"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Придется идти кружным путем — через промзону и примыкающие непосредственно к периметру трущобные районы. Так, конечно, намного дольше. Зато безопаснее.
Обогнув щурившуюся навстречу солнцу открытыми окнами девятиэтажку, мы перешли пустынную улицу и снова углубились во дворы. На ходу я не переставал оглядываться и прислушиваться. Ирина недовольно хмурилась, думая о чем-то своем… Впрочем, нетрудно догадаться, о чем именно.
— Ну и куда мы идем?
Я уныло передернул плечами, одновременно вглядываясь в темный провал соединяющей два дома арки. Вроде бы там что-то шевельнулось. Я потянулся было за пистолетом, но потом присмотрелся и фыркнул. Всего лишь кошка…
— К другу.
— К Симонову, что ли?
Я изобразил нечто похожее на вздох и кивнул. Все верно. Хмырь был сейчас единственным человеком, к которому я мог обратиться за помощью. Ему я мог верить. Всем остальным нет, но ему — мог.
Интересный он человек — бывший верховный инквизитор, ныне прячущийся под прозвищем Хмырь. Иногда мне кажется, что во все эти дела его тянет не что иное, как любопытство. Необходимость предотвратить неминуемый конец цивилизации, спасение мира, борьба Света и Тьмы — все это занимает его лишь постольку-поскольку. На самом же деле бывшего инквизитора просто ведет любопытство: что будет дальше?
Не могу сказать, что от подобного взгляда на вещи я в восторге, но официальная точка зрения церкви мне нравится еще меньше. В ней для меня вообще нет места…
По скрывавшейся за домами улице с воем сирен промчалась машина. Истошный визг тормозов на перекрестке, и вой уже удаляется в ту сторону, откуда мы только что пришли. Готов спорить на что угодно: машина была характерно оранжевого цвета с черными крестами на бортах.
Инквизиторы наконец опомнились. Выслали патруль.
Только вот опоздали вы, ребята! Минут на пять, не больше, но опоздали. Птичка улетела. Ищите ее теперь по всему городу…
Чистенькие центральные улицы и дворики закончились минут через сорок. Окружающие дома превратились в подслеповатые обшарпанные коробки с облупившейся штукатуркой. На тротуарах появились ямы и выбоины, а в переулках — мусорные кучи. Грязно-серой полоской мелькнула ниже по улице защитная лента периметра. Заметив ее, я свернул направо, на параллельную городскому защитному рубежу узкую улочку. Рваной цепочкой мимо снова потянулись одинаково безликие здания. Под ногами шелестели клочья изорванных пластиковых пакетов и хрустели осколки стекла. Упорно взбиравшееся все выше и выше солнце немилосердно жгло спину. Болела голова.
Я смахнул выступившие на лбу капли пота и устало покосился на Ирину.
— Передохнем?
Мы отошли в тень и сели на ступеньки, некогда ведущие к какому-то магазинчику. Сам он давно уже сгинул в толще времен, и невозможно даже сказать, что здесь раньше продавалось. Остались лишь зияющие дыры разбитых витрин, исписанные стены, почерневшие от копоти потолки да еще вот эти ступеньки. Все остальное… Кто может сказать, где оно сейчас?..
Подобную картину я видел уже не раз. На вымерших улицах старого города много таких магазинчиков. В некоторых из них на полках до сих пор стоят и лежат позабытые покупателями товары: выцветшие до невнятной желтизны пачки сигарет, помутневшая минералка, окаменевшие конфеты. Все то, что не привлекло интерес нечисти, а в более ранние времена в силу своей относительной дешевизны избежало внимания мародеров…
Ирина словно прочитала мои мысли.
— Похоже на старый город, верно? — тихо спросила она, оглядываясь вокруг.
Я медленно покачал головой.
— В старом городе нет столько мусора.
— Да… Там на улицах почти чисто. Я помню.
Где-то за домами глухо простучала автоматная очередь, потом сухо щелкнули несколько одиночных выстрелов. И вновь — тишина. Выбившаяся к периметру тварь нашла место своего последнего упокоения. С каждым днем такие внешне бессистемные наскоки случаются все чаще и чаще, а нечисть действует все активнее и напористее. Вампиры, оборотни, мертвяки, зилоты — все они чувствуют неотвратимое наступление тьмы.
И я тоже чувствую.
Тьма. Невидимая, неощутимая, беззвучная. Туманной дымкой она наползает на город, миллионами тончайших струек расползается по улицам, прячется в щелях и трещинах в ожидании своего часа. Подбирает ключи к человеческим душам. У нее много лиц и много возможностей — найдется что предложить каждому. Дайте только время, и все мы будем в ее власти.
Как остановить ее победное шествие? Как бороться с тем, что невозможно увидеть, услышать, осязать?.. Точно таким же невидимым и неосязаемым оружием? Светом?.. Подобных способов прошу не предлагать. В этом я не силен.
Единственное, что я умею, — убивать. Все равно кого, нечисть или людей. Этому меня учили и, судя по тому, что я до сих пор жив, учили хорошо. Но меня не учили нести свет. И я боюсь, что этому вообще невозможно научить. Это как раз то, чему каждый должен научиться сам.
Только вот не поздно ли уже для того, чтобы садиться за парты?
У нас были тысячелетия истории. У нас было предупреждение Господа, которое мы так и не сумели правильно истолковать. У нас были тридцать лет после Дня Гнева, чтобы понять. Чтобы научиться…
Теперь уже не осталось времени. И я не знаю, что можно сделать и можно ли вообще… Не знаю! Но если можно — я это сделаю.
— Пойдем. — Я подал руку, помогая Ирине подняться. — Не стоит зря тут сидеть. Если инквизиция решит подпрячь к поискам Управление, здесь нас найдут быстро.
— Если ты всерьез наступил инквизиторам на мозоль, нас найдут где угодно. — Ирина машинально оправила волосы. — Разве что если мы уйдем за периметр…
Я промолчал.
Она была права. Если инквизиция всерьез озаботится этой целью — нас действительно найдут. Единственный более или менее приемлемый путь к спасению — это уйти из города… Но от одной только мысли об этом мне становилось не по себе.
Бежать из города… Ну, положим, перебраться за стену особого труда не составит. Незаметно вывести Ирину я тоже смогу. Но что потом?
Пройти пустые, безлюдные земли, огибая большие города и ночуя в маленьких обнесенных частоколом деревнях, а то и вовсе под кустами. Прятаться, путать следы, отбиваться от вездесущей нечисти. Каждодневно рисковать жизнью, причем не только своей, но и Ириной. Тащить ее за собой, подвергая невероятной, неописуемой опасности, рискуя однажды потерять.
Готов я пойти на это?..
Ира, Ира… Я счастлив рядом с тобой — об этом я, по крайней мере, могу заявить открыто, — но тебе с самой нашей первой встречи я приношу только боль и разочарование. И если бы я только знал, если бы догадывался…
Ее рука скользнула по моим пальцам. Сжала их. Легонько, только чтобы дать понять: я здесь, я с тобой, я рядом… Я медленно поднял голову. Чуть прищурившись, на меня смотрели зеленые глаза. Чистые. Понимающие…
— Пойдем быстрее, Алеша. Я не устала.
Я кивнул, ответно пожал ее ладонь и прибавил шаг. Чуть-чуть быстрее потянулись мимо грязные и захламленные кварталы кольцом охватывающих город трущоб.
Где-то на центральных улицах вновь испуганно взвыла сирена.
* * *Хмырь встречал нас у подъезда. Стоял, подпирая плечом обшарпанный дверной косяк, и несколько напряженно поглядывал по сторонам. Он как будто знал, что мы придем… А может, и действительно знал. С этим человеком никогда нельзя быть уверенным. Порой мне даже кажется, что он узнает все подробности моих приключений еще до того, как я в них ввязываюсь.
Тратить время на взаимные расшаркивания бывший инквизитор не пожелал. Проигнорировав мою протянутую для рукопожатия ладонь, порывисто мотнул головой.
— Слишком много любопытных… Идем.
Я кивнул и осторожно поинтересовался:
— Заложат?
— Да нет, вряд ли. — Хмырь неопределенно повел плечами. — Хотя может быть. Поговорим лучше наверху.
— А ты знаешь?..
— Знаю.
Сказал, как отрезал. Я задумчиво хмыкнул и, набравшись наглости, все же спросил: