В тени (СИ)

— Я только что встретил вашу дочь. Кажется, она направлялась к завтраку. Не знал, что вы все-таки разрешили ей приехать.
— Если бы! Эта бунтарка явилась без моего ведома. Ее пригласила леди Болейн, а моя дочь весьма очарована этой особой, — так же осторожно ответил лорд Нортон. Лишь при одном упоминании об Альеноре улыбка на его лице исчезла.
Он был мудрым человеком и взвешивал каждое слово. Ведь кто знает, какие умыслы таит его собеседник? Сэр Уолш весьма твердо заявлял, что не одобряет отношения леди Болейн и Его Величества, но что, если все это было лишь игрой, ширмой? При дворе можно доверять лишь одному человеку — самому себе.
— И когда прибыла мисс Нортон? — вновь задал вопрос сэр Уолш.
— Вчера, сэр. Разве вы не видели ее в свите леди Болейн? — удивленно поднял брови лорд Нортон. И почему Леонард спрашивает об Альеноре? Он ведь почти не знаком с ней.
— Весь вчерашний день меня не было в Лондоне. Я отсутствовал по поручению короля, — ответил сэр Уолш и, понимая скептицизм собеседника, мягко улыбнулся и добавил: — Знаю, мой интерес к вашей дочери, должно быть, вызывает у вас недоумение. Однако, должен сказать, пусть я имел честь побыть в обществе мисс Нортон лишь однажды и совсем недолго, я интересуюсь ее судьбой потому, что она дорога мне, как сестра моего хорошего друга Филипа.
Леонард слукавил: то, что Альенора не покидала его мыслей, он утаил, чтобы лорд Нортон не придумал себе что-нибудь неверное.
— Моя дочь всегда добивается своего… Она умоляла меня похлопотать за нее перед леди Болейн, но я отказывал ей в этом, надеялся, что рано или поздно она поймет, что здесь ее не ждет ничего хорошего. Тайны, интриги, чужие замыслы, заточенные и спрятанные за спиной ножи… Я не желал, чтобы мое дитя окружал этот мрак. Ее приезд стал для меня… — Сэр Нортон глубоко вздохнул и не закончил фразы. — Но она умная девушка, моя Альенора. Она дала мне обещание быть осторожной. К тому же она находится под моей протекцией. И вы, сэр, если увидите, что ей грозит опасность или злостная сплетня, прошу вас, вмешайтесь… Как вы знаете, я почти не выхожу из своего кабинета и не могу наблюдать за действиями моей дочери…
— Даю вам мое обещание, сэр, что также беру мисс Нортон под свою протекцию, — мягко перебил его сэр Леонард. — Упрямство вашей прекрасной дочери мне знакомо.
— Не только упрямство, сэр, но и гордость.
— На вашем месте, сэр Нортон, я задумался бы над тем, чтобы подыскать вашей дочери надежного супруга. Брак еще никому не вредил, а рождение детей обычно отбивает у женщин охоту жить среди змей и волков.
— Интересное предложение, сэр, — склонил на бок голову лорд Нортон, и в его разуме зародилось подозрение. — Не желаете ли вы сами жениться на ней? Если это так, я, не мешкая, дам вам мое благословение.
— Стать супругом вашей дочери и породниться с вами, сэр, было бы для меня огромной честью, но, боюсь, ваша дочь слишком своенравна и непослушна, — тихо рассмеялся сэр Уолш. Ну, Нортон! Что придумал! Уже и дочь свою пытается за него выдать! — Моей супругой станет девушка добрая и ласковая, которой будут чужды дворец, интриги и чрезмерная гордость.
— Супруга моего сына была именно такой девушкой, сэр… — вдруг вспомнил лорд Нортон, и его сердце наполнилось грустью и болью отца, утратившего сына, первенца. — Она осталась вдовой в таком юном возрасте! И, что еще печальнее, она не понесла от Филипа ребенка… Но она прелестная девушка, как жаль, что вы не успели увидеть ее до того, как она отбыла в Кале. Уверен, познакомившись с ней, вы пожелали бы взять ее в жены. И я был бы не против.
— Но она была супругой вашего сына, — тихо произнес Леонард, удивленный тем, как круто повернула свое русло их занятная беседа.
Он не раз слышал от Филипа о том, какой красавицей и умницей была его жена, но никогда не задумывался об этой особе. Однако в этот раз похвала лорда Нортона заставила сэра Уолша и правда почувствовать сожаление о том, что он так и не встретился с прекрасной миссис Бригидой Нортон, дочерью сэра Гиза.
 
— Это не был брак по любви. Я и ее отец принудили ее к брату с Филипом, — честно признался лорд Нортон. — Но Бригида заслуживает любви, как ни одна другая девушка в мире.
— Вернется ли она в Англию, сэр? — полюбопытствовал Леонард, заинтригованный этой таинственной девушкой.
— Увы, сэр, после смерти моего сына она решила принять подстриг и стать Невестой Христовой, — тихо промолвил лорд Нортон, но теперь он чувствовал такую сильную душевную боль, что фальшиво улыбнулся и бодро сказал: — Но что-то я отвлекся. Это важный документ, сэр, чрезвычайно важный. Поторопитесь же к завтраку, а если Его Величество спросит, скажите, что это я задержал вас.
Поняв намек, сэр Уолш поднялся со стула, пожелал собеседнику доброго дня и покинул кабинет. Как только звук каблуков сэра Уолша в коридоре затих, лорд Нортон уронил голову на руки и беззвучно зарыдал, шепотом повторяя: «Мой сын! Мой сын!»
Как изменился дворец при леди Болейн! Еще больше света, роскоши, музыкантов и лакомств! Балы ночь напролет, где сама Анна, в отличие от Екатерины Арагонской, покидающей веселье не позднее полуночи, танцевала без устали и заставляла танцевать своего венценосного возлюбленного. Никто из фрейлин леди Болейн не смел сидеть у стола и наслаждаться многочисленными роскошными яствами: все должны были танцевать, веселиться и радоваться жизни! Танцевать танец за танцем! Король не должен скучать! А когда устраивались маскарады, придворные из кожи вон лезли, чтобы выделиться своим нарядом или найти самую вычурную маску, но, безусловно, Его Величество и леди Болейн всегда единодушно признавались Королем и Королевой бала. Ведь как иначе?
«Я попала в Рай! Именно так и выглядит это место! Ни за что не поверю, что ангелы не веселятся и не танцуют, развлекая Господа!» — подумала Альенора, в очередной приглашенная на танец довольно красивым стройным юношей, одним из приближенных Его Величества. Глаза счастливца светились, как золотые монеты на солнце: красота новой фрейлины леди Болейн очаровала многих мужчин, и Альенора безжалостно флиртовала с ними всеми, нарочно не отдавая предпочтение ни одному из них. Пусть ревнуют! Пусть сражаются за ее внимание! Такова уж судьба мужчин — падать к ногам красавиц!
Однако мужчина, которого мисс Нортон получила задание влюбить в себя, так и не появился: оказалось, он был так разгневан на отлучение Екатерины от двора и замене ее Анной, что в последний момент отклонил королевское приглашение на бал-маскарад и отбыл к своей «законной королеве Англии», что весьма разозлило и Анну, и Генриха. Анну — потому что ей необходимы были новые сведения, Генриха — потому что ему так открыто бросили в лицо презрение и неуважение. Этот факт избавил Альенору от обязанности флирта с испанским послом, однако сама девушка даже расстроилась, ведь теперь не могла испробовать на этом гордом испанце свои чары. Когда леди Болейн шепнула ей: «Он не явился. Развлекайтесь, моя дорогая, только, прошу, пощадите моего брата, иначе его женушка устроит ему очередной утомительный скандал», Альенора направилась прямо к одному из придворных красавцев и заявила ему, что он должен повести ее танцевать, что тот, с превеликим удовольствием, сделал.
Мисс Нортон пряталась за изящной позолоченной совиной маской, которую получила в подарок от своей дорогой леди, однако сэр Уолш без труда распознал ее прелестный голосок и неповторимые, полные грации манеры. Он наблюдал за этой девушкой издалека, не спуская с нее взгляда, однако она не обращала на него никакого внимания, словно он и вовсе не присутствовал в этом богато украшенном праздничном зале. Несмотря на негативные чувства, которые сэр Уолш испытывал к мисс Нортон, он был восхищен ею и даже желал пригласить ее на танец. Он долго набирался смелости, а когда наконец подошел к девушке и протянул ей ладонь, та кокетливо оттолкнула ее от себя и ласковым тоном заявила, что устала и пока не желает танцевать. Однако уже через мгновение Леонард увидел ее среди танцующих в паре с сэром Джорджем Болейном. Такое открытое пренебрежение вызвало в душе сэра Уолша раздражение, но он лишь криво усмехнулся и пригласил танцевать другую фрейлину леди Болейн, стройную темноволосую мисс Рейнильду Клер, которая, в отличие от мисс Нортон, приняла его приглашение на танец с радостью и даже восторгом, ведь этот красавец советник короля приглянулся ей еще с того дня, как он попал во дворец. Мисс Клер была бы не против брака с сэром Уолшем, но тот, круглый сирота, не имел отца, с которым смог бы договориться насчет этого союза отец девушки, лорд Клер.