Траурный эндшпиль (СИ)

Броня его была пробита росчерком пулевых отверстий, он не мог пережить такое, поэтому восстал как зомби.
Порывы ветра, возникающие от мгновенных переносов пластов земли, доносили до нас резкий запах пороха, крови и выпущенных кишок.
Нашу слегка увеличившуюся группу обстреляли арбалетами, но это никак не сказалось на скорости нашего движения. Арбалетчики были где-то за позициями средневековых воинов, сцепившихся в непримиримом противостоянии с когортой древнеримских легионеров.
Со стороны парковки поехали немецкие танки и броневики. Это были «Пантеры» и «Ганомаги». Они появились сразу в движении, охренели от того, что увидели, после чего не придумали ничего лучше, чем начать стрелять.
Но мы уже были в двух десятках метров от входа в куполообразное здание.
Вокруг взрывались снаряды, жужжали пули и кричали люди, кто-то яростно, а кто-то испуганно.
В Кувалду попадает снаряд и разрывает его в кровавые клочья, Елизавета поджигает груды тел справа от нас, чтобы создать дымовую завесу. Чёрный чад медленно поднимается к небесам, а мы врываемся в здание лаборатории. Массивная металлическая дверь захлопывается, после чего Елизавета движением руки блокирует её вырванным из креплений столом ресепшена.
Нас осталось мало, всего шестеро, включая истекающего кровью Дракошу и осевшего у двери Пасечникова. Под спецназовцем начала растекаться лужа крови.
— Отбегался, — тихо констатировал он, опустив взгляд на увеличивающуюся лужу под собой. — Дим, а ничего, что я не верю в бога и в богов?
— Главное знай, что они в тебя верят, — грустно улыбнулся я. — Ты сделал всё, что мог.
— Теперь дело за малым, да?.. — спросил он. — Дай прикурить…
Подкуриваю одновременно две сигареты и передаю одну Пасечникову.
— Надеюсь, мне не будут там читать мораль… — прошептал он, после чего сделал затяжку.
— Не будут, — заверил я его.
Он выдохнул дым, после чего вновь поднёс сигарету к губам, но обессилено уронил её. И перестал дышать. Закрываю ему глаза и разгибаюсь.
Ахмара, также прорвавшаяся вместе с нами, вооружилась автоматом Пасечникова и забрала боекомплект. Мы учили её пользованию нашим оружием, но она всё ещё оставалась в категории «неуверенный пользователь».
— Ему это больше не нужно, — произнесла она. — И я чувствую, что он больше не здесь.
С улицы доносятся отголоски боя. Я дал приказ генералу дуболомов — как только мы проникнем внутрь, отступать и занимать оборону в сто четвёртом здании научно-исследовательской лаборатории. Дуболомы слишком живучи, чтобы быстро списывать их, поэтому я рассчитываю, что они ещё помогут нам на обратном пути.
— Идём дальше? — спросила Елизавета, смотрящая на мёртвого капитана Пасечникова.
— Сначала надо помочь Дракоше и Савельеву, — покачал я головой.
Техномаг выжил, даже сумел прорваться к нам, но я вижу, что его левая рука висит плетью, а левая штанина пропитана кровью.
— Со мной полный порядок, — заверил он меня. — Надо только дырки обмотать и ещё похожу…
Дракоша же не тратил время на слова и занимался собой. Он достал из аптечки медицинский степлер и пинцет. Сводя края резаной раны на бедре пинцетом, драконид методично скреплял их степлером. Закончив, он полил рану спиртом, после чего приступил к следующей.
— Тебе надо было делать броню покрепче, — проворчал он. — Хорошо, что череп не пробили…
— Скажи спасибо хотя бы за такую, — ответил я. — Давай помогу.
Елизавета помогла Савельеву раздеться и начала общий осмотр поверхностей на предмет «протечек». Я же орудовал степлером и пинцетом, сшивая раненого драконида в почти что товарное состояние. Пять минут — раны были сведены, скреплены, а затем и перебинтованы.
— Руку береги, то, что я её вправила, ещё не значит, что она стала как новая, — произнесла Елизавета. — Рана на ноге серьёзная — кровь не останавливается. Могу прижечь, но это будет очень больно.
— Дерзай, — разрешил Савельев. — А-а-а, сука!!!
— Я предупредила, — ответила на это псионик. — Зато кровь теперь не идёт. Но это не лечение.
— Да уж понятно… — процедил техномаг. — Мне нужны материалы, чтобы поправить это…
 
— Все готовы? — спросил я.
— Я как новенький, — изрёк драконид.
— Могу идти и даже стрелять, — ответил техномаг.
— Физически да, а вот морально… — произнесла псионик.
— Я готова, — решительно заявила Ахмара.
— Значит, все готовы, — усмехнулся я. — Проверить БК и оружие, а потом идём.
/24 августа 2022 года, Швейцарская Конфедерация, г. Женева, Большой Адронный Коллайдер 2.0/
Длинный коридор, по которому мы шли, не был коридором в классическом смысле. Это тоннель ускорителя частиц, находящийся на глубине около ста пятидесяти метров — лифт не работал, поэтому мы спустились по лестнице.
Нашей целью является пункт управления, находящийся в двух километрах на запад.
Тоннель движется с небольшим изгибом, по пути часто встречаются запертые металлические двери, но они уже давно для меня не преграда.
— Вот здесь лучше сделать привал, — произнёс техномаг. — Хочу посмотреть нутро этой штуки.
— Как раз время, чтобы перекусить, — кивнул я.
Мы развалились на бетонном полу, я достал пять консервных банок с отечественной тушёнкой, а также небольшую спиртовую горелку.
Техномаг разобрал какой-то электронный блок и химичил с ним что-то, а мы грели еду и ели.
— Что нас ждёт на месте? — спросила Елизавета.
— Я не знаю, — пожал я плечами. — Что угодно.
— Надеюсь, что худшее уже позади, — произнёс Дракоша. — Кстати, а куда подался Шаров? Я уже давно его не видел.
— Смылся, — ответил я. — Он изначально протёк фляжкой, но не так, как Никонов. Не ждите, что он появится.
— А никто и не ждёт, — усмехнулась Елизавета. — Оторванный ломоть.
Минут десять просто ели молча. Даже Ахмара, привыкшая к роскошным яствам, не побрезговала обычной подогретой тушёнкой.
— Готово, — сообщил Савельев. — Теперь смогу нормально ходить.
Он показал нам некое подобие экзоскелета, изготовленного из алюминия или чего-то вроде того.
— А вот этой штукой я буду стрелять, — продемонстрировал он что-то отдалённо похожее на пистолет. — Патроны к автомату есть?
— Что это такое? — спросил я.
— Пистолет-пулемёт под патрон 5,56×45, — ответил техномаг. — Хватит ненадолго, но нам и не надо надолго. Это не мой профиль, но это не значит, что я в этом ничего не смыслю.
— Поешь, — сказал я ему.
— Обойдусь, — покачал он головой и залез в свой экзоскелет.
Дисплей, расположенный на правой руке, загорелся зелёным, после чего металлические полукольца экзоскелета обхватили его конечности и пояс.
— А чего раньше такой не сделал? — поинтересовался я.
— Так он хуже, чем пешком, — усмехнулся Савельев. — Более продвинутые штуки требуют редких материалов и навыка. Надо долго развиваться, чтобы достичь этого уровня технологий. Времени нет и возможностей тоже. А тут материалы…
— Понятно, — вздохнул я. — Кто-то будет его порцию? Нет? Тогда я съем.
После этой не очень длительной трапезы, возможно, последней в наших жизнях, мы продолжили наш путь, надеясь на то, что никто не вскроет дверь и не отправит за нами погоню.
— А здесь было весело, — прокомментировал Дракоша группу из пяти мумий, лежащих в техническом помещении.
Они точно не умерли естественной смертью. Судя по старым пятнам крови на стенах, их тут очень кроваво расстреляли, оставив медленно высыхать в весьма стабильном микроклимате подземного помещения.
— Если карта не врёт, мы уже очень близко к зоне испытаний, — произнёс я, сверившись с содранной со стены картой. — Вперёд.
Вход в зону испытаний было не перепутать ни с чем. Массивная герметичная дверь была закрыта, а перед ней лежали обглоданные человеческие кости. Восемь черепов.
— Сейчас приготовьтесь, — предупредил я. — Начинаю вскрытие.