"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Тогда я, наверное, уже сделала свой выбор, — тихо сказала она.
Лед в ее глазах. Лед. Лед. Лед. Его холодные иглы вонзились в мою душу. Но я не обращал на них никакого внимания. Не чувствуя боли, я рванулся туда, где под гнетом молчания ждали слова, что я до сих пор не мог произнести вслух. И я чувствовал, как бессильно крошится на моем пути казавшийся несокрушимым лед.
— Ира… Ты ведь умрешь. Она медленно кивнула.
— Знаю.
— Я не дам тебе умереть.
— Почему?
Я облизнул враз пересохшие губы:
— Потому что я люблю тебя.
Желтые глаза оборотней, не отрываясь, следили за нами. В воздухе пахло ночной прохладой, пылью и псиной. Издалека, смешиваясь с треском сумасшедшего кузнечика, доносились приглушенные щелчки выстрелов. Обхватив пальцами тонкое хрупкое запястье, я чувствовал лихорадочные удары ее сердца…
Ну вот, слова произнесены. То, чего я боялся, свершилось. Обратного пути нет.
Самое безумное признание в любви, которое только видывал этот мир.
Крошево дробящегося льда в ее глазах.
Краем глаза я видел, как исчезают во тьме, до сих пор сопровождавшие нас оборотни. Видимо, эскорт счел свою задачу исполненной… Или же стая решила поискать другую, более доступную добычу. Не знаю. Мне было наплевать.
Я с нетерпением ждал, что ответит мне Ирина… Но так и не дождался. Она всего лишь сказала:
— Мы почти пришли, Алексей.
Я вздохнул, устало и растерянно. И обернулся, чтобы посмотреть, где мы.
Крошечные участки земли, разбитые ничего не значащими заборами и густо заросшие травой и бурьяном. Зияющие пустотой окна и провалившиеся крыши дачных домиков. Краснокирпичные стены многоэтажных коттеджей, мертвых, брошенных и позабытых. Матовый блеск спрятавшегося за ровными рядами домиков и огородов озера…
Южный пригород.
Очень неприятное место. Опасное. Битком набитое всякой нечистью. Превращенное в лабиринт отсутствием любых достоверных карт этого района. Здешних узких улочек избегают даже чистильщики… Я здесь тоже бывал как-то раз — еле ноги унес. И это днем. А сейчас…
Я задрал голову, взглянув в бледно-серое небо. Ночь уже уходила, но и день еще не настал. Небо на востоке только начинало розоветь в ожидании первых лучей восходящего солнца, а тусклая луна в окружении редкой россыпи быстро бледнеющих звезд до сих пор еще смотрела на мир сверху.
Не ночь, но еще и не день. Не свет, но и не тьма. Сумерки — причудливая смесь того и другого.
— И что теперь? — крутя головой, спросил я. Ирина чуть заметно дернула плечом:
— Теперь ждем… Уже скоро.
* * *
Он появился непонятно откуда. Только что я был уверен, что во всей округе нет абсолютно ничего живого или неживого, кроме нас. А в следующий момент уже разворачивался на месте, ощутив буквально за плечами всплеск силы и стойкое ощущение чужого взгляда.
Кинжал оказался в моей руке еще раньше, чем я смог осознать увиденное. Всколыхнулась и пошла мелкой рябью плотным облаком окутывающая его аура тьмы. Рукоять пронзила мою ладонь невыносимым холодом. Пальцы онемели практически мгновенно.
Я знал, что это означает. Неизвестно, как и откуда, но я знал. И обернулся, уже догадываясь, кого увижу у себя за спиной, но все равно был потрясен до глубины души.
По образу и подобию…
Он был человеком. Внешне он был неотличим от человека. Но никто в своем уме — даже слепой и глухой калека — никогда не спутал бы его с человеком. Он с такой яростной мощью излучал свет (не тот видимый глазом поток фотонов, но истинный свет, являющийся частицей изначального Света), что я в первый момент даже не смог взглянуть на него. И только потом, когда сияние чуть потускнело, сворачиваясь в раскинутые за спиной крылья, я осмелился взглянуть в его глаза.
Я уже привык, что Силу можно увидеть в первую очередь именно в глазах. И хотя порой это бывало опасно, именно в глазах крылось истинное понимание чужой души.
На идеальном человеческом лице двумя бездонными дырами пылали глаза. Столь же теплые, как айсберг, столь же мягкие, как сталь, и столь же живые, как камень, они, казалось, затягивали и пили мою душу. Питались моими мыслями. Видели мои чувства. Они знали обо мне все… Все! И ничто не могло укрыться от их пылающей синевы…
 
Я поспешил отвести взгляд.
Рядом, склонив голову, медленно опустилась на колени Ирина. Быть может, я должен был бы последовать ее примеру. Но я остался стоять. Хотя и опустил глаза, исподлобья разглядывая спустившегося на землю гостя из высших сфер и стараясь вновь не столкнуться с ним взглядом.
Ангел медленно повел головой, будто привыкая к своему телесному воплощению, расправил и вновь сложил крылья, переступил с ноги на ногу, сминая босой пяткой высокую траву… А потом выпрямился и обратил свой взор на нас.
Я ожидал, что он заговорит с Ириной, которая все еще стояла на коленях, но первые слова небесного посланника неожиданно оказались обращены ко мне.
— Убери это! — звенящим трубным голосом сказал ангел. И я вздрогнул под его опаляющим взглядом, едва не выронив кинжал, все еще стиснутый онемевшими от хлещущей из рукояти холодной ненависти пальцами.
Я молча покачал головой.
— Убери! — вновь потребовал ангел, и в его трубном голосе далеким эхом прозвучал холодный металл.
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я все же смог не упасть на колени, сжавшись в комок под ударами этого нечеловечески сильного, исполненного властью и могуществом голоса. И даже сумел возразить, бросив прямо в лицо незваному гостю решительное: «Нет!»
— Человек, не зарывайся! Я, конечно, не Аваддон, но и моему терпению есть предел!.. Ты пожалеешь о своем непослушании.
Я нашел в себе силы на кривую усмешку, вспомнив точно такие же слова, произнесенные в свое время демоном… Интересно, почему все и номировые гости так любят хвалиться своим терпением? Уж не потому ли, что его у них и в помине нет?
Ирина схватила меня за рукав.
— Алеша… — сбивчиво прошептала она. — Зачем ты?.. Не надо…
Я отдернул руку, высвобождая рукав. Отступил на шаг в сторону.
— Только так и надо, Ира, — тихо ответил ей я. И, подняв голову, снова встретился взглядом с ангелом. Глаза в глаза.
Форменная глупость — играть в гляделки со сверхъестественным существом. Мало пользы и огромный риск. Я знал это. Знал! Но все равно сделал это.
Собрав воедино всю свою волю, всю силу — свою и заемную, я швырнул ее в мертвую пустоту бездонных синих глаз… И почувствовал, что она поддается, продавливается, раскалывается под моим натиском. А в следующий миг я увидел… услышал… почувствовал… Может быть, это был Бог. А может быть, и нет. Но это было… было…
Это было как удар невидимым кулаком прямо в лоб. Я отшатнулся, заморгав, и с трудом удержался от того, чтобы не рухнуть на землю. В голове помутилось. Перед глазами поплыл бесцветный туман.
Целое мгновение передо мной стояли два ангела… И оба они почему-то смотрели не на меня. И даже не на коленопреклоненную Ирину. Они смотрели куда-то мимо нас. На что-то, скрывающееся за нашими спинами.
Тряхнув головой, чтобы два маячивших перед глазами одинаковых крылатых человека слились в одного, я резко обернулся. И, едва справившись с неожиданно нахлынувшим головокружением, увидел…
В узком переулке между двумя покосившимися домиками кружились бессчетные тени. Тьма сгущалась прямо на глазах, беспорядочно выбрасывая извивающиеся щупальца. Исходящий от ангела незримый свет нещадно трепал их, разрывал, терзал, отбрасывал жалкие клочки могущества бессильно таять среди внезапно высохшей травы. Но тьма, игнорируя мелкие потери, росла и росла.
Я уже знал, что происходит. Понимал, чего — а вернее, кого — предстоит ждать. И потому, когда из угольно-черного косматого облака, похожего на клубок извивающихся змей, выступил демон, я лишь вздохнул…
Белоснежные крылья чуть дрогнули. Напряглись. И на секунду мне почудился вспыхнувший в ладони ангела пылающий меч… Но только почудился.