"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Часовня встретила нас теплом и удивительно благоухающим воздухом. Мне казалось, что в солнечном свете натянуты струны, которые поют, едва мы их задеваем. Пройдя к алтарям, мы положили скромное приношение из свежих пирогов, собранных на завтрак кухаркой и были буквально облиты ароматом роз.
– Спасибо, Светлые, – прошептала я, касаясь рукой вырезанных из камня фигурок, украшающих алтарь Солнцеликого.
За спиной что-то негромко говорил Вайнор, выкладывая монеты на алтарь Звездносветного. Взявшись за руки, мы поклонились Розосветной и Луноликой, соединивших нас, и, не разделяясь вышли.
Путь до столицы превратился в подобие свадебного путешествия – ехали мы неторопливо, останавливались в городах и жили там по два-три дня, отдыхая от тряски наезженных трактов. Вайнор плотно занимался бумагами, посещал всевозможные гильдии, а я всюду следовала за ним. Привычно охраняла, стараясь не толкаться локтями с гвардейцами, но в основном училась выполнять обязанности королевы.
Узнав, что король отыскал якобы убитую невесту, каждый бургомистр считал своим долгом устроить бал в нашу честь, но Вайнор останавливал утомительные праздники, сообщая, что все торжества будут в столице.
Постепенно наш караван прирастал аристократами, желающими полюбоваться на королевскую свадьбу. Ежедневные трапезы превращались в церемонии, но теперь никто не смел поднять на меня глаза. Камил рассказал, как жестоко Вайнор расправился с теми, кто пытался меня убить. Масло в огонь подлила присланная магопочтой бумага от герцога Керленского: отец признавал меня своей дочерью и сообщал о своем разрешении на брак с Его Величеством Вайнором Вадерским.
Слухи и сплетни разлетались как лесной пожар, но моя беременность называлась исключительно благословением Луноликой и добрым предзнаменованием для страны.
В итоге наш обоз полз так неторопливо, что столичные крыши мы увидели только через полтора месяца. К этому времени я уже так округлилась, что все прихваченные в дорогу платья невыносимо жали в груди и талии, так что выбранная мною камеристка еженедельно распускала швы.
По традиции королевский поезд остановился неподалеку от города. Мы сообщили о своем возвращении, и буквально через пару часов в небольшой «королевский дом» набились все, кто успел захватить коней. Камил и Аделаида примчались первыми в карете лорда Иана.
– Леди Инира! – Делла торопливо выбралась из кареты и подбежала к высокому крыльцу, на котором меня «выгуливал» Вайнор.
Следом за любимой бежал Камил, а дальше отстав от «молодежи» спешил герцог Вэй-Мор.
– Ини! – Камил поцеловал мне руку, старательно отводя глаза от моего выступающего живота.
– Леди, – лорд Иан наоборот уставился на оттопыренное платье с восторгом.
Все разом заговорили: поздравляя, удивляясь, восторженно радуясь, но Вайнор быстро призвал всех к порядку:
– Господа и дамы, прошу вас обсудить все в гостиной, лорд Иан, племянница, вы выполнили мою просьбу?
Тон, которым Вайнор обратился к друзьям и родственнице не оставлял времени на сомнения – все тотчас подобрались, Делла даже присела в реверансе:
– Все сделано дядюшка!
А мужчины просто коротко по-военному поклонились.
Во время нашего путешествия я как-то не задумывалась о том, что меня ждут в столице свадебная церемония и коронация. Теперь же я чувствовала себя безоружной – неловкой, тяжелой, неправильно одетой. Камеристку в дороге мне нашли, но где взять платье достойное почти королевы?
Оказалось, что Вайнор продумал все. Пока мы неспешно тащились в столицу, в городе работали мастера и мастерицы, готовя самое грандиозное торжество года. Делла привезла мне платья, сшитые с учетом моей округлившейся фигуры. Камердинер его величества явился с роскошными камзолами, плащами и ботфортами для господина. Лорд Иан привез казначея и церемониймейстера, а Камил сопровождал…моих родителей! Для меня не было подарка дороже!
Мама плакала и шептала мне нежности, отец был молчалив, но так морщил лицо, что я поняла – еле сдерживается. Для меня было страшно видеть их постаревшими, измученными от волнений за меня. Я боялась поднять на них глаза, ожидая проклятий и гнева, но мама безо всяких сомнений обнимала меня. А следом нас двоих обнял отец. Увидев меня рядом с ними, уже не один сплетник не усомнился бы в нашем родстве.
На следующий день мы торжественно въехали в город, украшенный разноцветными флагами и гирляндами из лент. Избегая возможных неприятностей, я пожелала ехать в карете, и Вайнор поехал вместе со мной.
Прямо у ворот города нас встретили разодетые в парадные одежды придворные и осыпав лепестками роз проводили к центральному храму Светлых.
Я уже не чувствовала себя белой вороной – Аделаида приготовила для меня удивительной красоты платье из прихотливо расшитого жемчугом голубого шелка. Широкие рукава, плетенные из пронизанного золотой нитью кружева, длинный золотой пояс, украшенный сапфирами и жемчугом, а главное – длинная кружевная фата, прижатая к голове изящным венком из белых и синих цветов, все вызвало завистливые вздохи у придворных дам и горожанок.
Старший храмовый жрец встретил нас у входа и под громовые крики и рев труб провел в храм. Сама церемония была короткой. Жрец вознес моление Светлым, испрашивая для нас благословения. Потом под его руководством мы с поклонами принесли щедрые дары на жертвенники. Несколько служек затянули брачный гимн, а мы, взявшись за руки, встали в центре зала. Прошептав друг другу слова клятвы, мы поцеловались, и я защелкнула на запястье Вайнора фамильный браслет Керленских. Четыре разноцветных луча пробежались по нашим ладоням, закрепляя брак, кольнули искрами татуировки, а над алтарем ударил в небо разноцветный столб, возвещая людям о королевском бракосочетании.
Позднее, уже на высокой храмовой лестнице, под громкие крики подданных, Вайнор, надел на мою голову корону, шепнув, что ее изготовил придворный ювелир еще в Квариллии. Я сглотнула, но сдержала слезы, и мы вместе спустились к восторженной толпе, стоящей у подножия.
Эпилог
Наша дочь родилась через месяц после свадьбы. Гордый и счастливый Вайнор принял малышку из рук повитухи и назвал Вианной. Вся Вадерия веселилась и пила за здоровье новорожденной, но больше всего радовалась Аделаида.
Через три месяца во дворце праздновали свадьбу герцогини Астон и Камила, дабы уравнять их король одарил телохранителя титулом графа, так что придворным сплетникам в очередной раз пришлось утихнуть.
Принцесса Квариллийская вышла замуж в Умконат, за дальнего родственника. По слухам, доносящимся до нас, она быстренько прибрала к рукам супруга и весь его гарем. Однако ведомство лорда Иана присматривает за ней, «дабы избежать неприятных инцидентов с союзниками».
Кейран Медноголовый по-прежнему преподает в Школе телохранителей. Пара его учеников охраняет нашу малышку.
Но больше всех удивил лорд Иан – после женитьбы Камила герцог на радостях напился и встретил на балу очаровательную вдовушку. Теперь он регулярно опаздывает на совещания, и просится в отпуск. Вайнор смеется и обещает женить начальника СБ, в самое ближайшее время!
Александр ЛОСКУТОВ
ВЫСШАЯ ЦЕННОСТЬ
* * *
Дом был самый обычный. Банальная кирпичная трех-этажка, практически ничем не отличающаяся от своих соседей. Те же унылые стены, облупившаяся штукатурка, пустые глазницы окон. На карте было отмечено, что когда-то здесь располагался офис какой-то административной службы. Но сейчас, конечно, это уже не имело никакого значения.
Что мне делать тогда, когда придут бедствия? Вот, голод и язва, и скорбь, и теснота посланы как бичи для исправления: но при всем этом люди не обратятся от беззаконий своих и о бичах не всегда будут помнить. Вот, на земле будет дешевизна во всем, и подумают, что настал мир: но тогда-то и постигнут землю бедствия: меч, голод и великое смятение. От голода погибнут очень многие жители земли, а прочие, которые перенесут голод, падут от меча. И трупы, как навоз, будут выбрасываемы, и некому будет оплакивать их, ибо земля опустеет, и города ея будут разрушены. Не останется никого, кто возделывал бы землю и сеял на ней. Дерева дадут плоды, — и кто будет собирать их? Виноград созреет, — и кто будет топтать его? Ибо повсюду будет великое запустение. Трудно будет человеку увидеть человека или услышать голос его, ибо из жителей города останется не более десяти и из поселян — человека два, которые скроются в густых рощах и расселинах скал. Как в масличном саду остаются иногда на деревах три или четыре маслины, или в винограднике обобранном недосмотрят несколько гроздьев те, которые внимательно обирают виноград, — так в те дни останутся трое или четверо при обыске домов их с мечом. Земля останется в запустении: поля ее заглохнут, дороги ее и все тропинки ее зарастут терном, потому что некому будет ходить по ним. Плакать будут девицы, не имея женихов: плакать будут жены, не имея мужей: плакать будут дочери их, не имея помощи. Женихов их убьют на войне, и мужья их погибнут от голода. Слушайте это и вразумляетесь, рабы Господни! Это — слово Господа: внимайте ему…