Траурный эндшпиль (СИ)
Продолжаю вести огонь, выбивая заряды из вражеского оберега. Я насчитал восемь попаданий, после чего фиксирую всплеск тёплой жидкости, брызнувший из головы снайпера. Такая весомая сверхспособность, такой великолепный потенциал…
Тут в меня попадают со стороны бургерной, стоящей между мной и мостом. Знал предприниматель, что место хлебное — захочешь на Елагин, мимо не пройдёшь, а там и кушать захочется. Беспроигрышная тактика.
До этого момента, стрелка экранировала жесть и теплоизоляция фургончика, но сейчас я вижу облачко горячего дыма, а также верхнюю часть его корпуса. Стреляли не только из фургончика, а ещё и из кустов перед мостом, а также с парковки. Причём с парковки по мне начал работать пулемёт.
Рывком скрываюсь за перевёрнутой красной Хондой, после чего фокусируюсь на стрелке из бургерной.
«Бургер-стрелок, ха-ха!» — пролетает мысль.
Высаживаю в него остаток магазина и перезаряжаюсь.
— Вы как там⁈ — спросил я через рацию.
— Две минуты, — спокойно сообщил мне Талалихин. — Сколько их?
— Пока, минимум, семер́о ле конов, при пулемёте! — ответил я. — Поторопитесь, камар́ады!
Личный оберег переломился пополам, исчерпав заряд, поэтому дальше будут болезненные попадания по броне.
Снова открываю огонь по бургер-стрелку, а в это время Хонда терпит тяжёлые повреждения, потому что патронов засадники не жалеют и садят на износ ствола. Видимо, гибель снайпера их очень расстроила.
— А-а-а, сука!!! — выкрикнул бургер-стрелок после того, как я послал в его направлении ещё одну очередь.
Аккуратно выглядываю из-за корпуса Хонды и вижу, что к бургерной прибежали ещё двое, а из-под моста поднимается ещё человек шесть при оружии.
Одеты все, как обычные сурвайвлы Питера, но у всех есть какая-то чёрная повязка с белой звездой — у кого-то на плече, а у кого-то на лбу. Только вот звезда обозначена контуром и перевёрнута. Сатанисты какие-то?
— Валим шалаву!!! — скомандовал кто-то и все открыли концентрированный огонь по тачке.
Пули уже начали доставать меня, но это лишь досадная неприятность.
Продолжаю отстреливаться, потому что знаю, что разведгруппа спешит на помощь где-то по флангам.
Шлем сильно помогает в прицеливании, потому что я уже достал двоих. Когда точно видишь, куда попадёт пуля, стрелять очень легко. Как бы не возгордиться своими охренительными стрелковыми навыками…
Тут с флангов открылся интенсивный огонь. Всех обитателей бургерной положили, а ребята из-под моста начали отступление. Уйти не уйдут, но если засядут там, то слегка осложнят нам жизнь. Лучше этого не допускать.
— Умр́ите, ле коны!!! — выкрикнул я, поднимаясь на ноги и выходя из-за Хонды.
Прицельно изрешетил спину одному, затем второму, а третий оказался с оберегом, но лимит его защиты быстро исчерпался, потому что в него засадил очередь Талалихин. Брызги горячей крови упали на короткую траву.
— Кто-нибудь, поднимитесь на кр́ышу — там снайпер́ лежит! — выкрикнул я.
— Ма-а-а-ска!!! — донёсся до меня яростный рёв с моста.
— А я уже подумал, что всё, кончились… — пробурчал я и перезарядил автомат. — Камар́адес, к бою!
Примечания:
1 — Камараде — от фр. Camarade — товарищ.
Глава десятая. Добытое в бою
/16 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Крестовский остров/
— Кр́асная кожа, р́ога… — внимательно рассмотрел я приближающегося врага. — Ле дьябле?
Он не один, таких как он ещё, минимум, трое, идут на фоне, как в фильме «Армагеддон».
— Ай дон вона клос май ай… — прошептал я и взял на прицел центрального черта.
Одиночными, по выделенному белым контуром красному маркеру, пятнадцать выстрелов.
Но пули упорно зависали в невидимом щите, созданном берегом, минимум, эпического уровня. Весь магазин ушёл впустую, я перезарядил оружие и возобновил обстрел, но черти всё ближе и ближе.
Черти, что были по обе руки главного черта этого мероприятия, начали кастовать руками какие-то заклинания и бросили их в мою сторону. Сизого цвета сгустки дыма стремительно полетели к «моей» Хонде.
— Энфан де пют! — ругнулся я и бросился по открытой местности к зданию с поваленными воротами.
Елагин остров — это ведь памятник природы, поэтому мост с воротами из толстых прутьев и двумя зданиями КПП. Правда, здания, почему-то, сгорели, а ворота повалены.
Сизые сгустки врезались в Хонду и «съели» металл в местах попадания. Я зафиксировал это затылочной камерой, осознал, что мне такие попадания совсем не нужны и в прыжке спрятался за обгоревшей кирпичной стеной КПП.
Под ногу мне попала упавшая табличка с едва различимой надписью «Касса». А, так это не КПП…
Выглядываю из-за стены и сходу открываю огонь по левому чёрту-колдуну. Пули ложились кучно, шлем давал блестящее наведение и я знал, куда попадёт каждая пуля.
Увидев, что перед его лицом повисло восемь-девять пуль, чёрт-колдун начал кастовать что-то новое, но десятая, одиннадцатая и двенадцатая пули врезались ему в краснокожую морду, прервав эту тщетную жизнь навсегда.
Зато второй чёрт-колдун успел выставить перед собой сизого цвета дымный щит, надёжно закрывший его от пуль и прочих неприятностей.
И пока я тратил время на колдунов, центральный чёрт, вместе со своими соратниками, сокращал дистанцию между нами.
— Маска-а-а!!! — проревел он, взмахнув зазубренным топором, от лезвия которого исходила нездоровая пульсирующая аура багрового цвета.
Бойцы разведгруппы приблизились на достаточное расстояние и открыли огонь по щиту черта-колдуна. Только вот, как я понимаю, этот сизого цвета щит способен сожрать сколько угодно попаданий…
— Эй ты, чмо кр́аснокожее! — позвал я главного черта, выходя из-за обгоревшей стены. — Выходи биться!
«Краснокожее чмо» было облачено в капитального вида стальной нагрудник, на руках его были металлические наручи какого-то техноварварского вида, а на ногах набедренники, но без поножей. Поножи на такие гипертрофированные (1) икры не наденешь…
— Ма-а-а-ска!!! — прорычал чёрт и помчался ко мне, подняв топор над головой.
Сошлись мы прямо на лежащих воротах. Удар у него вышел, кхм-кхм, топорный, но быстрый и мощный, поэтому я не стал его блокировать, а просто ушёл влево, одновременно нанося укол палашом в правое бедро.
Попал в стальной набедренник, хотя целился в колено, поэтому спешно разорвал дистанцию и на самом краешке миновал контрудар, нанесённый чертом феноменально быстро. Этот топор у него вообще ничего не весит или он силён, как бык?
Ловлю спиной несколько пуль, но игнорирую их — они не способны пробить мою броню.
Я полностью сфокусирован на поединке, впрочем, как и чёрт с топором.
В фехтовании он профан, к тому же, вооружён секирой без щита, что резко снижает его шансы.
— Мас-с-ска… — прошипел чёрт, поворачиваясь вслед за мной. — Сейчас ты умрёшь…
— Это мы ещё посмотр́им, инфан де пют! — улыбнулся я. — Ан гар́д!
Наращиваю натиск и отвожу заносимую для удара секиру в сторону, после чего пронзаю левый бицепс черта остриём палаша. Чёрт ревёт от боли и пытается пнуть меня. Ухожу от пинка и в отступлении срезаю ему когти с поднятой ноги. Хотел пальцы, но получилось, как получилось.
— Галя!!! — воззвал чёрт. — В атаку!!!
Через ограду моста перепрыгнула здоровенная чернокожая чёрт… ка? Чертилка? Чёртесса? Чертиня? Ох…
Кожа её была антрацитового чёрного цвета, не как у негров, а как уголь, с блеском, на груди её был бронелифчик, надетый поверх чёрной кольчуги, а на голове глухой шлем с двумя красными крыльями. Она была вооружена длинным мечом и когда встала на свои два копыта, сняла со спины чёрный металлический щит. Вот эта, если может что-то в фехтовании, гораздо опаснее, чем чёрт с секирой…
— Двое на одного, да? — спросил я у секироносца. — Ан гар́д!
Надо заканчивать с ним побыстрее.