Траурный эндшпиль (СИ)

  
Лицедей. Траурный эндшпиль
   
Глава первая. Неповторимость
 
/10 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Коммуна/
— День, конечно, послепраздничный, но поработать придётся, товарищи, — заявил я красноармейцам. — Но не руками, а головой.
— Над чем? — спросил красноармеец Берсон.
— Где бы нам достать каркас под будущий корабль? — задал я вопрос.
— Ты серьёзно сейчас? — Осип быстро посмотрел на Козьмина, а затем на меня.
— Думаю, это будет сложно объяснить, — улыбнулся я. — Но мне нужен свой корабль, чтобы добиться полноценного развития маски Тесея. Сверхспособность и так далее…
— Теперь мне… нет, мне всё ещё непонятно, — Осип Самуилович Берсон, лежащий на кровати, поморщился.
— Не перенапрягайся, ранение подлое, — попросил я его.
До сих пор удивляюсь, как он дошёл. Пуля из АК-74 попала ему в живот, что было бы летально без медицинской помощи, но он дошёл с нами до Коммуны и даже не жаловался.
Роман Хитров, местный врач, целитель и медицинский супер, прооперировал его, запустил ускоренную регенерацию и велел лежать в госпитале до полного восстановления. Я считаю, что всё закончилось хорошо.
— Да, не напрягайся, Осип, — поддержал меня Константин Фёдорович Козьмин, выделенный мне в подчинение красноармеец.
— У вас, как я понимаю, с кораблестроением совсем всё плохо, да? — спросил я.
— Плот только мастерил, — признался Константин. — Но и то не один, а со взводом.
— М-да… — изрёк я задумчиво. — Проблема…
Я поспрашивал у людей — никто ничем подобным не занимался, поэтому деревянный корабль построить мне никто не поможет.
А ведь чувствую нутром, что нужен именно деревянный, в лучших традициях Древней Греции. Какую-нибудь бирему или трирему. Это существенно ускорит развитие маски Тесея, что здорово увеличит перспективу моего дальнейшего выживания. Ну и надо посмотреть, что творится на островах и в Европе…
— В цехах спрашивал? — поинтересовался Константин.
— Послали, — ответил я. — М-да…
Антон Борисович Пронин, который в Коммуне самый главный кузнец и вообще, менеджер по всем техническим вопросам, сказал, что даже фурнитуру на корабль ковать мне не будет, потому что я сошёл с ума и трачу его время зря.
— Ладно, поправляйся, красноармеец Берсон, — сказал я раненому. — Как встанешь на ноги — будь готов к вылазкам в город.
— Буду стараться, — ответил тот.
— Идём, — сказал я Козьмину.
Вышли из госпиталя, где сейчас лежит примерно сорок человек, пострадавших в ходе уличных боёв с суперами и их прихвостнями.
После того, как я, фигурально и буквально, обезглавил «Бригаду», интенсивность боёв резко пошла на спад, но само противостояние не прекратилось — есть в «Бригаде» и более мелкие командиры. Если помнить, что власть там распределялась по праву сильного, то неудивительно, что они не собираются ничего прекращать. Просто сейчас у них пауза на перегруппировку, то есть определение самого значимого и сильного ублюдка, который возглавит «Бригаду» и продолжит боевые действия.
Самое время для контратаки, я считаю…
— Какие приказы? — спросил Козьмин.
— Сейчас идём в кузницу, — ответил я. — Надо забрать броню и выдвигаться по адресу Кожевенная 42Е.
Мою броню сильно потрепали в ходе столкновения с Барином и его командой утырков, поэтому я ещё вчера сдал её Пронину, чтобы он сделал, что может. Обещал закончить к сегодняшнему дню.
Вышли из госпиталя и двинулись в кузницу.
— Здравствуй, — увидел меня кузнец.
— Здравствуй, — кивнул я ему. — Моя броня в порядке?
— Ну, можно и так сказать, — ответил Антон Борисович. — Часть элементов тебе придётся заново перемагичивать или что ты с ними делаешь, а остальное выправил. Вон там, на верстаке лежит. Глянь.
Подхожу к указанному верстаку и снимаю с брони брезент.
— Да уж… — качаю я головой.
— Нечего было так под пули подставляться! — заметил кузнец. — Без брони бы помер давно.
Кираса сохранилась отлично, но это неудивительно, ведь она — самый толстый элемент. Но набедренники, наплечники, поножи и наручи пострадали очень сильно, раз кузнец решил полностью заменить их новыми титановыми отрезками.
 
Маску Тесея на лицо, а затем надеваю на себя броню. Она сразу начинает метаморфировать, превращаясь в исходную версию брони Тесея.
— Хотел бы, чтобы ты всегда была со мной…
Лёгкая тяга в области желудка, сколь лёгкая, столь и краткосрочная, а затем в голове появляется понимание, что теперь элементы брони стали частью объективной реальности.
— И всё-таки, может, сделаешь что-то для общества? — спросил Антон Борисович.
— Завтра, — ответил я, снимая маску. — Несколько комплектов брони под человека с меня ростом.
— Вот это другой разговор! — заулыбался кузнец. — Но прямо полную броню не надо, достаточно кирасы. Как раз титан приволокут! Завтра с утра приходи!
— Обязательно.
Вместе с Козьминым покинули кузницу и пошли к автомастерской.
— Что мы там забыли? — спросил красноармеец.
— Нужны хорошие колёса, — ответил я. — Желательно бронированные.
— Колёса? — не понял он меня.
— Имею в виду машину. — пояснил я.
— Так бы и сказал, — вздохнул гость из 40-х годов.
Прошли через первую линию обороны, представленную высокими стенами из бетонных плит от хрущёвок, и достигли автомастерской, уже почти присоединённой к территории Коммуны. Скоро достроят третью линию стен, чтобы отсечь ещё один участок территории Васильевского острова и приобщить его к безопасной территории, но это будет позже.
В целом, стратегия постепенного охвата улиц и домов уже доказала свою работоспособность, а также наметила тенденцию на полное освобождение острова.
Если у бабули получится завершить этот грандиозный проект, то Коммуна грозит стать доминирующим сообществом в Питере. Это даст большой приток людей, что может привести к скорому кризису — их коммунистическая система отлично работает с небольшой группой заинтересованных людей, ресурсов хватает на всех, но никто не знает, к чему приведёт количественный прирост населения. Обязательно ведь будут делиться на группы и защищать личные шкурные интересы перед другими группами.
Впрочем, если даже я задумался об этом, то бабуля задумалась об этом сильно задолго…
— Андрей Викторович! — поздоровался я с механиком.
Мы с ним зазнакомились во время непонятного авиаудара, когда все разлеглись на плацу.
— Дмитрий Ибрагимович, — кивнул мне «менеджер по всем техническим вопросам». — Рад видеть.
— Взаимно, — улыбнулся я. — Мне нужен внедорожник с хорошим багажником.
— А на какие нужды? — поинтересовался Мец.
— Да заехать в одно местечко, забрать там груз, а потом съездить ещё в одно местечко и забрать груз уже там, — ответил я. — Боевых действий не планирую, но кто-то может планировать их за меня.
— Как далеко? — осведомился механик.
— Да в рамках Васильевского, — махнул я рукой.
— Тогда бери японца, — указал Мец на синего цвета Лэнд Крузер 300.
— Сгодится, — кивнул я. — Машина на старте?
— Естественно.
— Константин, поехали, — позвал я красноармейца, с любопытством разглядывавшего собранные у мастерской иномарки.
Сажусь в мягкое кресло, завожу движок и даю машине разогреться.
— Хорошие у вас тут машины, — прокомментировал Козьмин, садясь на переднее пассажирское сидение. — Заводятся быстро, не гремят, как проклятые.
— Так это иномарки, — усмехнулся я, регулируя зеркало заднего вида. — Отечественные такие же, как ты привык.
— Прямо уж такие? — задело моё утверждение красноармейца.
— Ладно, гораздо лучше, — признался я. — Но сильно хуже, чем, например, вот эта.
— А что за страна-производитель? — поинтересовался Козьмин.
— Да Япония, — ответил я. — У нас она не та полусредневековая дырень с газогенераторными двигателями, о которой ты мог слышать у себя. Много чего произошло, поэтому у них самые продаваемые машины, электроника очень развита. Но, к всеобщему сожалению, это уже в прошлом.