Порочная (ЛП)

— Грёбаный ПМС… — ворчит Гейб себе под нос, прежде чем я захлопываю дверь в офис.
В комнате тихо. Я вдыхаю знакомый запах дешёвых сигарет, проводя пальцами по столу из вишнёвого дерева, мои мышцы мгновенно расслабляются, когда я сажусь за него. По столу были разбросаны различные бумажки, большая часть которых была написана кодом, расшифровка которого мне не требовалась. В конце концов, это внутренняя работа моего бизнеса. Я и забыла, как сильно скучала по этому. Чувство силы и независимости разрастается в моей груди, отчасти заполняя образовавшуюся там пустоту. Благодаря Ронану у меня появилось больше территории, и теперь я собираюсь использовать её для расширения своего бизнеса.
Я поднимаю трубку и набираю номер Дона.
— Hola (прим. Ало), — здоровается он.
— Дон, — говорю я, понизив голос на октаву, — я слышала, ты доставляешь мне неприятности.
— Камилла, — повисает пауза. — Ходят слухи, что ты мертва.
— Не будь смешным, — я фыркаю. — Меня не было дома, но теперь я вернулась, так что тебе придётся иметь дело со мной, а не с моим братом.
— Хорошо, — я слышу улыбку в его голосе. — Самое время поговорить с тем, у кого яйца побольше.
— Давай встретимся, окей?
— Да. Давай.
Дон пожалеет, что пересёк дорогу картелю Хуарес… в своё время.
Пусть это будет моим первым уроком от Ронана, который я применю на практике. Ярость — это слабость, простое отсутствие контроля, а сила коренится в контроле. Я буду бороться с желанием убить его и всех, кого он знает. Я буду манипулировать им и использовать его в своих интересах, прежде чем прикончу его.
***
Сухая жара пустыни мгновенно окутывает меня, когда я выхожу из машины. Дон Кала, лидер картеля Лос-Зета, прислонился к капоту «Рейндж Ровера». Несколько его тяжеловооруженных людей задерживаются вокруг него.
Когда я приближаюсь, передо мной поднимается небольшой шлейф пыли. Ещё несколько человек выходят из-за другой машины, держа винтовки перед собой.
Я прищуриваю глаза и смотрю на Дона.
— Ну, не очень дружелюбный приём.
— А чего ты ожидала? — он широко разводит руки, отталкиваясь от машины. — В последнее время с твоим братом стало трудно.
— Мой брат всего лишь защищает интересы картеля Хуареса. Наша территория именно такова. Наша. Ты пытаешься забрать её, будут последствия. В конце концов, это картель, Дон, — ухмыляюсь я.
Его челюсть сжимается.
— Он работал с грязными русскими, чтобы убрать Хесуса.
— Нет, — огрызаюсь я, — он был достаточно умён, чтобы заключить союз, который ты не смог бы заключить, потому что ты слишком упрям в своих действиях. В этом мире мы должны или эволюционировать, или умереть.
— Тебе не хватает мужской силы, чтобы удержать весь Хуарес.
Я провожу рукой по переду своего платья и изображаю улыбку на губах, когда подхожу ближе к нему.
— Возможно. А возможно, и нет. В любом случае, война вредна для бизнеса. Мы с тобой всегда работали вместе. Думаю, мы сможем прийти к соглашению.
Он широко улыбается, его взгляд скользит по моему телу так, что мне хочется закатить глаза.
— У меня есть для тебя соглашение, — говорит он, поднимая руку. Весь ад вырывается на свободу. Я нагибаюсь, задираю юбку своего платья и достаю пистолет из кобуры, пристёгнутой к бедру, в то время как вокруг меня летят пули. В ту секунду, когда мой палец ложится на спусковой крючок, я чувствую холодное прикосновение металла к своему виску. Блядь. Я в абсолютном меньшинстве.
— Ты сомнительное дерьмо, Дон, — я издаю смешок. — Это либо слишком смело, либо глупо.
Он фыркает.
— Ты слишком высоко ценишь себя, Камилла.
Один из его людей выхватывает у меня из рук пистолет. Дон хватает меня за челюсть, поднимая на ноги, и кривая усмешка растягивается на его губах.
— Хотя у тебя, безусловно, есть свои преимущества, — он поворачивается к одному из своих людей. — Свяжи ей запястья.
Здорово.
Как раз то, что мне сегодня нужно сегодня. Хрен знает, о чём он думает, и что делает. Он может сколько угодно пытаться отхватить нашу территорию, но Лос-Зета — это маленький картель. Они не ровня Габриэлю. Они скоро умрут.
 
***
Проехав несколько миль, мы останавливаемся перед виллой, приютившейся на пустынном склоне холма. Двое мужчин вытаскивают меня из машины, подталкивая к входной двери дома. Меня проводят через открытое фойе и дальше по коридору в помещение, похожее на офис. Меня бросают на стул, мои руки всё ещё крепко связаны за спиной. Я дёргаю за кабельные стяжки до тех пор, пока они не врезаются мне в запястья, вызывая острую боль в руках. Дон расхаживает передо мной, опустив подбородок на грудь и нахмурив брови.
— Что случилось, Дон? — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Только сейчас осознаёшь, насколько чертовски глупо это было? — он резко поворачивается ко мне лицом, в ответ ударяя меня по щеке с такой силой, что моя голова откидывается в сторону. С улыбкой я выплёвываю кровь на его деревянный пол. — Ну что ж, ты знаешь, как обращаться с девушкой.
Зарычав, он хватает меня за челюсть и запрокидывает мою голову назад.
— Ты не знаешь, когда остановиться, не так ли?
— Ты недостаточно мужествен, чтобы заставить меня остановиться, — моя улыбка становится шире, — не так ли?
Дон достаёт из кармана нож, затем заходит мне за спину. Одним быстрым движением он освобождает меня, прежде чем дёрнуть за волосы и швырнуть на пол. Я поднимаю взгляд как раз в тот момент, когда остальные мужчины отступают на несколько шагов.
— Заснимите это, — говорит он. — Я хочу, чтобы её брат видел, что именно я делаю с его сестрой, — садистский смех вырывается из его горла, прежде чем он всем весом наваливается на меня.
Мой инстинкт — дать ему отпор, убежать от него, но я заставляю себя сдерживаться. Это не первый раз, когда меня похищают. Не первый раз, когда мужчине приходит в голову сломать меня самым элементарным образом. И я знаю, что, как и все, кто был до него, Дон потерпит неудачу. Вместо того чтобы драться, как он того хочет, я раздвигаю ноги и улыбаюсь. Я помню, как в первый раз попыталась убить Ронана. Как я метнула нож и промахнулась, так что он прижал меня к своему обеденному столу. Он хотел напугать меня, заставить поверить, что он изнасилует меня, — я раздвигаю ноги и притягиваю Дона ближе, точно так же, как я сделала это с Ронаном. Как бы сильно я ни ненавидела Ронана, даже тогда какая-то чисто сексуальная часть меня хотела его. От Дона я ничего не хочу.
Он ударяет ладонью по моей щеке и вдавливает моё лицо в потёртый ковёр. Его горячее дыхание обдувает моё горло, когда он приближает своё лицо к моему.
— Я собираюсь насладиться трахом с тобой, Камилла. Я столько раз думал об этом, — смеясь, он отстраняется, и я смотрю прямо на него, пока он разрывает моё платье. В его глазах видна почти маниакальная потребность, и я борюсь с улыбкой, потому что он слаб. Ронан никогда бы не поддался таким низменным желаниям, и в то же время, Ронан никогда бы не прибегнул к чему-то столь вульгарному, как изнасилование. Это ниже достоинства такого могущественного человека, как он. Раньше я думала, что такие люди, как Дон, могущественны, но, о, как меняются времена.
Раздаётся щелчок пряжки его ремня, а затем, как чересчур нетерпеливый подросток, он толкается в меня. Волна отвращения поднимается у меня по горлу, но я никак не реагирую. Ухмыляясь, он проводит языком по моей щеке.
— О, да ладно тебе, Камилла. Ты не собираешься покричать для меня? По крайней мере, притворись, что тебе нравится.
— Ох, мне очень жаль, — я смеюсь. — Ты уже во мне? Я не поняла.
Он рычит и врезается в меня. Я улыбаюсь ему несколько секунд, наблюдая, как искажается его лицо и скрежещут зубы.
— Знаешь, я почти впечатлена. Думала, ты из скорострелов и двух толчков будет достаточно.
— Заткнись на хуй! — я смеюсь, и он хватает меня за горло, ударяя моей головой об пол. На секунду у меня перед глазами всё плывёт. Чёрные точки танцуют передо мной. Член Дона размягчается, и он с рычанием отстраняется. — Грёбаная сука, — выплёвывает он, а я улыбаюсь.