Адвокат мог не знать

Он взял ее руку и поднес к губам.
– Раньше ты никогда так не делал, – заметила она. – А теперь – уже в который раз.
– Я много чего раньше не делал. Погоди минутку. – Его пальцы нырнули в вырез ее платья.
Она тихонько усмехнулась.
– Вот это ты делал и раньше. Причем довольно часто.
Он вытащил пальцы из-за корсажа, повертел ими у нее перед носом. С растопыренных большого и указательного пальцев свисал золотой браслет, переливающийся гравировкой в виде прихотливого византийского рисунка.
– А это как туда попало? – спросил Джейк.
– Вот это да! – Вот и все, что Колли смогла сказать.
– С днем рождения!
– Это… это золото. Ты раньше никогда не дарил мне золотых украшений.
– Наглая ложь. Я же подарил тебе золотое кольцо, разве нет?
– Обручальные кольца не считаются. – Она выхватила у него браслет и принялась изучать драгоценность со всех сторон. Звенья браслета были такими тонкими, что как будто текли между пальцами. – Он прекрасен. Честное слово. О боже, Джейкоб!
Обрадованный Джейк взял у нее браслет и застегнул на запястье.
– До меня дошел слух, что в наше время женщины не меньше, чем в древности, обожают украшать свое тело побрякушками. Он на тебе отлично смотрится, Колли.
Она провела пальцем по золоту.
– Это просто… У меня слов нет.
– Знал бы я, что обыкновенная побрякушка лишит тебя дара речи, завалил бы тебя ими давным-давно по самую макушку.
– Не думай, что сможешь испортить мне удовольствие оскорбительными замечаниями. Чудный браслет. Я его обожаю.
Колли обхватила ладонями лицо Джейка и поцеловала его, потом отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза и увидеть себя, после чего поцеловала его снова, прижалась к нему, вплела пальцы ему в волосы. Поцелуй становился все глубже – нежный, неторопливый, сладкий. Его руки обвились вокруг нее. Они стояли, прижавшись друг к другу, чуть покачиваясь. Колли со вздохом прижалась щекой к его щеке, глядя на пляшущих в ночном воздухе светлячков.
– Я его действительно обожаю.
– Я так и понял.
Джейк взял ее под руку и повел к дому. Пока он отпирал дверь, до него донесся звук включенного телевизора в гостиной.
– Там полно народу. Давай поднимемся прямо наверх.
– Твоя комната внизу.
– Я же вел себя примерно, – напомнил он ей и потянул ее к лестнице. – Теперь имею право знать, что у тебя под этим платьем.
– Ну ладно, раз уж я обещала… – Колли вошла в свою комнату и застыла на пороге. – А это откуда взялось?
В середине комнаты стояла кровать. Старая, с железным изголовьем, раскрашенным серебрянкой. Матрац был застелен свежими простынями, на подушке лежала написанная от руки табличка:
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КОЛЛИ!
– Матрац из отдела уцененных товаров в торговом центре. Изголовье и рама продавались на строительном дворе. Куплено в складчину всей командой.
– Вот это да! – воскликнула Колли уже в который раз за этот день. Она пробежала к кровати, села и, подскакивая на матраце, испробовала его на упругость. – Это потрясающе! Просто потрясающе! Мне надо спуститься вниз и поблагодарить всех.
Джейк, ухмыляясь, закрыл за собой дверь и защелкнул замок.
– Сперва поблагодари меня.
 
26
То ли дело было в новой кровати, то ли в сексе, то ли в том, что день рождения ей пришлось праздновать в два приема, но настроение у Колли значительно улучшилось.
На радостях она всем раздала по куску именинного торта на завтрак.
Она приготовила для себя чай со льдом и налила его в термос, чтобы взять на работу. В этот момент в кухню вошел Лео.
– С днем рождения! – Он положил сверток на кухонный прилавок. – Хочу сразу внести ясность: я не имею к этому никакого отношения.
Колли поковыряла упаковку пальцем.
– Надеюсь, это не живое?
– Я ни за что не отвечаю.
Отставив в сторону термос, Колли перенесла коробку на стол. Подарочная бумага с рисунком из воздушных шариков была сверху обвязана розовой ленточкой с огромным бантом. Колли сняла упаковку, открыла коробку и извлекла из-под кусочков пенопласта неглубокую емкость квадратной формы, но со скругленными углами, расписанную потеками синей, зеленой и желтой глазури.
 
– С ума сойти! Это… что это?
– Я же сказал: я ни за что не отвечаю.
– Пепельница? – предположила Рози.
– Слишком велика. – Боб заглянул ей через плечо. – Тарелка для супа?
– Мелковата. Да и форма не та. – Дори вытянула губы трубочкой. – Может, сервировочная тарелка?
– В нее можно класть засушенные лепестки, – внесла свой вклад Фрэнни. – Или что-то в этом роде.
Она убрала свой собственный термос от греха подальше, потому что все сгрудились вокруг стола, стараясь разглядеть диковинку.
– Собиратель пыли, – вынес свой вердикт Мэтт.
– Искусство, – глубокомысленно изрек Джейк, – никакого специального предназначения не несет.
– На том и порешим. – Колли перевернула изделие вверх дном. – Смотрите, здесь ее подпись. Я стала обладательницей одной из ранних работ Клары Гринбаум. Между прочим, довольно увесистая штука. И… очень интересная форма и цвет. Спасибо, Лео.
– Я тут ни при чем.
– Я позвоню художнице и лично ее поблагодарю. – Подойдя к прилавку, Колли бросила в свой термос несколько кубиков льда и завинтила крышку. – А теперь нам всем пора на работу.
– Как ты назовешь эту штуку, когда будешь благодарить Клару? – полюбопытствовал Джейк уже по дороге к машине.
– Поблагодарю ее за подарок.
– Отличная мысль.
Подходя к двери, Сюзанна нервно отерла вспотевшие ладони о брюки. Она ощущала беспокойный трепет в груди, в животе, какая-то часть ее души приказывала ей не открывать дверь, оставить ее наглухо запертой. Это был ее дом. А на женщине, стоявшей за дверью, в какой-то мере лежала ответственность за нанесенный этому дому ущерб.
Но Сюзанна, внутренне напрягшись, расправила плечи, вскинула голову и открыла дверь Вивиан Данбрук. Представшая перед ней женщина – безупречно одетая в явно сшитый на заказ жемчужно-серый костюм с удачно подобранными, неброскими украшениями и классические туфли-лодочки – поразила ее своим очарованием. Это была моментальная, чисто автоматическая женская реакция, но Сюзанна ничего не могла с собой поделать: она горько пожалела, что не переоделась после того, как Вивиан позвонила. Лучше бы она надела свой темно-синий костюм вместо спортивных черных брючек с белой блузкой.
Все-таки мода – великий уравнитель.
– Миссис Каллен? – Пальцы Вивиан судорожно стиснули ручку дамской сумочки. – Спасибо, что согласились со мной встретиться.
– Прошу вас, входите.
– Какое очаровательное место! – Вивиан вошла внутрь. – У вас изумительный сад.
– Это мое хобби. – С прямой спиной и невозмутимым лицом Сюзанна провела гостью в гостиную. – Прошу вас, садитесь. Могу я вам что-нибудь предложить?
– Нет, спасибо, не стоит беспокоиться. – Вивиан выбрала кресло и заставила себя опуститься в него медленно, хотя колени у нее подкашивались. – Я понимаю, вы, должно быть, очень заняты. Женщина в вашем положении…
– В моем положении?
– Я имею в виду ваш бизнес. Вы добились успеха. Нам очень нравится ваша выпечка, особенно моему мужу. Эллиот – сластена. Он тоже хочет познакомиться с вами и вашим мужем. Но я хотела сначала… Я надеялась, что мы сможем поговорить. Только вы и я.
«Я тоже сумею сохранить самообладание», – сказала себе Сюзанна. Она села, скрестила ноги, улыбнулась.
– Надолго вы к нам?
– Всего на пару дней. Мы хотели посмотреть раскопки. Колли нечасто случается работать так близко от дома, чтобы мы могли… Все это ужасно неловко.
– Неловко? – переспросила Сюзанна.
– Мне казалось, я знаю, что сказать и как. Я репетировала свою речь перед вами. Заперлась в ванной на целый час сегодня утром и упражнялась перед зеркалом. Как будто играла спектакль. Но… – Голос Вивиан запнулся от волнения. – Но теперь я не знаю, что и как вам сказать. Мне очень жаль? Какой смысл говорить вам, что мне очень жаль? Это ничего не изменит, не вернет того, что было у вас отнято. Да и могу ли я сожалеть? Сожалеть о том, что у меня есть Колли? Я не могу об этом сожалеть, не могу за это извиняться. Я даже вообразить не могу, что вам пришлось пережить.