"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Карету сторожили? – уточнил я.
Камил смутился:
– Мы поставили охранять стражника, – сказал он. – Но ему приносили из трактира корзину с едой и кувшин вина.
– Понятно. – Инира вздохнула. – Концов не найдем.
– Получается, нас отследили, – выдохнул я.
В принципе, ожидаемо. Курьеры на перекладных лошадях всяко быстрей доберутся до места, чем табун перегоняемых лошадей, да еще и проездом через половину чужой страны.
Наш рыдван пришлось бросить на обочине. Добравшись до ближайшего селения, мы оставили старосте распоряжение относительно кареты и деньги на ремонт. Главным выступал Камил, чтобы не демонстрировать селянам короля. Кучера после краткого совещания оставили там же.
Учитывая изменившиеся обстоятельства, я решил ехать дальше другой стороной, боковыми дорогами. Надеялся быстрее встретиться с Двором и лордом Ианом.
Запас овса для лошадей по моему приказу перекинули в сумы. Вода во фляжках, немного крупы и сушеного мяса были в седельных сумках у каждого воина. Теперь к ним добавилась провизия, прикупленная в деревне.
Стражники, ворча, набили карманы ржаными сухарями, проверили упряжь и оружие. Осмотрели ремни и подковы у лошадей. Я понимал, что таким крохотным отрядом мы не сможем сопротивляться даже маленькому отряду обученных воинов, а потому готовился в случае необходимости убегать.
Камил, уловив мой замысел после первых же слов, немедленно сменил щеголеватый камзол на кожаный полудоспех. Сиг и Кварт вынули из мешков потрепанные ватные куртки с нашитыми стальными пластинами и шапки в обрывках кольчужной сетки.
Инира так же решительно сняла все, что могло выдать в ней женщину. Серебряную сетку заменила серым платком и широкополой шляпой. Длинный стеганый жилет покрыла кольчуга. Перевязи с ножами, метательными стрелками и иглами опоясали стройную девичью фигурупридавая ей юношескую стать.
Я лично проверил копыта коня Иниры и ремни подпруги. Да еще смотрел на нее и не мог отвести взгляд, так она была хороша в своей деловитой сосредоточенности.
Между тем Камил уже вынул из мешка мою кольчугу. Расправил смазанные маслом звенья и помог мне закрепить ремни поверх легкого стеганого поддоспешника.
Несмотря на жаркий день, мы облачались в железо и не стеснялись этого. Наша задача – выжить!
Убедившись, что все готовы принять скоротечный бой или хотя бы достаточно быстро удрать, не слишком громко бряцая железом, я дал команду:
– Едем!
Торопиться не стали. Выехав неспешным шагом из села, повернули к главному тракту. Даже проехали по нему около версты, а потом нырнули в густые придорожные заросли. И, ощущая неясную тревогу, погнали коней рысью.
Даже если за нами следят, есть шанс затеряться в бесчисленных коровьих тропах. Вел отряд Камил. Его почти звериный нюх скоро вывел нас к топкому берегу ручья.
С шумом расплескивая воду, мы спустились к небольшому озерцу, а потом вернулись вверх по течению по каменистой, затянутой патиной и мхом известковой осыпи. Летний день позволял играть в эти игры довольно долго.
Меняя направление и петляя, как зайцы, к закату мы успели добраться до крохотной, в три дома, деревушки. Камил осмотрел издалека побуревшие от времени неприглядные мазанки и предложил остановиться на ночлег в лесу:
– Здесь есть ключик и сосняк, можно набрать свежей воды и устроить постели. В этой деревушке еды, скорее всего, не купить, хлеб наверняка пекут с желудями, а мясо едят только зимой.
Инира одобрительно кивала словам напарника. Ее явно не прельщала ночевка под прокопченным, полным клопов потолком.
Сигизмунд, прислушиваясь к нашей беседе, уже черпал воду из небольшого, обложенного камнями бочага, который мы нашли на поляне, а Кварт разочаровано копался в мешке с провизией, ворча, что так и ноги от голода протянуть не долго.
Стражники занялись лошадьми: развешивали на ветвях седла и потники, чистили, навязывали торбы с овсом и осматривали копыта.
Меня все вежливо сторонились: мол, ступайте Ваше Величество, полежите на травке, свою работу мы и без вас выполним. Даже граф Радолен сверкнул на меня ярко-голубыми глазами, подвешивая над огнем котел с водой. Волей-неволей я направился в сторону Иниры.
Я подошел к ней, встал рядом. Она наблюдала за деревенькой с каким-то удивленным вниманием. Что там может быть особенного? Бедные мазанки, крытые жердями и пластами дерна. Из двух труб курится дымок. Серые заборы, Несколько стогов прошлогоднего сена да поленницы дров.
Из ворот одного домишки вышел бородатый селянин в пестрядиновых штанах и простой некрашеной рубахе. Постоял, глядя на садящееся солнце, и начал сгребать солому. Из другого дома выскочила женщина в темном платке, стала собирать развешенные на плетне крынки.
Не видно детей и стариков, но это нормально, если это хутор. Дети уже подросли, а старики остались в более крупном селении.
Я попытался обнять Ини, но она отстранилась, закусив губу.
– Что не так с этой деревней? – спросил я наслаждаясь близостью ее разгоряченного дорогой тела.
– Закат, – коротко ответила она. – Самое время поливать овощи.
Я невольно вспомнил тяжесть деревянной бадейки, плеск ледяной воды на босые ноги и запах ночных фиалок, которые росли в огороде приютившей нас вдовицы.
– Может, дождь был? – все еще сомневаясь спросил я.
И тут же недовольно тряхнул головой – в лесу и близко не пахло сыростью, значит, в этих местах дождя не было около недели.
– Голубятня, – вдруг Инира дернула меня за рукав и указала на самый обыкновенный сарай у одного из домиков.
– Почему голубятня? – я не успел уловить смены направления ее мыслей.
– Леток под крышей, – уточнила она всматриваясь в быстро синеющие тени.
Тут уж и я разглядел небольшие отверстия, полуприкрытые торчащей соломой.
– И что это может быть? – вопрос прозвучал глупо.
– Могут и просто голубей разводить на мясо, – пожала плечами моя невеста. – Но сомнительно. Дешевле и проще держать кур. Они и яйца несут и опять же мясо. Это тебе не город, тут аристократов, которые станут платить втридорога за деликатесное голубиное мясо, нет.
Неслышными шагами к нам приблизился Камил. Он тоже подозрительно долго наблюдал за селом, отложив в сторону скребницу. Телохранитель напрягся, когда его взгляд скользнул по сараю, а потом успокоился, расслабляясь, и позвал нас «к столу».
– Это охотничья деревушка, потому огороды и не присмотрены, – сделал он вывод.
– А почему садовых деревьев нет? – посомневался я.
– Кто ж знает? – телохранитель пожал плечами. – Может, вымерзли. Кур лисы да ласки быстро потаскают, а солому коням и коровам гребут.
– А чего ж эта деревня такая бедная? – удивилась Инира, еще раз недоверчиво окидывая взглядом три хаты.
– Горела. Взгляни на тот край, видишь ямы? – Указал Камил. – Года два назад. Здесь, поди, только те остались, кому податься было некуда. Отстроятся потихоньку, или в большое село переберутся.
– Уф-ф-ф, – Инира с облегчением улыбнулась. – Успокоил. Я уж думала – на «тихую хатку» нарвались.
– А что такое «тихая хатка»? – поинтересовался я.
Мы уже добрались до небольшого костерка, над которым булькал котелок воды для чая. Кашу запарят к завтраку. А пока Кварт, закатав рукава камизы, но не сняв доспех, раздавал куски соленого сыра, копченое мясо и лепешки, купленные в деревушке, в которой пришлось бросить карету.
– Это тайное место разбойников, – Инира отвечала, устраиваясь рядом со мной на свернутой попоне. – Они живут на небольших хуторах как обычные селяне, чтобы перезимовать или поправить здоровье. Иногда целые отряды набиваются в две-три избы.
Закончив пояснение, она оказалась так близко, что я мог легко прижать ее к своему боку.
– А почему ты уверен, что это не разбойники? – еще раз спросил я откусывая большой кусок мяса.
– Кузни нет, женщина выскочила спокойная, без синяков. А на стенах везде силки висят и капканы, – объяснил течение своей мысли Камил.