Адвокат мог не знать

– Скажи, что я тебе нужен. Хоть раз скажи.
– Ты мне нужен. Дотронься до меня… как ты один умеешь. Никто так не может. Только ты.
– Я думал, все будет иначе. – Он опустил ее на узкую кровать, его губы скользнули по ее скуле. – Для нас обоих. Но теперь вижу, что по-другому не получится. Может, и не могло быть по-другому… Только так… Не думай ни о чем. – Он начал целовать ее виски и щеки. – Просто чувствуй.
– Я вся дрожу и не могу остановиться.
– Это ничего. – Джейк расстегнул на ней рубашку, осыпая поцелуями ее шею и плечи. Но когда она потянулась к нему, он отстранился, заставил ее опустить руки. – Нет, погоди. Закрой глаза. Нет, ты просто закрой глаза. Я сам все сделаю.
Колли прикрыла глаза. Уже одно это принесло ей облегчение. Темнота обволокла ее легким покрывалом, смягчила головную боль. Воздух приятно холодил обнаженную кожу, а загрубевшие от работы пальцы Джейка, снявшие с нее рубашку, были теплы. У нее напряглись мышцы живота, когда его пальцы расстегнули пуговицу на ее старых рабочих брюках.
Его губы легко коснулись ее тела, и она тихо застонала.
– Подними бедра, – велел он ей и стянул брюки вниз по ее ногам, стащил с нее сапоги и носки. А потом принялся растирать ей ноги.
Она застонала громче. Джейк нажал ребром ладони на свод стопы, следя за тем, как трепещут ее ресницы.
– Все еще срабатывает, да?
– О да. Я по-прежнему считаю, что первый настоящий оргазм начался со ступней.
– А мне нравятся твои ступни. Такие маленькие, изящные. – Он захватил зубами край стопы и вновь усмехнулся, когда она вздрогнула всем телом. – Такие чувствительные. Я уж не говорю о том, что выше. – Джейк прикусил слегка ее тонкую щиколотку, его губы скользнули вверх по ее ноге. – У меня просто слов не хватает, чтобы рассказать о твоих ногах. – Потом он вдруг прижался лицом к ее животу. – О боже, Колли, как пахнет твоя кожа! За тысячу миль от тебя я просыпался по ночам, вспоминая этот запах. Просыпался, тоскуя по тебе, – прошептал он и впился губами в ее рот.
«Каждый день, каждую ночь», – думал Джейк, упиваясь ароматом, окружавшим его со всех сторон. Этот аромат преследовал и дразнил его. Иногда он всеми силами души желал возненавидеть ее за это. И вот теперь она была здесь, она крепко обнимала его, ее рот жадно отвечал на его поцелуи. Это делало его слабым. Любовь к ней пронизывала его насквозь, он чувствовал себя беспомощным.
Он обхватил ладонью ее подбородок. Его губы смягчились, поцелуй стал нежным. Это заставило ее открыть глаза.
– Джейк!
– Ш-ш-ш… – Джейк прильнул губами к нежной ямочке на ее шее. – Не думай, – повторил он. – Чувствуй.
Когда его губы вернулись к ее губам в долгом и сладком поцелуе, ее тело под ним стало мягким, как воск.
«Конец войне», – подумал Джейк. Они оба раскрылись друг перед другом, как никогда раньше. Ее сердце гулко билось у самых его губ, дыхание превратилось в долгие, протяжные стоны. И все же нежное чувство к ней затмевало его желание.
«Он такой теплый», – подумала Колли. Он накатывался на нее волнами и уносил ее с собой туда, где не было ничего, кроме наслаждения. Это Джейк вел ее туда.
Она прошептала его имя, пока его губы, язык, руки скользили по всему ее телу, успокаивали и возбуждали. Когда их губы снова встретились, они встретились надолго, словно в мире не было ничего важнее этого поцелуя. И ее сердце растаяло.
Джейк сбросил рубашку, и Колли принялась жадно ощупывать его крепкий поджарый торс с развитыми мышцами. Его тело всегда волновало ее, а теперь еще ее согревала мысль о том, что это тело принадлежит ей одной.
Колли содрогнулась от наслаждения и просяще выдохнула:
– Джейк!
– Не торопись! – Он гладил ее медленными, плавными движениями, мучая и ее, и себя. – Слишком быстро – слишком просто.
Ему хотелось растянуть удовольствие. Насладиться ее запахом, дрожью, пробегавшей по ее телу, жаром, которым уже начала дышать ее кожа. Ему нужно было все это и многое еще.
Вот сейчас она здесь, она принадлежит ему, и это искупает долгие часы одиночества, проведенные без нее.
 
Он покрывал поцелуями ее шею, плечи, рот. Желание захлестнуло его. Когда они миновали первую вершину, сдавленный крик Колли отозвался у него в крови.
Теперь они не сводили друг с друга глаз. Он скользнул в нее, и они начали двигаться вместе. Вот ее глаза затуманились наслаждением и слезами. Их руки сплелись.
– Останься со мной, – прошептал он, целуя ее. – Останься со мной.
Сердце рвалось из ее груди. Неужели он не чувствует, как оно трепещет прямо в его руке? Неужели не видит все, что написано на ее лице с ослепшими от слез глазами? Она закрыла глаза, продолжая сжимать его руки. Она осталась с ним, как он просил. Она оставалась с ним и тогда, когда оба они устремлялись к вершинам, и тогда, когда, опустошенные и расслабленные, проваливались в пустоту. Они были вместе.
Она спала – сначала глубоко и крепко, потом беспокойно: ей стали сниться тревожные сны. Она была одна в лесу, в темноте, в холодной воде. Вода сомкнулась над ее головой, чьи-то руки тянули ее в разные стороны. Она не могла освободиться от них, не могла пробиться к поверхности. Не могла дышать. И пока она боролась, вода сомкнулась над ней, стала тяжелой, словно каменная плита, и превратилась в могилу.
Она проснулась внезапно, отчаянно стараясь вдохнуть воздух. В трейлере было темно и холодно. Тонкое одеяло сбилось у нее в ногах. И она была одна.
Она вскочила в панике, больно стукнулась бедром о край стола и, споткнувшись, бросилась к двери. Горло было сжато спазмом, она никак не могла отдышаться и продолжала глотать воздух ртом, как во сне. Она схватилась за грудь, готовая разорвать ее руками, лишь бы освободиться от давящей тяжести.
Она сражалась с дверью, тяжелое дыхание вырывалось у нее изо рта, пока вспотевшие пальцы срывались со щеколды, не захватывая ничего. Крик рвался из ее груди и застревал в горле. Она чуть не вывалилась за дверь, когда сумела наконец ее открыть, и рухнула на колени в тусклом сумраке рассвета.
Заслышав торопливые шаги, она попыталась подняться, но руки и ноги не слушались ее, словно налились свинцом.
– Эй, что случилось? – Джейк бросился на землю рядом с ней и приподнял ее голову.
– Не могу дышать, – еле выговорила Колли. – Не могу дышать.
– Можешь. – Зрачки Колли были расширены, смертельно-бледное лицо покрыто холодным влажным потом. Джейк положил руку ей на затылок, пригнул ее голову к коленям. – Медленно, спокойно, глубоко… Сейчас все пройдет. Дыши!
– Не могу.
– Можешь, можешь. Давай постепенно. Вдох. Выдох. – Джейк облегченно вздохнул, когда она начала втягивать в себя воздух. – Продолжай!
– Все в порядке, Джейк.
Он продолжал пригибать ее голову.
– Еще. Вдох – выдох. Так, теперь подними голову, но только очень медленно. Тошнит?
– Нет. Все в порядке. Просто я… проснулась и не сразу поняла, где я.
– Черта с два! У тебя был самый настоящий приступ паники.
Она была весьма далека от нормального состояния, но уже пришла в себя настолько, что ощутила смущение.
– У меня не бывает приступов паники. Ты же знаешь…
– А сейчас был. Или ты вылетаешь голышом из трейлеров просто шутки ради?
– Я… – Колли огляделась и убедилась, что на ней действительно нет ни нитки. – Господи боже!
– Ничего, не тушуйся. Голая ты мне больше нравишься. У тебя потрясающее тело. Даже когда оно все липкое от панического пота. Давай, поднимайся. Тебе надо прилечь на минутку, прийти в себя.
– Нет, не надо. И нечего меня нянчить.
– Ну не глупи. Ты же у нас умная девочка. Правда, чертовски упрямая. Сядь, Данбрук. – Он затащил ее в трейлер, толкнул на койку, набросил одеяло ей на плечи. – Помолчи минутку, а то я возьму назад свои слова насчет твоего ума. Больше месяца ты ничего не знала, кроме стресса, расстройства, шока и тяжелой работы. Ты всего лишь человек. Расслабься.
Джейк вытащил из холодильника бутылку воды, открыл и протянул ей.