Замок на песке. Колокол

Они вошли в палатку. Внутри было душно и одуряюще пахло нагретой травой и брезентом, отчего Мору тут же вспомнилась длинная вереница вот таких же, канувших в прошлое летних четвертей. Гурьба мальчишек уже воевала за чашки с чаем. Для учителей был устроен отдельный буфет, и Тим с Мором оказались там первыми посетителями. Мор передал Берку чашку и сэндвич с огурцом. Он сделал над собой усилие, чтобы не оглянуться.
Тим что-то говорил. Они стояли в углу палатки.
– У нас не было времени переговорить.
Мор почувствовал, что, неведомо почему, сердце у него ушло в пятки.
– Мор, ты обещал сегодня дать окончательный ответ. Ну, так каково же твое решение? Время не ждет, пора действовать. Ты обсудил с женой?
Мор покачал головой. В последние дни он вообще об этом не думал. Но сейчас понял, что не сможет, во всяком случае, прямо сейчас наверняка не сможет дать окончательный ответ.
– Дай мне немного времени, Тим. Нэн все еще против. Я ее уговорю, но надо постепенно.
«Я, кажется, готов отказаться от задуманного, – мрачно подумал он. – А ведь еще совсем недавно казалось, что все решено бесповоротно. И вот снова откладываю». Но, несомненно, это лишь на время. Ответ будет, но только не сейчас. Дело в том, что он совершенно перестал сердиться на Нэн. Теперь им скорее владело чувство вины, перед которым отступало то удовольствие, тот интерес, с которым в иных обстоятельствах он мог бы прочесть эти два письма, присланные Нэн после приезда в Дорсет. Нет, это неподходящий момент для наказания Нэн. Еще неизвестно, кто из них двоих провинился сильнее. Он подождет и постарается без спешки объяснить ей свою точку зрения. И если он и в самом деле твердо решил, она не сможет не согласиться с ним. А пока он чувствовал себя расстроенным и встревоженным недавними событиями. В такое время, когда завершается учебный год, два кризиса ему не по силам. Борьба с Нэн, когда до нее дойдет, а особенно если эта борьба будет спровоцирована натиском с его стороны, наверняка окажется жестокой и кровавой. Нет, сражения на два фронта ему не одолеть. Ну, разумеется, этот второй «фронт» можно счесть и закрытым, но надо быть реалистом и понимать, что должно пройти время, пока он сможет рассуждать беспристрастно. Сейчас борьба с Нэн ему просто не по силам.
Мальчишек в палатке становилось все больше.
– Извини, но я тебя сейчас поколочу, – сказал Тим, глядя в глаза Мору так внимательно, словно собирался вытащить соринку. – Целый год потратил, обхаживая тебя, уговаривая согласиться на то, на что ты, если бы мыслил здраво, пошел бы без всяких уговоров. И что же? Ты все еще трусишь.
– Я не трушу, – раздраженно возразил Мор. – Я все решил бесповоротно. Но нужно время, чтобы Нэн привыкла к этой мысли. Дай мне еще три недели. И, ради бога, Тим, не надо крайностей. Мне в самом деле нелегко. – Он со стуком поставил чашку и блюдце.
– Ладно, не кипятись! – попросил Тим.
Дональд пробирался к ним сквозь толпу. «Не будь здесь Тима, – подумал Мор, – он, конечно, постарался бы меня не заметить». Мальчик сдержанно поздоровался и принял поздравления за отличные подачи. Он нагнулся, напрасно пробуя стряхнуть приставшие к белым фланелевым брюкам травинки. Мор отметил, что лицо сына стало более мужественным и взрослым. Но с Дональдом так всегда – когда у него что-нибудь получается, он взрослеет прямо на глазах. Ему бы побольше уверенности, и все было бы хорошо.
– Что я тебе сейчас покажу, угадай? – разулыбался Тим. – Что у меня в карманах, ну-ка посмотрим. – С давних пор, еще когда Дон и Фелисити были совсем маленькими детьми, Тим завел обычай произносить при встрече эти слова и сейчас повторил их тем же тоном и с тем же жестом. Он порылся в кармане пиджака. Обычно Тим щеголял в вельветовой куртке, но сегодня, ради праздника, надел строгий серый костюм, в который наряжался лишь в случае нечастых визитов в церковь. То, что Тим вытащил из кармана, оказалось золотой зажигалкой, сделанной в виде охотника, подстерегающего добычу, по бокам украшенной затейливым цветочным узором. Тим щелкнул – вспыхнул огонек. Мор тут же извлек сигареты, для Тима и для себя. Над Дональдом тяготело обещание – не курить до двадцати одного года.
 
Тим протянул зажигалку Дональду, чтобы тот полюбовался. Мальчик взял ее с восхищением. Вещица была массивная, золото казалось теплым и, непонятно почему, мягким. Работа была мастерская.
– Откуда она у тебя? – спросил Мор.
– Сам сделал.
Мор всегда поражался многочисленности талантов Тима.
– Тебе нравится? – обратился Тим к Дональду, еще раз щелкнувшему зажигалкой.
– Да!
– Тогда бери. Это награда за отличную игру.
Зажав в руке зажигалку, Дональд вопросительно посмотрел на отца.
– Тим, что за глупости? Это очень ценная вещь, золотая. И такое дарить мальчишке!
– Но объясни, почему я не должен дарить.
– Он потеряет, и тем дело кончится, к тому же это поощрит его начать курить.
– Полнейшая чушь. Зажигалка может понадобиться и для того, чтобы поджечь кучу хвороста во время похода и чтобы ночью рассмотреть указатель на дороге. Бери, мальчик.
Но Дональд по-прежнему смотрел на отца.
– А… – Мор намеревался сказать «хорошо, согласен», но вместо этого получилось «А, черт с ним». Он махнул рукой, и Дональд, восприняв этот жест как разрешение удалиться, тут же скрылся в толпе.
– И тебе не стыдно… – начал Тим.
А Мор вдруг осознал, что Рейн стоит в нескольких шагах от него. Она наверняка видела сцену с Дональдом. Эвви тоже оказался рядом и, очевидно, ждал возможности вступить в разговор.
– Я только хотел сказать, – не замедлил он, – что мы как раз сейчас собираемся в машине мисс Картер поехать к Демойту, взглянуть на портрет. Мы долго не задержимся… вернемся, когда игра начнется или чуть погодя. Не хотите ли поехать с нами?
Мор подумал и кивнул: «Благодарю, мы с радостью поедем».
И они вслед за Эвви вышли из палатки. Эвви шел впереди вместе с Рейн. Пруэтт держался рядом. Бладуард, он тоже был здесь, следовал на два шага позади. Мор и Тим замыкали шествие. Мор пытался вспомнить, в каком месте на опушке леса бросил свой пиджак. Но все равно сейчас нет времени искать. Он подвернул измятые рукава рубашки. Они подошли к тому месту, где недалеко от въезда в учительский садик стоял «райли». Сердце гулко заколотилось в груди у Мора, когда он увидел автомобиль. Машина выглядела как новенькая, даже лучше, чем до ремонта. Вопрос оплаты счетов напомнил о себе болезненным уколом.
– Очень жаль, но мне пора, – сказал Тим Берк. – Уже поздно, а я и не заметил. Нет, не надо подвозить, у меня мотоцикл.
– Кстати, мистер Берк, вы знакомы с мисс Картер? – спросил Эвви.
– Приятно познакомиться, – расшаркался Тим и, махнув на прощание рукой, удалился. Остальные замерли вокруг машины в неуклюжих, выжидательных позах. Еще несколько минут ушло на церемонные пропускания вперед и наконец расселись по местам – Рейн и Эвви впереди, Мор, Пруэтт и Бладуард сзади. Мор все еще не верил, что снова сидит в ее машине. Ему не давала покоя глупая фантазия – что это в некотором роде похищение. А через несколько минут он уже винил себя за то, что согласился поехать. Рейн наверняка этого не хотела. Но ведь не могла же она просто подойти и сказать: «Останьтесь, я не хочу, чтобы вы ехали». Та горечь, которая не отпускала его весь день, вернулась с удвоенной силой. Автомобиль взбирался по холму. И в тот момент, когда оказался наверху, Тим проехал мимо на своем мотоцикле, помахал рукой и умчался в направлении Марсингтона. Вскоре «райли» въехал на аллею Подворья, и через минуту пассажиры уже выбирались из машины перед парадным входом. Хотелось бы знать, кто придумал поехать сюда, мысленно спросил Мор. Несомненно, сам Демойт и придумал. Ведь ни у Рейн, ни у Эвви не хватило бы дерзости свалиться к нему как снег на голову такой оравой. Гости вошли в дом.
Демойт стоял в дверях гостиной, а за его спиной виднелся уставленный чашками стол и мисс Хандфорт, держащая чайник за ручку с такой решимостью, будто это была граната. Эвви быстренько натягивал на лицо то самое младенчески невинное, жизнерадостно-миролюбивое выражение, какое всегда избирал, когда встречался с Демойтом. А вот Демойт, напротив, смотрел все более саркастически, все более мрачно, все более колко, как всегда, когда видел Эвви, и этот взгляд неизменно приводил Эвви в дрожь, и он становился еще больше похожим на младенца. Поначалу все столпились у дверей, потом гости один за другим вошли в гостиную. Все это время Мор боялся смотреть на Рейн. И сейчас сделал вид, что увлеченно беседует с Ханди.