Траурный эндшпиль (СИ)

Все эти снаряды с радиовзрывателями, с оптическими взрывателями и прочими хай-тек ухищрениями, зазубренным кинжалом разделили историю артиллерии на «до» и «после». Именно концепция начинённых примитивной электроникой снарядов привела конструкторов к идее, что снаряд-то, вероятно, можно ещё и корректировать! Оттого и заплясали все в этом направлении, благодаря чему теперь есть всякие корректируемые «Копперхэды», «Краснополи», «Экскалибуры» и «Сантиметры»…
Снаряд, тем временем, взорвался над катерами, щедро осыпав их осколками. Передний катер резко свернул направо, по пути роняя в воду человеческие тела, а остальные продолжили упорно переть к нам, невзирая на возможные потери. А потери будут, потому что чем ближе они будут подходить, тем точнее я буду стрелять. На дистанции полтора километра я вообще не буду тратить драгоценные снаряды с радиовзрывателями, а перейду на тупоголовую классику, потому что на столь смешной дистанции будет сложно не попасть.
Тут, пока заряжающий досылал снаряд, что-то изменилось. Катера резко развернулись и полетели прочь. Видимо, командование этих ребят оценило перспективу и решило не тратить человеческие жизни зря.
— Связались, хотят переговоры! — выглянул с мостика Аршанин.
— Скажите, чтобы выслали катер с тремя парламентёрами! — крикнул я ему. — Пусть встанет в километре от нашего корабля и глушит двигатель! И тогда мы не будем сжигать их город!
Аршанин вернулся на мостик, а я отступил от хорошо поработавшего орудия и достал пачку сигарет.
— Мы победили? — подошла ко мне Шув.
— В битве — победили, — кивнул я. — Но война ещё не закончилась.
Парламентёров пришлось ждать около двух часов, в ходе которых мы внимательно следили за окрестностями, потому что я допускал вероятность наличия у островитян какого-то стихийно возникшего хитрого плана.
Но хитрого плана, как я понимаю, не было, потому что от острова отделился катер с тремя пассажирами.
— Я сам с ними поболтаю, — сказал я. — Товарищ Аршанин, ты за старшего. Со мной идут товарищи Пасечников и Ильюшин.
— А я там зачем? — не понял мой бывший менеджер.
— Ты английским владеешь, это я отлично помню, — усмехнулся я.
— Думаешь, там англичане засели? — спросил Владимир Пахомович.
— Никто, кроме них, — пожал я плечами. — Флот у англичан, традиционно, сильнее французского, поэтому я даже не сомневаюсь, что столь соблазнительный остров достался именно англичанам. Спускайте шлюпку.
Как и было обговорено, катер англичан остановился в километре от «Олифанта». Мы подошли к нему на моторке и я внимательно рассмотрел этих нервных субчиков.
Один — черноволосый парень лет двадцати, в военной форме и спасательном жилете, судя по всему, не супер. Оставшиеся двое — какие-то мордовороты с лицами, не обезображенными интеллектом. Охрана?
— Привет, — помахал я им рукой. — Кто вы такие?
— Эндрю Кёртис, — представился черноволосый парень в спасательном жилете. — С кем имею честь?
— Дмитрий Верещагин, — представился я в ответ. — Со мной имеешь честь.
Говорим на английском, но у меня такой акцент, что всем издалека понятно, что я точно не местный.
— Русские? — спросил немало удивлённый парень.
— Именно, — улыбнулся я. — Какого хрена вы атаковали нас?
— Мы думали, что вы — французы, — ответил Эндрю Кёртис. — У них есть настойчивое желание завладеть нашим островом. И они предпринимали очередную попытку десанта буквально позавчера. Вот мы и подумали, что это очередная попытка.
— Тогда мне жаль, что вы не разобрались и сразу начали стрелять, — вздохнул я. — Скольких смертей удалось бы избежать, просто попробуй вы связаться с нами?
— У нас не было причин полагать, что боевой корабль, пусть и старый, прибыл с мирными целями, — ответил на это Эндрю.
— А у меня не было причин полагать, что нас начали обстреливать по ошибке, — вздохнул я. — И раз уж мы во всём разобрались, слушай мой ультиматум.
— Ультиматум? — напрягся переговорщик.
— Да, обычный ультиматум, — улыбнулся я. — Нам нужно, минимум, три тонны бензина, тонну провизии, а также сведения о текущих раскладах на местности. Кто тут плохой мальчик, кто хороший, а от кого вообще лучше держаться подальше.
 
— Но у нас не очень с топливом, — произнёс Эндрю.
— Наверное, возможно, — пожал я плечами. — Но когда это должно начать меня волновать? Мы держим путь на запад, есть у нас там кое-какие дела, поэтому мне плевать, что будет с вами дальше. Мы можем расстрелять ваше поселение из орудия и высадить десант, после чего лично удостовериться, как тут у вас с топливом, поэтому я называю это ультиматумом.
— Я тебя понял, — кивнул Эндрю.
— Десант мы точно высадим, но только после того, как вы дадите нам пятьдесят человек в заложники, — продолжил я. — Как только я получу то, что мне нужно, мы уйдём в закат, а вы продолжите влачить своё весёлое существование и надеяться, что в ближайшее время не нагрянет Белый Джо…
— Какой Белый Джо? — не понял англичанин.
— Неужели ты не слышал этот старинный анекдот? — недоуменно спросил я его и по глазам понял, что он не слышал. — Ладно, тогда слушай. На Диком Западе был широко известен жестокий грабитель и убийца по прозвищу Белый Джо. Говорили, что если у его жертв не оказывалось с собой денег, то он насиловал их и потом особо жестоко убивал. Итак. Салун. Все сидят, пьют, никого не трогают. Вдруг врывается взмыленный ковбой, кричит: «Сматывайтесь! Белый Джо идет!» И падает замертво. Народ на него посмотрел и продолжает заниматься своими делами. Через некоторое время врывается другой взмыленный ковбой, кричит: «Сматывайтесь! Белый Джо идет!» И тоже падает замертво. Народ в салуне насторожился. Тут заходит ковбой, весь в муке, с головы до пят, и говорит: «Все деньги на стол!» Испуганный народ быстро выкладывает деньги, ковбой их собирает, выходит из салуна, но затем вновь заглядывает в него и говорит: «А теперь сматывайтесь, Белый Джо идет…»
Эндрю лишь слабо улыбнулся.
— Я понял тебя, — кивнул он. — То есть вы — обычные грабители?
— Нет, — не согласился я. — Мы становимся грабителями только после того, как нас пытаются уничтожить сходу, не сказав «Привет!» и не разобравшись. Вами была допущена одна критическая ошибка, сама по себе стоившая жизней десяткам ваших людей, а теперь вы должны принять решение, чтобы избежать дальнейших последствий.
— Это убьёт нас, — произнёс Эндрю.
— Меня это не волнует, — покачал я головой.
— Французы придут и завершат то, что ты начал, — продолжил англичанин.
— Неужто они настолько храбрые вояки? — усмехнулся я.
— Ты их не встречал, — Эндрю медленно залез во внутренний карман и достал сигареты. — Иначе бы имел иное мнение на этот счёт.
— Так расскажи мне о них, — улыбнулся я и также достал сигареты. — Может, это изменит моё мнение?
По большому счёту, на этих ребят плевать, но насчёт французов непонятно, а я считаю своим долгом прояснять непонятные моменты. Неизвестность опасна — этому учат нас десятки тысяч лет каменного века, отпечатанные в подкорке каждого человека разумного.
— Изначально у нас было много кораблей, — начал свой рассказ Эндрю Кёртис. — Королевский флот эвакуировал на Гернси и Джерси тридцать шесть тысяч человек из Лондона и Кентербери. Мы устроились тут, у нас появилась надежда на то, что удастся пересидеть творящееся на островах, а затем вернуться домой. Но сразу же выяснилось, что французы претендуют на наши земли, так как у них происходило то же самое. Генеральный секретарь Стефан Бульон выдвинул нам ультиматум, с требованием освободить все Нормандские острова от британского военного присутствия.
— Естественно, он получил отказ, — произнёс я.
— Да, — подтвердил Кёртис. — Вместо того чтобы эвакуировать гражданских, два флота начали морскую войну. Эсминцы и авианосцы обеих сторон были потоплены в первые две недели, затем были утрачены все сторожевые корабли, но никто не достиг перевеса. Французы захватили остров Джерси, образовалось шаткое равновесие, без активных боевых действий, но затем полетели ракеты…