Я пришёл к выводу, что у нас сейчас дикий коммунизм — кто успел, тот и съел. Кто выжил в итоге — тот и есть самый верный коммунист, ха-ха. Даже если весь в коричневом или в чёрном.
— Как-то ты циничненько относишься к их идеям, — поделилась Шув мнением.
— Если у них всё получится, то я порадуюсь за них, а если не получится, то мне будет всё равно, — пожал я плечами. — Тем не менее, даже если у них всё получится точно так, как они планируют, даже если они смогут, в итоге, равномерно масштабировать это на всю Россию, я в этом участвовать не собираюсь.
— А что ты тогда будешь делать? — поинтересовалась супер.
— Свалю туда, где всё ещё будет фронтир, — ответил я. — Кораблём я начну заниматься в самое ближайшее время. Может, если надоест скитаться по диким пустошам, осяду на каком-нибудь тропическом острове…
— А я тогда где буду? — спросила Шув.
— Если будешь хорошей девочкой, то рядом, — улыбнулся я.
— А что ты понимаешь под «хорошей девочкой»? — лукаво улыбнувшись, спросила она.
— Если расскажу, то это слишком сильно упростит тебе задачу по самосовершенствованию, — покачал я головой.
— Вот они! — указала бабушка на приближающийся минивэн.
— О-о-о, таможенник! — высунулся из водительского окна Петруха.
— Твою мать… — процедил я недовольно. — Опять этот…
— Мзду ещё не берёшь⁈ — припарковав минивэн и выйдя из него, спросил у меня ополченец.
— Ты бы знал, как сильно я по тебе не скучал, — вздохнул я. — Ещё не надоело?
Петросянство, как я понял, не оказывает негативного влияния на выживание индивида, раз многие из них пережили Апокалипсис. А должно было.
— Неа, — улыбнулся Петруха. — Принимай гостей, пока совсем за державу не стало обидно, Верещагин!
— Иди ты… — пробурчал я и пошёл к боковой двери японского минивэна.
Борис Константинович сидел в кресле и улыбался, а рядом с ним сидела хмурая барышня лет двадцати.
Старик выглядел на все сто, а может и на все сто двадцать: кожа дряблая, в обильных старческих пятнах, глаза расфокусированные, зубы практически отсутствуют, волосы редкие и, почти до полной прозрачности, седые, также налицо дефицит массы, а ещё руки и ноги дрожат даже в сидячем положении. Одет в больничную пижаму, а на ногах тапочки.
Девушка же была его полным антиподом: кожа пышет здоровьем, кровь с молоком, не тощая, но и не толстая, видно, что занималась каким-то несиловым спортом, возможно, лёгкой атлетикой. Волосы пепельный блонд, глаза голубые, умный взгляд рушит все стереотипы о блондинках, черты лица симметричные, нос прямой, губы пухлые, в общем, хороша, чертовка… Но не мой типаж.
— Знакомься, Елена Кандинская, внучка Бориса Константиновича, — подошла бабуля. — Это мой внук, Дмитрий.
— Привет, — без особой охоты поздоровалась Елена.
— И тебе привет, — в таком же тоне приветствовал её я.
— М-хм, — недовольно нахмурилась бабушка.
Что с ней не так? Опять сваха пробудилась?
— Давайте-ка перейдём сразу к делу, — попросил я. — Выводите дедушку.
Дед, похоже вообще не понимал, что происходит, поэтому никак не среагировал на то, что всё вокруг сильно изменилось и так не похоже на его родную квартиру.
— Надо сделать так, чтобы он выстрелил из пистолета в зомби, — сказал я, когда дед был привезён к стальной баррикаде. — Если моя теория верна, а она уже подтверждена, то твой дедуля очень быстро пойдёт на поправку, но всё, что ему нужно — это убивать.
Я всё продумал, поэтому уже был готов регулируемый штатив от видеокамеры, на который был установлен пистолет Глок-17.
— Сейчас… — я навёл пистолет в креплении примерно в голову ближайшего зомби, зафиксированного между столбами.
Вкладываю пистолет в руку старика и выставляю его палец на спусковой крючок. И жду.
— И чего мы ждём? — спросила бабушка.
— Тут сложность в том, что он должен нажать сам, — пожал я плечами. — Пробовали уже нажимать за других — ничего не получается. Прилив могущества получает тот, кто имел намерение убить.
 
— Так он не захочет никого убивать, — сказала Елена. — Он не такой человек.
— Есть вероятность, что случайное убийство — это всё ещё убийство, — сказал я. — Сейчас внесу одно изменение…
Достаю из кармана моток лески и наматываю её на спусковой крючок пистолета так, чтобы для инициации выстрела было достаточно лёгкого нажатия. Я же вижу, что у старичка случается эпизодический тремор, поэтому вероятность выстрела сильно выше нуля. И не успел я отойти на пару шагов, как его руку дёрнуло и раздался выстрел.
— А-а-а… — закатил глаза Борис Константинович. — А-а-а…
Попадание было на десять из десяти — аккурат в переносицу зомби.
Тремор усилился, поэтому старик продолжил жать на спусковой крючок, а пистолет пошёл вразнос. Я едва успел подбежать и начать направлять ствол в примерном направлении новых зомби. Из оставшихся шестнадцати патронов он попал ещё лишь трижды, но лишь ещё одно попадание было безусловно смертельным для неудачливого зомби.
Дед расслабленно обмяк на кресле и закрыл глаза.
— На сегодня достаточно? — спросил я у бабушки.
— Меньше, чем я надеялась, но больше, чем я ожидала, — ответила та. — Достаточно.
— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Тогда мы с ребятами продолжим своё праведное дело по очищению моста…
/20 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Васильевский остров, мост Бетанкура/
— Надоело уже, знаешь ли, — вздохнула Шув. — Тупо колем их уже который день. А где азарт, где риск?
— Не принуждаю ни к чему, — сказал я на это и воткнул копьё в окровавленную морду.
Зомби не теряют время зря и жрут тела усопших собратьев. Я опасался, что экскаватор понадобится в самое ближайшее время, но за ночь все трупы были съедены, а кости обглоданы. А потом толща зомби вытолкала эти вонючие кости между прутьями баррикады. И теперь тут воняет. Может, брандспойт тут задействовать? Ну, чтобы смыть кости и куски плоти.
Пока что приходится терпеть, потому что есть нечёткий план по убийству зомби, которые всё никак не желают заканчиваться.
— Привет, — поздоровалась со мной Елена, вооружённая копьем.
— Привет, — ответил я.
Разговор с Шув сразу как-то утих, поэтому мы продолжили молча колоть зомби, но уже впятером.
— Ты ещё не знаешь? — спросила вдруг Елена.
— Наверное, ещё нет, — пожал я плечами.
— Дедушка впервые за пять лет узнал меня, — сообщила мне она.
— Поздравляю, — усмехнулся я.
— Он даже пытается говорить, — продолжила Елена. — Его уже везут сюда.
— Круто, наверное, — вновь пожал я плечами. — Глядишь, у нас появится полноценный медик. А если ему ещё и сверхспособность дать тематическую… Как у Хитрова или даже круче что-то найти…
— М-хм. — издала Елена и продолжила колоть черепа зомби.
— Чувствую тут этакую неловкость, — вздохнула Шув.
Но никто не отреагировал на её реплику. Берсон и Козьмин продолжили прерванную беседу о фильме «ДМБ», о кортике и кабанчике, а я размышлял над тем, как подступиться к бабуле, чтобы она дала мне рабочий ресурс на строительство сухого дока. Кораблик так и стоит на морском вокзале, один-одинёшенек…
На этот раз бабуля привезла Бориса Константиновича лично. В отличие от прошлого своего визита сюда, он очень живо бегал глазами, с интересом рассматривая окружающие предметы и людей.
— Дима, помоги мне усадить его на коляску, — попросила бабушка, выходя из машины.
У неё, как у фактического генсека Коммуны, есть личный водитель, которого зовут Димой.
Борис Константинович был усажен на коляску и подвезён к баррикаде. Интересно, зомби что-то думают на этот счёт? Способны ли они вообще думать?
— Давай, Борис Константинович, — бабушка вложила ему в руку Глок-17. — Я буду наводить, а ты нажимай на спуск. Это нужно сделать, это уже не люди, а лишь их мёртвые тела.