Бросок сверху (СИ)
После короткого опроса в сборной США оказалось 42 лыжника из 66 спортсменов заявленных на олимпиаду. Такой наглости не было ни у кого. Хот тут нет британцев, очень хотелось сравнить. В открытую объявили их жуликами за вчерашнее происшествие и потребовали моральную компенсацию. Они даже не обиделись, просто сделали вид что не поняли.
Я благодарный армейцам за идею проставить номера на первом миллионе креплений ушёл досматривать гонку.
Вскоре на стадион стали втягиваться первые спортсмены, вдохновленные большим скоплением болельщиков и фотографов они “дефилировали” по кругу, в меру своего понимания фотогеничности. Первым появился чех Властимил Мелич уходивший на трассу 4-м, следом австриец Зепп Шиффнер который ушёл 6-м, за ними следовала большая группа включавшая трёх американцев. Тут можно выделить итальянеца с 10-м номером.
Первый из наших, ушедший 25-м ехал в группе с финном и австрийцем. По моим прикидкам он отыграл 2:30 минуты у сильнейших. Уйдя на трассу через 12:30 минут после старта соревнований, сейчас до лидера заезда оставалось около 6.
Потом появился второй наш участник с 26-м номером, он хмуро тащился за норвежцем и финном, явно не довольный требованием тренера пропустить их вперед перед стадионом. Это тройка заканчивала малый круг, когда на стадион вкатилась самая многочисленная группа.
Среди них явно что-то произошло, двое наших держались отстранёно от пар финнов и норвежцев. После разворота, когда появилась прямая уходящая в лес, советские спортсмены выкатились из классической лыжни и рванули по укатанной обочине. Первый легко проскочил, а второму нашему спортсмену хозяин трассы кинул палку в ноги и тот полетел лицом в снег.
– Пиздец викингам. – услышал я сзади и резко освободил дорогу жаждущему мщения комраду.
– Женщин и детей в центр. – раздалась команда справа. Меня с несколькими подростками взяла в коробочку сразу дюжина человек и стали раздвигать периметр охранной зоны. Молодые соседи как и группа охраны постоянно пополнялись.
Я не видел за спинами людей, что происходит на трибунах, но хорошо рассмотрел происходящее на трассе. Вырвавшийся вперед советский спортсмен остановился. Его тут же обошли финны. В это время второй норвежец остановил своего соотечественника, “метателя палок”, дал ему подзатыльник, а потом подал руку нашему парню. Судя по всему, упавший не сможет продолжить гонку и говорил об этом подкатившемуся партнеру. Тот коротко кивнул головой, посмотрел на трибуны и рванул по трассе в след за финнами. Чувствую мотивация у него запредельная.
Следом покатились норвежцы обсудив что-то со своим тренером и постоянно бросая взгляд на трибуны. А тут “творилась история”. От гнева болельщиков “палкометателя” спасло то, что передние ряды у нас занимали женщины и дети, а в центре располагался оркестр, который хоть и имел “оружие”, но очень им дорожил. Зато на верхних ярусах явно начались кулачные бои.
– Уходим! – сказал "Ржавый" старшему смены.
– Стоять! – возразил я, понимая, что это не выход. – Повторяй за мной! – и заорал самую известную фанатскую кричалку выездных матчей. – “Мы приехали, чтобы победить, чтобы победить, чтобы победить.”
На каждый слог я хлопал в ладоши. Охрана тут же поддержала, но смотрели они по прежнему в верхний правый угол нашего сектора. В других местах, разборки кажется прекратились.
Через минуту, эту речёвку бубнили все русскоговорящие на стадионе. Многие иностранцы, не понимая слов, просто хлопали в такт.
– Давай волну. – крикнул я охране показывая руками.
Парни опытные поняли сразу. В след за ними начал приседать стадион, нашептывая слово “волна”. С музыкантами проще, они отбили пионерский “подьём”, а на последнем ударе вскочил левый край создавая эпицентр. Все начали неторопливо подниматься и также неспешно приседать.
Волна задалась и я наконец увидел что происходит наверху. У нас зияло свободное от зрителей пятно, примерно на 50 мест. На соседнем секторе ходили молодые парни в красных шапочках и деловито распахивали притихших зрителей. Потасовка кажется закончилась, полной нашей победой. Советские ребята возвращались на свои места улыбаясь и выбивая у друг друга несуществующую пыль с плеч. По дальней лестнице спускались прихрамывая несколько человек. Кто-то держался за лицо, кого-то спускали к выходу на рука. Жить будет, мёртвые так не плачут.
После трёх оборотов, “волна” улеглась и только сейчас оглядевшись заметил, своих “чешских” знакомых, Сергея с сестрой. Они сидели на несколько рядов ниже, в группе приглашённых французов. Возможно я не обратил бы на них внимания, но девочка очень пристально рассматривала меня. То что она “не в себе” я заметил ещё в очереди перед магазином, поэтому старался общаться только с парнем.
Наверно стоило подойти, но я был сейчас бледным брюнетом, а в прошлый раз блондином. Меня явно узнали и оставалось только подмигнуть, приложить палец к губам и отвернуться. Болельщики затянули песню и ожидание пролетело незаметно.
Первым на стадион влетал наш 25-й номер. В тридцати метрах сзади 26-й уходил от 20-го финна Хейкки Хасу.
"Маньяки"- подумал я. – Догнать лучшего лыжника этого заезда из реальной истории? Это 3 минуты. Тащить его на себе чтобы он улучшил время ещё на 2? Безумие. А ведь этому финну через два часа выходить на трассу. В прошлый раз ему не хватило всего 5 секунд до бронзы, а здесь он должен был взять серебро. Обидно за парня. Нужно его к нам на массажный стол загнать.
(Хейкки Хасу 1926 г.р. 2 золота и серебро олимпиад. Он действительно в тот день бежал две гонки по 18 километров. впрочем как и все остальные. только порядок забегов был другой)
Хейкки Хасу
Трудно далась гонка. Ох и трудно. Русские конечно молодцы. На чемпионате Европы они с трудом в 10 сильнейших попадали, а тут такой скачёк. Неправы парни, дело не только в лыжах. Я своими глазами видел их ход, они в очень хорошей физической форме. Вон и тренер поддержал мои выводы. Лыжи хороши, но главное кто на них едет. Не уверен, что смогу их обогнать даже будь у меня такие.
В раздевалку зашёл взволнованный тренер, в сопровождении советского представителя.
– Хейк, лыжный забег перенесли на 14:00. - обрадовал он с ходу. – И ещё. Русские предлагают провести тебе восстановительные процедуры. Сейчас ты выжат и к гонке не готов. Сходи, хуже не будет. У них хорошие специалисты.
Перенос следующего старта это хорошо. Я действительно выложился полностью, чтобы не отпустить этих парней. Очень стыдно их отпускать. Восстановиться за 4 часа после такого не реально и у меня действительно нет выбора. Пойти что ли к русским на их процедуры?
Что за толпа возле советской раздевалки? Наверное пришли спорить по поводу новых лыж. Сейчас будут требовать запретить. Как дети. Я помню свои первые соревнования, все смеялись над охотничьими лыжами деда на оленьем меху. Да тяжеловаты, но мне привычны и я тогда выиграл. Они что хотят заставить русских одеть старые? Это смешно. Уверен это просто зависть. Почему больше всех кричат американцы? Их лыжники всегда последними были.
Мне предоставили шкафчик в дальнем конец раздевалки и попросили принять душ перед процедурой. Да это кстати, майка насквозь мокрая от пота, не догадался сразу переодеться.
– Мне нужно сходить за одеждой. – медленно проговорил я оттягивая свитер в качестве подтверждения и тут же сообразил, что со мной говорили на финском языке.
– Возмёшь наше, всё чистое. – с этими словами мужчина показал стопку белья на шкафчике. – Вот два полотенца, маленькое для ног. Тут только трусы и халат, остальное после оденешь.
К двум полотенцам я уже привык, за четыре дня в “русской деревне”. Их каждый день меняют, как в Швейцарии. Только в Альпах там нет жидкого мыла, а вот и оно. Непривычно, но очень удобно.
После душа меня положили на массажный стол необычной фирмы. Он состоял из нескольких частей и имел отверстие для лица. Я встречал похожие, но этот был… красивее что ли. С такого вставать не хочется. Крепкий мужчина, быстро ощупал руки, спину и ноги, продавливая своими крупными пальцами мышцы. Как будто мясо выбирает. Началась процедура массажа такая знакомая и одновременно не привычная.
