Адвокат мог не знать
– Она сказала, что вы могли бы мне сообщить, кто из сестер родильного отделения помогал Сюзанне Каллен, когда она рожала дочь. Имя ее соседки в послеродовой палате. Имена других сестер родильного отделения.
– Давно это было. – Бетси пристально взглянула на Колли. – А я вас видела по телевизору.
– Я работаю здесь над археологическим проектом.
– Точно. Точно. Но вы же не думаете, что я буду отвечать на ваши вопросы, не зная, в чем дело?
– Это имеет отношение к похищению дочери Сюзанны Каллен.
– Так вы археолог или детектив?
– Эти профессии очень схожи, миссис Поффенбергер.
– Мне было очень жаль миссис Каллен. Все ее жалели. В наших местах подобные вещи не случаются.
– Но в тот раз подобная вещь случилась. Может быть, вы что-нибудь припоминаете?
– Мы тогда месяцами ни о чем другом не говорили! Элис Лингсторм была старшей сестрой родильного отделения. Она моя близкая подруга. Она и Кэт Риган. Мы втроем часто это обсуждали и в перерывах, и за ленчем. Кэт работала в канцелярии. Мы с ней вместе в школе учились. Сразу не припомню, кто еще тогда работал и кем, но могу узнать. Старые связи остались, – пояснила она, многозначительно подмигнув. – Да, пожалуй, я могу это сделать. Джей Каллен учил моего племянника в школе. Мальчишка был не семи пядей во лбу, если вы меня понимаете, но мистер Каллен занимался с ним отдельно и все-таки вытянул. Так что я могу узнать, что к чему.
– Спасибо. – Колли вырвала листок из блокнота и записала на нем номер своего сотового телефона. – Вы всегда найдете меня по этому номеру. Буду вам благодарна за любую информацию.
Бетси поджала губы, разглядывая длинный набор цифр, и вновь бросила пристальный взгляд на Колли.
– А вы в родстве с Калленами?
– По-видимому, да.
Когда Колли вернулась под вечер, вся команда была увлечена игрой в покер. Из кухни доносились возбужденные голоса, азартные выкрики. Колли на цыпочках прошла к лестнице, надеясь проскользнуть к себе никем не замеченной, но у Джейка, видимо, был свой тайный радар, настроенный на нее. Она уже поднялась до середины, когда он схватил ее под руку, повернул кругом и заставил спуститься обратно.
– Эй, руки прочь!
– Мы идем гулять. – Не выпуская ее руки, он вывел Колли на крыльцо. – Чтобы никто мне не мешал, пока я буду тебя шлепать.
– Только попробуй. Будешь до-о-олго лежать на спине и считать звезды в небе.
– Почему ты улизнула тайком?
– Ничего я не улизнула, просто уехала. В своем заново покрашенном автомобиле.
– Куда ты ездила?
– Я перед тобой не отчитываюсь.
– Куда ты ездила и как ты посмела отключить мобильник, когда мне надо было позвонить и наорать на тебя?
Когда они дошли до реки, Колли высвободила руку.
– У меня была работа, требующая беготни, и я хотела сделать ее одна. Не хочу, чтобы остальные судачили о нас, потому что мы все время проводим вместе. Ты прекрасно знаешь, что раскопки – рассадник сплетен.
– Плевать я хотел на сплетни. А ты не могла сообразить своей дурацкой башкой, что я волнуюсь, когда не знаю, где тебя черти носят, и позвонить тебе не могу?
– Нет, не могла. Но я знала, что ты будешь злиться.
– Да, я зол.
– Против этого я ничего не имею, но я вовсе не хотела, чтобы ты беспокоился. Извини.
– Что ты сказала?
– Я сказала: «Извини».
– Ты извинилась сама, по доброй воле, без принуждения? – Джейк молитвенным жестом сложил руки и вознес глаза к небу. – Воистину сегодня день чудес.
– А теперь я тебе скажу, куда ты можешь засунуть эти извинения.
– Э, нет! – Он обхватил ее лицо ладонями и прижался губами к ее губам. – Дай мне насладиться ими.
Убедившись, что она не брыкается и не отталкивает его, Джейк притянул ее ближе к себе. Он углубил поцелуй, погрузил пальцы в ее густые волосы.
Его губы были теплыми и нежными, руки скорее упрашивали, а не требовали. Никогда раньше ей не приходилось видеть, чтобы он проявлял свою злость подобным образом. И никогда он так не целовал ее раньше. Так терпеливо, так бережно… как будто она ему очень дорога.
– Что с тобой происходит? – пробормотала Колли.
– Это был мой вопрос. – Он чуть-чуть отодвинулся, испустил долгий вздох. – Нам лучше поговорить, пока я не забыл, почему мне следует тебя отшлепать. Куда ты ездила?
Ее первым побуждением было отказать ему, но она поняла, что это опять-таки механическая реакция, под стать коленному рефлексу. «Ты требуешь, – подумала Колли, – я отказываю. И ни к чему нас это не приводит».
– Почему бы нам не присесть?
Она опустилась на землю и рассказала ему обо всем.
17
Колли сидела на земле, скрестив ноги по-турецки, и составляла список находок. Отовсюду слышались голоса. В выходные дни число занятых на раскопках всегда заметно увеличивалось за счет археологов-любителей и любопытствующих студентов. Лео обещал организовать палаточный лагерь на следующий месяц, чтобы привлечь новых помощников и успеть как можно больше сделать до конца сезона.
У изгороди то и дело останавливались машины: это горожане или туристы приезжали посмотреть на раскопки. Обычно кто-нибудь из студентов читал им стандартную лекцию и отвечал на вопросы любопытствующих.
Колли продолжала писать, когда на нее упала чья-то тень.
– Можете забрать трофейную массу на просеивание, – не поднимая головы, распорядилась она. – Только ведра назад верните.
– Я бы с радостью, да только не знаю, что такое трофейная масса и где происходит просеивание.
Колли подняла голову, прикрыв глаза ладонью, как щитком, от солнца. При виде Сюзанны в солнцезащитных очках и бейсбольной шапочке ей стало не по себе – она словно увидела свое собственное постаревшее отражение.
– Извините, я приняла вас за одного из наших помощников.
– Я сегодня утром слышала твое выступление по радио.
– Да, мы с Джейком и Лео общаемся с прессой по очереди.
– В твоем пересказе все это звучало так захватывающе, я подумала, что пора мне приехать и на все посмотреть своими глазами. Надеюсь, ты не против?
– Конечно, нет. – Колли положила на землю блокнот на подставке с зажимом и поднялась на ноги. – Ну и как вам?
– По правде говоря… – Сюзанна огляделась по сторонам. – Все гораздо аккуратнее, чем мне представлялось. И народу гораздо больше.
– В выходные к нам приходит много добровольных помощников.
– Я так и поняла. – Сюзанна с улыбкой взглянула на маленького Тайлера, увлеченно копавшего совочком землю неподалеку. – Начинать, видно, надо сызмальства.
– Это сынишка Ланы Кэмпбелл. Он у нас субботний завсегдатай. Мы даем ему уже просеянную трофейную массу, и кто-нибудь из нас обязательно подкладывает в нее пару трофеев местного значения. Трофейной массой мы называем почву, которую извлекаем из своих секторов. Ее просеивают, чтобы не потерять ни одного, даже самого маленького артефакта.
– И каждая находка говорит тебе что-то новое о тех, кто здесь жил, о том, как они жили?
– Совершенно верно. Приходится отыскивать кусочки прошлого, чтобы его понять, а с другой стороны, необходимо понимать прошлое, чтобы его восстановить. – Она помолчала, задумавшись над своими собственными словами. – Именно этим я и занимаюсь, Сюзанна.
– Да, я знаю. – Сюзанна протянула руку и коснулась плеча Колли. – Тебе со мной неуютно? Отчасти это моя вина: нечего было закатывать сцену в кабинете у Ланы. Джей потом устроил мне головомойку.
– Я прекрасно понимаю, что вы были…
– Нет, ты не понимаешь. – Тихая горечь прозвучала в словах Сюзанны. – Джей не из тех, кто чуть что берется за кнут. Он такой терпеливый, такой тихий. Вот потому-то я и влюбилась в него, когда мне было шесть лет. Но на этот раз он страшно на меня рассердился. Это было так неожиданно. И мне это послужило уроком.
– Я думаю, ему тоже нелегко.
– Да, ему нелегко. Только я годами об этом забывала. Мне так было удобнее. Но я хочу тебе сказать, что больше не буду на тебя давить. – Она смущенно засмеялась. – Во всяком случае, я постараюсь. Я хочу узнать тебя поближе, Колли. Дай мне этот шанс. Я хочу, чтобы и ты узнала меня поближе. Я понимаю, ты стараешься… восстановить. Бетси Поффенбергер звонила мне сегодня утром. Она тоже слышала тебя по радио.