Адвокат мог не знать
– Просто не знаю, что о тебе думать, Джейк. То ты действуешь мне на нервы, как обычный тупоголовый осел, то вдруг пытаешься оказать мне услугу и быть милым, хотя все равно остаешься тупоголовым ослом. – Она спустила очки на кончик носа и взглянула на него поверх. – «Газовый свет» мне устраиваешь? [18]
Он лишь улыбнулся в ответ и дернул подбородком в сторону дома:
– Ну как тебе?
Дом был большой, укрытый деревьями. Неподалеку вился змейкой ручей. Выйдя из машины, Колли услышала его журчание. Дом представлял собой каркасное строение, видимо, создававшееся в три приема. Сперва это был обычный одноэтажный загородный дом в стиле ранчо, затем добавился надстроенный второй этаж и наконец пристройка сбоку с небольшой верандой.
Лужайка нуждалась в покосе. Трава щекотала лодыжки Колли, пока она подходила к дому.
– Где ты его нашел?
– Одна из местных женщин приезжала посмотреть раскопки и рассказала о нем Лео. Это дом ее сестры. Сестра разводится с мужем, вот они и решили сдать дом в аренду, пока не придумают, что с ним дальше делать. Есть немного мебели: только то, на что ни жена, ни муж не позарились. У нас аренда на полгода. Это выходит даже дешевле, чем мотель.
Колли понравился дом, но признаваться в этом сразу было выше ее сил.
– А сколько отсюда до раскопок? Я не обратила внимания.
– Шесть миль.
– Неплохо. – Она подошла к двери, попыталась повернуть ручку. – Ключ есть?
– Куда же я его дел? – Подойдя к ней сзади, Джейк показал ей пустую ладонь, вывернул запястье, и на ладони, как по волшебству, появился ключ.
Ему удалось выжать из нее невольную улыбку.
– Давай открывай, Гудини [19].
Джейк отпер дверь и опять подхватил ее на руки.
– Ты что, с ума сошел?
– Мне так и не довелось перенести тебя через порог. – На десять долгих, жарких, сладких секунд он зажал ей рот поцелуем.
– Прекрати! Между прочим, у нас никогда не было порога. – Она изо всех сил оттолкнула его. – Брачную ночь мы провели в гостиничном номере в Вегасе. Это не считается.
– Ну не знаю. У меня об этом гостиничном номере остались самые теплые воспоминания. Огромная ванна в форме сердца, зеркало над кроватью…
– Я помню.
– А я помню, как ты лежала в этой ванне, вся в мыльной пене до самого подбородка, и распевала «Я слишком сексуальна».
– Я была пьяна.
– Вусмерть. С тех самых пор питаю слабость к этой песенке. – Он поставил ее на ноги, небрежно шлепнул по заду. – Вот тут у нас гостиная. Общая комната.
– Кто, черт побери, спал на этом диване?
Джейк оглянулся на продранный валик кушетки, обитой шерстяной тканью в бежевую, коричневую и красную клетку.
– У них были кошки. Кухня вон там, полностью оборудованная, с обеденной зоной. Две ванные на этом уровне, еще одна наверху. Там же три спальни. Вон там – кабинет или еще одна спальня, а вот здесь… – Джейк пересек гостиную, повернул и указал ей на красивую просторную комнату со скользящей стеклянной дверью, выходящей на веранду. Не успела Колли открыть рот, как он покачал головой.
– Опоздала, детка. Это я застолбил для себя.
– Ублюдок!
– Вот спасибо! И это после того, как я оставил для тебя самую большую спальню наверху! Можем переехать прямо завтра.
– Прекрасно! – Колли прошла через комнату на веранду. – Тут тихо.
– Будет шумно, когда мы все сюда переселимся.
«А тут неплохо, – вдруг с удивлением призналась себе Колли. – Тут… нормально». Все казалось нормальным после сцены в кабинете Ланы.
– Помнишь то место под Каиром? – спросила она вслух. – Мы там прожили всего пару недель.
– Мы там прожили на две недели больше, чем нужно.
– Это была всего-навсего маленькая змейка.
– А мне она не показалась такой маленькой, когда заползла прямо в ванну!
– Ты завизжал, как девчонка.
– Ничего подобного! Я орал, как любой нормальный мужик. И хотя я стоял там с голым задом, я голыми же руками ее и убил.
– Ну, положим, ты порубил ее на фарш вешалкой для полотенца.
– Которую вырвал из стены голыми руками. Какая разница?
Она хорошо помнила эту сцену: он стоял перед ней, великолепный в своей наготе, с ошалелым взглядом, и сжимал в руке металлический прут, с которого свисала безжизненная змейка.
– Славные были денечки!
– Да, были. – Джейк положил ладонь ей на затылок. – Почему ты молчишь, Колли? Зачем ты сдерживаешься? Почему тебе так трудно поделиться чем-нибудь, кроме злости?
– Я не знаю. Она развалилась на куски, Джейк. Она просто рассыпалась на кусочки в кабинете у Ланы. Она так вцепилась в меня, что я чуть не задохнулась. Я даже не знаю, что я чувствовала. Не могу определить. Но я начала думать о том, что было бы, если бы меня не похитили. Если бы они остались моими родителями. Какой бы я была теперь? Если бы она в тот день не отвернулась на несколько секунд, я выросла бы… здесь.
Она сделала шаг в сторону, но Джейк удержал ее.
– Продолжай. Представь себе, что меня здесь нет.
– Не надо мне напоминать, что у тебя диплом по психологии, – сказала Колли. – Я просто поинтересовалась, вот и все. Что было бы, если бы я выросла Джессикой? Джессика Линн Каллен разбиралась бы в модной одежде. Ездила бы на легковушке или на небольшом универсале. К этому времени уже ждала бы небось второго ребенка. У нее был бы диплом по искусствознанию… в рамочке на стене. Хорошо обставленный дом. Она сидела бы в нем и думала, что, пожалуй, вернется на работу, когда дети подрастут. Ну а пока она председатель родительского комитета в школе, и этого с нее довольно. А может, все зовут ее Джесси? Если к ней пристало имя Джесси, тогда весь расклад меняется.
– Как это?
– Джесси стала бы лидером спортивных болельщиц. Непременно. Влюбилась бы в капитана футбольной команды. В школе у них был бы бурный роман, но все кончилось бы ничем. Джесси вышла бы замуж за парня, с которым познакомилась в колледже, выбрав его из нескольких кандидатов. Да-да, в колледже у нее была бы туча поклонников. Джесси – она ведь такая веселая, такая заводная! А сейчас Джесси собирает альбомы из вырезок, работает на полставки, чтобы поддержать семейный бюджет. У нее тоже есть ребенок, она носится как белка в колесе, но всюду поспевает.
– Она счастлива?
– Конечно. А почему бы и нет? Но суть не в этом. Ни одна из этих женщин не стала бы часами копать землю и не сумела бы распознать большую берцовую кость тысячелетней давности. У них не было бы шрама на левом плече от падения со скалы в Вайоминге в двадцатилетнем возрасте. И уж точно ни одна из них не вышла бы замуж за тебя… что свидетельствует в их пользу. – Колли оглянулась через плечо. – Ты привел бы их в ужас. И по всем этим причинам – включая даже оплошность, которую я допустила, выйдя за тебя замуж, – я рада, что не стала одной из них. Даже пока Сюзанна рыдала у меня на плече, я радовалась, что я такая, как есть.
– Значит, нас уже двое.
– Да, но нас нельзя назвать хорошими людьми. Сюзанна хочет одну из этих двух женщин: свою Джессику или Джесси. Она хочет вернуть своего ребенка. А я этим пользуюсь, чтобы получить ответы на мои вопросы.
– Ей тоже нужны ответы на эти вопросы.
– Надеюсь, она это поймет, когда мы найдем ответы.
14
Колли работала как одержимая по десять часов в сутки на нещадно палящей августовской жаре. По вечерам она составляла отчеты, формулировала гипотезы, изучала и зарисовывала артефакты, стараясь успеть, пока их не увезли в Балтимор. У нее была своя комната, всю обстановку которой составляли спальный мешок на полу, письменный стол с лампой, купленный на блошином рынке, ее портативный компьютер, гора ее заметок и виолончель.
У нее было все, что нужно.
Она почти не заглядывала в общую гостиную внизу, заподозрив, что против нее сложился небольшой заговор. Уж больно удобно все складывалось. Большинство членов команды предпочитало проводить вечера в городе или на раскопках. Рози тоже с завидной регулярностью куда-то исчезала. Таким образом Колли оставалась наедине с Джейком. Как будто это был их общий дом. Как раньше, когда они вместе снимали квартиру или комнату в мотеле.