Адвокат мог не знать

– Как она отнесется к гостю в доме? Диггер мог бы там обосноваться.
– Диггер?
– Знаю, на вид он не слишком грозен, – невесело усмехнулся Джейк, – но ты на это не смотри. Я знаю его пятнадцать лет. Если б мне было нужно, чтобы кто-то присмотрел за моей семьей, я попросил бы его. Только берегись, как бы твоя дама не влюбилась в него. Сам не знаю, как это получается, но многие не могут перед ним устоять.
– Это обнадеживает. Но мы до сих пор так и не сказали ни слова о главном. – Даг повернулся спиной к дому. – Значит, черный рынок все еще действует? Если кто-то готов на убийство, значит, и без Карлайла он все еще работает. И если мы не найдем ответы, нам его не остановить.
– Я все время думаю, что мы что-то упустили. Какую-то важную деталь. Поэтому надо вернуться назад и заново просеять породу.
– Ну а я тем временем буду копать в Бостоне. – Даг открыл дверцу машины. – Скажи Колли… скажи моей сестре, – поправился он, – я обязательно что-нибудь найду.
Когда Джейк поднялся в спальню, Колли все еще спала, свернувшись калачиком поверх спального мешка и подложив под голову походную надувную подушку.
Сразу было видно, как сильно она осунулась, побледнела и похудела. Ему это не понравилось. Джейк дал себе слово, что увезет ее отсюда на денек-другой при первой же возможности. Они где-нибудь устроятся и будут только есть, спать и заниматься любовью, пока она не успокоится.
А когда она успокоится, они начнут новую жизнь. Не краткосрочные огнестрельные стычки, а нормальную жизнь.
Не найдя одеяла, Джейк укрыл ее банной простыней. Потом, уступив своей собственной усталости, прилег рядом с ней, прижался к ее спине и заснул.
Проснулся он от острой боли, нечаянно подвернув под себя раненую руку. Стиснув зубы и шипя от боли, Джейк попытался устроиться поудобнее. И увидел, что Колли исчезла.
Позабыв о боли, он вскочил и в панике бросился вон из комнаты. Тишина, стоявшая в доме, напугала его еще больше. Спускаясь по лестнице, он громко окликнул Колли.
Когда она пулей вылетела из его кабинета, он не знал, рассмеяться ли при виде досады, написанной на ее лице, или упасть на колени и целовать ей ноги.
– Ты что орешь?
– Куда ты, черт возьми, подевалась? И где все?
– Тебе надо принять таблетку. – Колли прошла в кухню и вытащила из аптечки болеутоляющее. – Я была в твоей комнате. У меня компьютер спекся, забыл? Я работаю на твоем. Прими таблетку.
– Не хочу.
– Ты ведешь себя, как большой глупый капризный ребенок. – Колли налила стакан воды из-под крана. – Раз уж мы начали, прими заодно антибиотик.
– Кажется, я сейчас кому-нибудь врежу. – Джейк сжал руку в кулак. – Где команда?
– Разбрелись кто куда. Кое-кто на раскопках, караулят, чтобы дать нам знать, когда полиция уберется оттуда. Кто-то решил воспользоваться оборудованием местного колледжа, кто-то уехал в лабораторию в Балтимор. Нет смысла всем здесь торчать только потому, что ты решил устроить себе тихий час.
– Значит, кроме нас, тут никого нет?
– Никого, но это еще не значит, что надо устраивать тут сексодром. Будь умным мальчиком, прими лекарства.
– Вопрос, – сказал Джейк не обращая внимания на таблетки. – Кто знал, что мы уехали в Виргинию?
Колли пожала плечами.
– Мы с тобой, Лана и Даг.
– А также все, кто был в кухне, пока мы говорили о расписании. Все, кто слышал, как ты сказала, что у тебя есть личное дело в Виргинии.
Она так и рухнула на стул:
– Господи.
– Миссис Фиссел сказала, что они начали загружать багаж в машину около десяти утра. Мы встали из-за стола примерно в девять утра. Кто-то позвонил и предупредил их, что мы едем.
– Да, время совпадает. Прими таблетки, черт бы тебя побрал!
Джейк поворчал для вида, но таблетки принял. И тут зазвонил телефон. Колли вздрогнула от неожиданности.
– Полиция ушла, – объявила она, повесив трубку. – Надо отправляться на работу.
Дагу понадобилось полтора дня, чтобы напасть на след. Его преимущество перед профессиональным детективом состояло в том, что он не искал Маркуса Карлайла, ему требовалось выявить лишь связи и знакомства покойного, пусть даже самые поверхностные.
 
Так он нашел Морин О'Брайен, работавшую маникюршей в парикмахерском салоне загородного клуба, членами которого были Карлайл и его первая жена.
– О боже, я не видела миссис Карлайл последние лет двадцать пять, – ответила на вопрос Дага Морин, выходя из салона и машинально доставая из кармана халата пачку сигарет.
– Но раньше вы постоянно обслуживали миссис Карлайл, не так ли?
– Раз в неделю по понедельникам. Она была довольна мной и щедро давала на чай.
– Вы знали ее мужа?
– Я кое-что знала о нем. Видела его как-то раз, когда обслуживала ее на дому перед большим гала-концертом, на который они собирались. Очень красивый мужчина, и он об этом знал. Если хотите знать мое мнение, он ее не стоил.
– Почему вы так думаете?
Губы Морин неодобрительно сжались.
– Любой мужчина, не соблюдающий брачных обетов, недостоин женщины, которой он их давал.
– А она знала, что он ей изменяет?
– Женщина всегда знает, и не важно, признает она это или нет. У нас в салоне все время ходили слухи, да и в клубе тоже. Его милашка тоже иногда к нам заглядывала.
– Вы ее знали?
– Она была не одна. Говорили, что у него их много. Но эта, помимо всего прочего, была замужем, да к тому же работала врачом. Доктор Розанна Ярдли. Жила на Ноб-Хилл в шикарном особняке. Моя подружка Колин была ее постоянным дамским мастером. – Морин злорадно усмехнулась. – Дело в том, что эта докторша не была натуральной блондинкой.
Натуральной или нет, но она все еще была блондинкой, когда Даг увидел ее по окончании обхода в Бостонской центральной больнице. Высокая, статная, безупречно причесанная, с волевым лицом, Розанна была из тех, кого называют породистыми, и говорила с отрывистым бостонским акцентом, словно давала понять, что у нее нет времени на всякий вздор.
– Да, я знала Маркуса и Лорен Карлайл. Мы были членами одного клуба, вращались в одних и тех же кругах. Увы, у меня нет времени на обсуждение старых знакомств.
– У меня есть сведения, что вы с Маркусом были больше чем просто знакомыми.
Холодный взгляд ее голубых глаз мгновенно стал ледяным.
– А вас это каким боком касается?
– Если вы уделите мне несколько минут для частной беседы, доктор Ярдли, я объясню, каким боком это меня касается.
Она не ответила, только взглянула на часы и, повернувшись, зацокала каблучками по коридору. Даг последовал за ней в маленький кабинет, где она прошла и села прямо за письменный стол.
– Что вам нужно?
– Я располагаю данными о том, что Маркус Карлайл возглавлял организацию, которая наживалась на мошеннических усыновлениях похищаемых и продаваемых бездетным парам грудных детей.
Она и бровью не повела.
– Это совершеннейшая нелепость.
– А также о том, что он нанимал для своей организации представителей медицинского сообщества.
– Мистер Каллен, если вы думаете, что мне можно приписать участие в какой-то мифической подпольной торговле детьми, запугать меня, а потом тянуть с меня деньги, вы глубоко заблуждаетесь.
– Мне не нужны деньги. И я не знаю, были вы к этому причастны или нет. Но я точно знаю, что у вас был роман с Маркусом Карлайлом, что вы врач и располагаете информацией, которая могла бы мне помочь.
– Я совершенно уверена, что не располагаю такого рода информацией. Извините, я действительно очень занята.
Даг не сдвинулся с места, даже когда она встала из-за стола.
– Моя сестра была похищена в трехмесячном возрасте, а несколько дней спустя продана супружеской чете в бостонской конторе Карлайла. Я могу это доказать. У меня есть доказательства того, что к сделке был причастен другой врач из Бостона. Все эти доказательства уже переданы полиции. Они постепенно доберутся и до вас, доктор Ярдли. Но моя семья нуждается в ответах прямо сейчас.