Траурный эндшпиль (СИ)

Проезжаем через врата, затем через вторые, обязательно с досмотром на каждом этапе и демонстрацией моей бумажки-«вездехода».
— Выгружаем, — указал я на место у подъезда. — Не думаю, что тут сопрут…
Сумки были выгружены и мы поехали на второй заход.
— Вот складно рассказываешь, — продолжил разговор Константин. — Но получается ведь, что никто не виноват?
— Виноватых искать можно долго, — покачал я головой. — Но случившаяся катастрофа, это я о развале СССР, случилась по единственному возможному сценарию — если уж так получилось, что значит, так должно было быть. Возможно, был избран не тот путь, возможно, что ещё в пятидесятые или в шестидесятые. К тому же, я придерживаюсь мнения, частично навязанного моей дорогой бабулей, что основной причиной было отсутствие опыта построения подобных государств. Строили-то впервые в истории, поэтому ступали, как по минному полю.
— Ну, возможно, — пожал плечами Козьмин.
— Да оно, скорее всего, так и было, — вздохнул я. — И буржуа, когда отнимали власть у феодалов, совершали страшнейшие ошибки. Но, ввиду того, что делали они это три-четыре сотни лет назад, всем кажется, что мы-то умнее, мы-то знаем больше и просто неспособны на такие же ошибки, что совершали люди прошлого… Способны и ещё как.
— А о тебе всякое нехорошее говорят, — произнёс красноармеец. — А ты вон, в защиту СССР сколько всего сказал.
— Да я не защитник СССР, ты этому только не обижайся, — вздохнул я. — Просто я люблю, когда оценка объективна. Многие склонны сваливать всё на то, что люди просто тупые или недальновидные, а на деле всё зависит от объективных факторов и исторического процесса. Страшная ошибка — считать, что предки были тупее тебя. Знали меньше, это да, но когнитивные процессы у них были примерно такие же, как и у нас. Да и оценочность суждений — это такое дело…
— Какое дело? — поинтересовался Константин.
— Вот условный критик, Вася, сантехник, утверждает, что те люди были тупыми, не были способны предвидеть «очевидные» подводные камни… — ответил я, останавливая машину у библиотеки. — А сам-то что? Он что, знает больше, чем условный председатель Госплана или генсек СССР? Надо адекватно оценивать свои умственные способности и пытаться разобраться. Я вот, например, не делаю скоропалительных выводов и предпочту крепко обдумать и изучить всё, прежде чем делать громкие заявления. Дед привил эту привычку отцу, а тот мне.
— Это разумно, — согласился красноармеец.
— Так что всё это такая ерунда… — вздохнул я, закуривая. — Главное, что надо знать — не повторить СССР, как ни старайся.
— Не понял, — напрягся Константин.
— А я объясню, — выхожу я из машины и двигаюсь к библиотеке. — Вообще любые вещи в истории, по сути своей, неповторимы. Нельзя повторить феодализм, не получится воссоздать всё точно так, как было, скажем, при Людовике XV или Петре I — это ведь не вызывает сомнений?
— Ну, не вызывает, — подтвердил Козьмин.
— Вот и СССР нельзя воссоздать и повторить, — улыбнулся я. — Даже если моя бабуля всех победит, всех нагнёт и казнит, а выживших принудит следовать заветам Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина — повторить СССР ей не удастся.
— Почему это? — спросил красноармеец.
Да, эта мысль весьма неочевидна и многие люди, даже старше, чем я, этого не знают и не понимают. А я вот часто думал об этом и сейчас всё прекрасно понимаю. А самое главное — принимаю.
— А хотя бы потому, что Союз начинался где? — делаю я глубокую затяжку. — Он начинался в отсталой аграрной стране, где восемьдесят шесть процентов населения — крестьяне, а грамотных среди них чуть больше половины. И то, под грамотностью понималось умение читать, а не читать и писать. Сейчас же писать и читать умеют абсолютно все. Все эксперты, все специалисты, все всё знают, что гарантирует нам, что повторить СССР, где всё будет так же, а на пути будут те же проблемы, невозможно. История — это река и нельзя войти в неё дважды.
— Разумно, — согласился Козьмин.
— Вот и думаю я, что не получится повторить мороженое по двадцать три копейки и водку за два рубля восемьдесят семь копеек, — усмехнулся я. — Проблемы будут другие, совершенно иного происхождения и последствий, процессы будут идти иначе, даже окружающие страны будут реагировать не так, как раньше. Поэтому мечтать воссоздать в будущем времена своей минувшей юности или беззаботной молодости — это глупо. Ещё глупее ради этого пытаться перевернуть мир. Поэтому в революционеры должны идти люди, которые борются не за прошлое, а за будущее — тогда будет хоть какой-то толк. Я за светлое будущее не борюсь и в него не верю, поэтому мне далеки ваши идеи. Вот поэтому я и считаюсь своей бабулей буржуином и закоренелым антисоветчиком. Теперь ты это знаешь.
 
— Да уж, — кивнул красноармеец. — Теперь я лучше тебя понял.
— Надеюсь, теперь ты не будешь клеймить меня буржуем и контрой, — сказал я.
— Нет, у тебя довольно взвешенный подход, — покачал головой Константин. — Но за такое у нас тебя бы забрали в НКВД, на беседу.
— С которой я мог бы и не вернуться, — дополнил я. — Знаю. Это у нас освещено с прямо-таки излишним энтузиазмом…
— Давай работать, что ли? — предложил красноармеец.
— Да, что-то застоялись, — бросил я бычок в урну. — За работу.
  
Глава вторая. Балтийский завод
 
/11 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Коммуна/
— Давай-ка, объясни мне, как делать канал в Телеге, — передал я Вадиму свой телефон.
— Игорь лучше разбирается, — передал тот мой телефон своему дружбану по выживанию.
— Мне всё равно, — произнёс я. — Надо сделать канал имени меня.
— Ну, делов-то на пять минут, — улыбнулся Игорь. — Как назовём?
— Верещагин-live, — ответил я на это. — Шучу. Надо что-то звучное и понятное… Актёр Верещагин… Нет…
Я всерьёз задумался. «Псих в маске» — это интуитивно понятно, ведь до этого было несколько завирусившихся видео, поэтому многие даже не знают, что актёр Дмитрий Верещагин и этот тип в маске — это один и тот же человек.
— А зачем тебе канал? — спросил Вадим.
— Мне очень не нравится, что самым популярным источником информации обо мне является канал «Псих в маске», — объяснил я. — Сейчас забабахаем нормальный канал, дадим пару видео с объяснением и выведем уродов, что пиарятся на мне, из игры.
— Так какое название-то? — спросил Игорь.
— М-м-м, — я замялся. — А знаешь, какое? Маска актёра… Нет, не то…
Актёр у людей ассоциируется с Козловским, Куценко, с Бортич какой-нибудь, ну, может, ещё с кем-то из нашего вымершего бомонда, а мне нужно что-то другое.
«Актёр-актёр… Комедиант? Нет, это дерьмо», — размышлял я, закуривая сигарету. — «Театрал? Тоже ерунда какая-то, хотя питерские оценят… Как ещё называют актёров?»
— В рамблер зайди, — попросил я Игоря. — Введи — «синонимы слова актёр».
— Щас, — кивнул тот. — Синонимы: лицедей, притворщик, симулянт.
— Во-о-от! Лицедей! — воскликнул я. — Маска лицедея! Вот это круто!
— Название канала: «Маска лицедея», — произнёс Игорь. — А кто его будет редактировать и вести?
— А там сложно? — задал я важный вопрос. — Если сложно, то давайте кто-то из вас или найдите кого-нибудь, кто будет этим заниматься. Пятнадцать полукилограммовых банок тушёнки в месяц — такая зарплата. Но придётся поработать, потому что я хочу, чтобы на канале регулярно появлялась инфа с интервью, шортсами, как в Инсте, всякими приколами, как люди любят и так далее. Но без жести. Те уроды, что ведут «Психа», закидывают на канал всякое дерьмо, а я хочу, чтобы люди вспомнили старые добрые деньки нормальной Телеги.
— Там всегда был шок-контент, — не согласился со мной Вадим.
— Но не так много, как сейчас, — ответил я на это.
Сейчас практически все существующие каналы в Телеге заполнены жестоким контентом, особенно те, что курируются суперами — жестокими расправами над зомби уже никого не удивишь, слишком уж много этого, а вот изнасилования и убийства живых…