Благими намерениями... (СИ)
Часть 1. Алексей
Весна в этом году была холодная и затяжная. Плавно переходящая в дождливое лето. Каждый день серое низкое небо хмуро смотрело на город, периодически разражаясь истерическими слезами нескончаемых дождей. Словно оплакивало что-то.
Отвратная погода вынудила меня забросить любимые утренние пробежки в парке. И я, скрипя зубами от досады, переместилась в спортзал в соседнем с домом здании. Ненавижу показушные «занятия спортом». По моему глубокому убеждению, такие заведения существуют исключительно для скучающих домохозяек, ищущих острых ощущений на стороне.
Я долго отнекивалась от приобретения абонемента под разными предлогами. Но папа, зная мой пунктик на счет бега и здорового образа жизни, однажды просто принес уже купленный на мое имя абонемент и буквально припер меня к стенке. А узнав точку зрения, любимого дитятки долго хохотал до колик в животе. Ну да, и у меня тоже в голове живут свои тараканы.
Но дело было сделано. Абонемент был куплен. И вот, в один из пасмурных слякотных дней в середине марта я вошла в двери спортивного заведения, оказавшегося достаточно крутым, по меркам нашего города, фитнесс-центром. Я почувствовала себя в раю.
Спортом я начала заниматься достаточно рано, в неполных четырнадцать лет. В ту пору, как я теперь знаю, я только-только вступила в подростковый период. И так от природы склонная к полноте, поскольку пошла в папу, а в его роду все были крупными и тяжеловесными, я еще и в школу каждый день таскала с собой бабушкины пончики. И в итоге, вместо подростковой угловатости и нескладности, имела фигуру типа «квадрат обыкновенный». И это не шутка. Глядя на фотографии тех лет, я вижу странный поролоновый квадрат. Надетые на него девчоночьи шмотки создавали перетяжки и валики в месте дислокации пояса. Покоился квадрат на двух внушительных столбах, по недоразумению именующихся ногами. На верхнем ребре квадрата лежала голова. Просто лежала. Шеи не было.
Позднее мама мне говорила, что я была через чур пристрастна к себе. Но это было потом. Гораздо позднее. А в тринадцать такие мелочи, как полное отсутствие фигуры меня еще не волновало. И я охотно таскала в школу пончики. Делилась с подругами. Но и себя, любимую, никогда не забывала.
Исторический переломный момент случился в первый учебный день четвертой четверти. У нас в классе появился новенький мальчик. Его отца перевели на службу в наш город. Естественно, семья переехала вместе с ним. Олег понравился мне сразу же, как я его увидела. Просто не мог не понравиться. Красивый, как картинка в глянцевом журнале, Олег уже некоторое время вращался в модельном бизнесе. Уверенный в себе, раскрепощенный и общительный, Олег решительно шел к своей цели – заключению контракта на рекламу с известным брендом. Наверное, именно в тот момент во мне проснулась женщина и запустился процесс взросления.
Я ходила счастливая целых три дня. Олег оказался очень компанейским парнем. В первый же день перезнакомился со всеми мальчиками в классе. На второй день в его тесном дружеском кружке появилась и моя лучшая подруга Светка. Светлана всегда была боевой. Никакие трудности ее не смущали. А друзей и недругов подружка привечала одинаково открытой, чуть ехидной улыбкой. Мы с ней дружили с первого класса. И дружба между тихой домашней девочкой академического воспитания и первой егозой школы удивляла всех.
Так я оказалась в непосредственной близости от своего кумира. Весь третий день пребывания Олега в стенах нашей школы я с обожанием смотрела на своего кумира. Искрящиеся весельем зеленовато-карие глаза и задорные вихры очень темных, почти черных волос заслонили мне весь свет. Я твердо решила подружится с полюбившимся мне парнем. А что мне в этом могло помочь? За что ценили меня все мои подруги? Правильно, пончики.
Я заказала бабушке самые вкусные – с начинкой из домашнего персикового джема. И на четвертый день утром, собираясь в школу, сгребла все до единого, чуть виновато улыбаясь бабушке и предвкушая, как угощу Олега. Я уже представляла, как мальчик, откусив сочной мякоти, зажмурится от удовольствия, а потом обнимет меня за плечи, как обнимал мою подругу и с восторгом скажет:
- Ленка, ты самая лучшая! Я ничуть не жалею, что переехал жить в ваш город. Давай дружить!
А потом… На этом месте моя фантазия буксовала. Представить себе «потом» я не могла. Но это не мешало мне витать в облаках все уроки до большой перемены, на которой традиционно обедали школьники.
Трясущимися руками я доставала из сумки пакет, полный золотистых пончиков. Мои одноклассники уже собрались тесным кружком в фойе на первом этаже. Полускрытые от окружающих большими пальмами в кадках. Центром, как и все предыдущие дни был Олег, обнимающий мою подругу за плечи. У меня сердце зашлось от предвкушения. Со счастливой щенячьей улыбкой я рванула к ним, на бегу раскрывая пакет с пончиками:
- Ребята, моя ба сегодня нажарила самых классных пончиков – с персиковым джемом! Она сама летом варила джем! – меня просто распирало от гордости и предвкушения – Угощайтесь!
Я слишком поторопилась. Сначала мои ноги заплелись на ровном месте в немыслимый вензель. А потом правая и вовсе подломилась, и я полетела вниз.
Бабуля недаром говорила, что спешка хороша только при ловле блох. Я оказалась в нелепой позе – сидя на боку, почти на коленях - у ног Олега и протягивая вверх пакет с пончиками. Я еще успела погордится собой, что ни один пончик не потеряла. А потом грянул смех. Я недоуменно огляделась вокруг: мои одноклассники хохотали, тыча в меня пальцами. Смеялись истерически, до слез. И показывали пальцами. А я все никак не могла понять, что происходит, почему они смеются. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, ржут. Как кони. Мама всегда жутко ругалась, когда я употребляла подобные выражения. Но сейчас эта фраза как нельзя более точно описывала происходящее вокруг.
Наконец, Витька Лысак, двоечник и первый хулиган на всю школу, с трудом выговорил:
- Гляди, Олежек, гы-гы-гы…тебя дама… гы-гы… на коленях умоляет попробовать пирожок!
Я еще не поняла, что случилась катастрофа. Мой мир дал трещину после презрительных слов моего кумира:
- Да даже если она разденется до гола и попросит перед всей школой, я не стану есть это дерьмо! Как говорит моя мама, там одни пустые калории! А мне форму держать надо. Мне в любой момент могут предложить контракт. И что тогда? Срочно сгонять лишний вес? – Олег повернулся к моей подруге и свободной рукой взял ее за подбородок – Слышишь, Светлячок? Не смей кушать каку! А то быстро приобретешь фигуру типа «квадрат обыкновенный». А там уже недалеко и до «квадрат усиленный». Вон, как у этого беляшика!
И все снова заржали. Даже Светка. Она испуганно глядела на меня и смеялась натужно, не искренне. Но все равно смеялась.
Я неловко поднялась. Болело ушибленное бедро. Но еще сильнее болела обманутая в лучших надеждах душа. Впрочем, тогда я еще не понимала от чего мне так плохо. Просто повернулась и под дружный всеобщий ржач покинула школу.
Я не смогла заставить себя вернутся в класс. Мне казалось, что вся школа знает, что у меня было на уме и как я опозорилась. Я не видела, но было такое чувство, что все абсолютно показывают на меня пальцами. Как была в одной форме, так и ушла домой.
А ночью меня увезла скорая. Апрельская прогулка без верхней одежды обернулась для меня двухсторонней пневмонией. Болела я очень тяжело. Уже много позднее мама рассказала мне, что три дня я находилась на грани. Врачи не могли сбить мне температуру. И еще неделю потом я не вылезала из-под капельниц. От уколов болело все тело. На еду даже смотреть не хотелось.
Но я выкарабкалась. Исхудала знатно и была белее бабушкиных вываренных простыней. А от слабости периодически кружилась голова. Короче, я превратилась в бледную тень самой себя. Бабушка охала и ахала и все пыталась меня накормить моими любимыми пончиками. С домашним персиковым джемом. На которые я не могла даже смотреть.