Адвокат мог не знать

– Может, враждующее племя, – предположил он вслух. – А может, это была драка на личной почве. Может, у него была женщина, были дети, и он умер, защищая их.
Колли усмехнулась.
– А может, он был недоумком, напился перебродившего сока, затеял драку с кем-то и не вышел победителем.
– Знаешь, Данбрук, твой романтизм тебя до добра не доведет.
– У меня трезвый взгляд на жизнь. Безмозглая туша – это не современное явление. Они появились на заре человечества. Тупые недоумки, вышибающие друг другу мозги камнем, потому что в разгар драки это кажется забавным. Они не всегда дрались ради пищи, земли или самозащиты. Иногда просто по дурости и злобе.
Послышался звук хлопнувшей автомобильной дверцы, и Колли повернула голову. Ее губы искривились в усмешке.
– Кстати, о тупых недоумках.
– Ты знаешь этого парня?
– Дуглас Каллен.
– Вот оно что! – Джейк выпрямился одновременно с Колли и смерил взглядом приближающегося мужчину. – Вид у него сейчас далеко не братский.
– Не вмешивайся, Грейстоун.
Но когда она подтянулась и вылезла из ямы, Джейк вылез за ней следом. Шагающий по полю Даг всем своим видом как будто напрашивался на драку. Он заметил мужчину, стоявшего рядом с Колли, но тут же забыл о нем. У него была одна цель, одна-единственная. И если кому-то это не понравится, что ж, отлично, он не прочь подраться. Уж если честно, у него просто руки чешутся.
Он подошел к ней и, не говоря ни слова, выхватил из кармана составленные Ланой бумаги. Он сунул их ей под нос, чтобы она разглядела их хорошенько, а потом демонстративно разорвал на клочки и бросил на землю.
Это был самый верный способ разжечь в ней бешенство… и вызвать ее уважение.
– Ты мусоришь на месте археологических раскопок, Каллен.
– Скажи спасибо, что я не запихал их тебе в глотку и не поджег.
Джейк выступил вперед.
– А почему бы тебе не собрать клочки, чемпион, и не попробовать?
– Не вмешивайся! – Колли заехала локтем ему в живот, но он не сдвинулся ни на дюйм.
Все вокруг побросали работу, и это напомнило ей о столкновении с Доланом. Возможно, у нее с Дугласом Калленом больше общего, чем они оба готовы признать.
– Это наше с ней дело, – сказал Даг.
– Вот тут ты прав, – поддержала его Колли.
– Когда мы закончим, можем провести раунд, если хочешь, – обратился он к Джейку. – Я готов.
– Если кто-то и проведет раунд, так это мы с тобой. А теперь подбери мусор и топай отсюда. Далеко и прямо, – Колли еле сдерживала гнев.
– Эти бумаги – оскорбление для меня и моей семьи.
– Да ну? – Она воинственно выпятила подбородок, а в ее глазах появился золотистый блеск. – А обвинять меня в том, что я охочусь за деньгами твоей матери, – это оскорбительно для меня.
– Да, верно. – Дуглас взглянул на разбросанные клочки. – Значит, мы квиты.
– О, нет, мы будем квиты, когда я приду к тебе на работу и устрою скандал в присутствии твоих сослуживцев.
– Ладно. Я сейчас работаю в книжном магазине моего деда. «Бесценные страницы» на Главной улице Вудзборо. Мы открыты шесть дней в неделю с десяти до шести.
– Я вставлю этот визит в свое расписание. – Она засунула большие пальцы в передние карманы и приняла самую оскорбительную позу – ноги в стороны, бедра вперед. – А теперь уматывай отсюда, пока цел. У меня большое искушение закопать тебя в кухонном могильнике. В назидание потомкам.
При этом она улыбнулась самой широкой, самой злорадной улыбкой. И на щеках у нее появились ямочки.
– О боже! Господи Иисусе! – Дуглас смотрел на нее, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног.
Его лицо так побледнело, что Колли не на шутку испугалась, как бы он не рухнул наземь у ее ног.
– Да что с тобой, черт возьми? Ты небось даже не знаешь, что такое кухонный могильник!
– Ты похожа на мою мать. У тебя лицо моей матери и глаза моего отца. О господи… Что же мне делать?
Столько растерянности и горя было в его голосе, в его лице, что весь ее гнев испарился.
– Я не знаю. Я не знаю, что нам всем… Джейк?
– Почему бы вам не объясниться в трейлере у Диггера? – Он положил руку ей на плечо, провел ладонью вниз и вверх по спине. – Я тут все закончу. Иди, Колли. Ты же не хочешь, чтобы весь шалман глазел на тебя и слушал ваш разговор?
 
– Это мысль. Пошли.
Джейк наклонился и подобрал клочки разорванного документа. Он заметил, что Диггер и Боб, расположившиеся слева от него, бросили работу и жадно смотрят вслед Колли. Холодный, пристальный взгляд Джейка заставил Боба густо покраснеть, а Диггера широко ухмыльнуться. Оба тут же занялись делом.
Колли забралась в трейлер и, ловко маневрируя среди куч всякого хлама, направилась к мини-холодильнику.
– Господи, ну и помойка! – раздался голос Дага у нее за спиной.
– Диггер дал своим слугам выходной на всю жизнь.
– Диггер – это человек?
– Спорный вопрос. Наука еще не пришла к единому выводу на сей счет. Пиво, шипучка, минералка?
– Пиво.
Она вытащила две бутылки, сорвала крышки и протянула одну из бутылок Дугласу.
Он не взял бутылку. Просто стоял и продолжал смотреть на нее.
– Прости. Я не знаю, что с этим делать.
– Добро пожаловать в члены нашего клуба.
– Я не хочу тебя видеть. Я бы хотел, чтобы тебя вообще не было. Чувствую себя сволочью, но не хочу, чтобы все это опять свалилось на мою семью.
Его абсолютная честность и искренность заставили Колли взглянуть на него по-новому. Эти чувства были ей близки и понятны. При других обстоятельствах, подумала она, он бы ей, наверное, понравился.
– Я сама не в восторге от ситуации. У меня тоже есть семья, и она тоже страдает. Так ты пиво будешь или нет?
Дуглас взял бутылку.
– Я хочу, чтобы мама ошиблась. Она и раньше не раз ошибалась. Надеялась, накручивала себя, а потом падала, как подстреленная. Но, глядя на тебя, я не могу сказать, что она ошибается и на этот раз.
«Мы оба идем по минному полю», – подумала Колли. Она вдруг обнаружила, что у нее есть брат. Ему свалилась на голову сестра.
– Вряд ли она ошибается. Нам придется сдать анализы для подтверждения, но вероятность очень велика.
– Ты моя сестра.
Ему больно было произносить эти слова. Он глотнул пива. И опять Колли посочувствовала ему. Ей тоже было больно.
– Есть вероятность того, что я была твоей сестрой.
– Не могли бы мы присесть?
– Рискуем подхватить инфекцию, но сесть, конечно, можем.
Колли бесцеремонно сбросила книги, порножурналы, образцы скальных пород, пустые пивные бутылки и два превосходных наброска рабочей площадки раскопок с узкой встроенной койки.
– Я просто… не хочу, чтобы ты причинила ей боль. Вот и все.
– С какой стати мне причинять ей боль?
– Ты не понимаешь.
– Ладно, я не понимаю. Ну так объясни.
– Она так и не оправилась от удара. Думаю, ей было бы легче, если бы ты умерла.
– Мне было бы не легче, но я понимаю, что ты имеешь в виду.
– Вечная неопределенность, непреклонная вера в то, что она найдет тебя, и ежедневное отчаяние, потому что все ее попытки заканчивались крахом надежды. Она стала совсем другой. Все изменилось. Я пережил с ней весь этот кошмар.
Ему было три года, припомнила Колли. Он прожил с этим всю свою жизнь.
– А я нет.
– А ты нет. Это разрушило брак моих родителей. В каком-то смысле это разрушило их самих. Мама построила себе новую жизнь, но построила ее на обломках прежней. Я не хочу, чтобы ее жизнь снова рухнула.
Колли горестно кивала головой. И все-таки это была не ее боль, не ее муки.
– Я не хочу причинять ей боль. Я не могу питать к ней те же чувства, что и ты, но и делать ей больно тоже не хочу. Она хочет вернуть свою дочь, но это невозможно ни при каких условиях. Я могу лишь подтвердить, что я жива и здорова, могу лишь надеяться, что это ее утешит. Мне выпала хорошая жизнь с хорошими людьми.
– Которые украли тебя у нас.
Ее руки сами собой стиснулись в кулаки.