В тени (СИ)

Мисс Нортон была права: вместо того, чтобы отвести дрожащую и белую как смерть Бригиду в ее покои, сэр Гиз и лорд Нортон взяли ее под руки и закрылись с ней в кабинете хозяина замка.
— Брак комсумирован? — было первым, что услышала Бригида в это утро из уст своего отца.
— Отец… Вы разве не видели, каким пьяным… — начала было девушка.
— Отвечай на вопрос! — повысил голос сэр Гиз: ему необходимо было услышать, что брак был подтвержден и что Филип лишил его дочь невинности.
— Нет, сэр, — глухо ответила Бригида, устремив взгляд в пол.
— Как ты это допустила? — стараясь не сорваться на дочь в присутствии лорда Нортона, вкрадчивым тоном спросил сэр Гиз.
— Друг мой, не гневайся. Не этой ночью, так следующей, — миролюбиво сказал лорд Нортон, почувствовав к невестке жалость.
— Могу я побеседовать с моей дочерью наедине? — обернулся к другу сэр Гиз. — А тебе, друг мой, стоит посетить Филипа и проверить, не очнулся ли он.
— Да, ты прав! Так и сделаю! — энергично воскликнул на это лорд Нортон: он был только рад оставить эту неприятную беседу и чувствовал себя лишним. Но, на миг остановившись в дверях, он взглянул на Бригиду и тихо промолвил: — Это не твоя вина, ангел мой. Всему виной вино. — И он вышел из кабинета.
— Что ж, еще раз: как ты это допустила? — прищурив глаза, повторил свой вопрос сэр Гиз. От него исходил такой холод, что Бригида поежилась, как от порыва ледяного ветра.
— Он был пьян, сэр. Он упал на кровать, и его стошнило, сэр, — тихо сказала девушка, краснея от стыда и гнева: как он может задавать ей этот вопрос? Неужели он не видел, в каком состоянии находится ее супруг? Он был там! Он видел все своими собственными глазами!
— И это остановило тебя? Бригида, ты и правда такая дура, или просто блаженная? — процедил сквозь зубы сэр Гиз, наклонившись к уху дочери.
— Но что я могла сделать, сэр?! — в сердцах воскликнула Бригида. — Я терпеливо ждала его, как самая послушная верная супруга! В чем моя вина, сэр? Филип выпил так много, что вел себя как животное…
— Невинная идиотка! Не дочь, а безголовая овца! — Сэр Гиз уже не сдерживал свою ярость. То, что еще совсем недавно он едва не потерял Бригиду, было им забыто, и единственное, что ему было нужно, — кровь на простынях кровати молодоженов. А эта глупая девчонка все испортила! — Пока ты ходишь нетронутая Филипом, он может отослать тебя в монастырь, или, что еще хуже, вернуть тебя родителям! И что мы будет с тобой делать, дура набитая? О тебе будет ходить слава прокаженной, над нами будут смеяться, а меня… Меня уже никогда не вернут ко двору! И все из-за тебя, чертова дура!
Из глаз Бригиды полились слезы: незаслуженные оскорбления отца разрывали ее сердце. Словно это она была пьяна этой ночью! Словно это она оттолкнула от себя супруга! Словно это она отвратила его от себя! Но даже сейчас, с рыдающим сердцем и горячими слезами, текущими по ее щекам, девушка не говорила ни слова в свою защиту и лишь молча, смиренно слушала потоки грязных оскорблений, на которые сэр Гиз совершенно не скупился.
— Даже пьяного мужчину можно затащить в постель! Спроси у городских шлюх, как им это удается! — напоследок, сказал сэр Гиз. Слезы дочери не трогали его. Ни ее слезы, ни мольба в ее глазах отпустить ее. — В следующий раз сними его штаны и ласкай его! А когда его член встанет, сядь сверху и впусти его внутрь себя! Всего-то и делов!
— О чем вы говорите, отец? — прошептала ошарашенная Бригида. Она никогда в жизни не видела голого мужчину и не знала, что прячется в мужских штанах.
— Мудрые вещи, бестолковая! Хотя, твоя мать расскажет тебе лучше меня. Ступай к ней и скажи, что я приказал поведать тебе о брачных играх и женских премудростях. Ступай немедленно, и чтобы я никогда больше не видел тебя такой бледной и испуганной! Ты счастливая жена или кто?
— Как скажете, сэр! — едва слышно прошептала Бригида и направилась к двери.
— И помойся! От тебя разит, как от свинарки! Надень лучшее свое платье и спускайся к завтраку. Все желают видеть тебя цветущей и полной радости. Поняла?
 
— Как скажете, сэр! — Бригида закрыла за собой дверь и, не обращая внимания на удивленные взгляды прислуги, бегом бросилась в комнату Альеноры.
Увы, мисс Нортон в покоях не было, но, к счастью, Бригиде удалось найти свою мать, и та, сама едва не зарыдав от жалости к дочери, хоть ненамного, но смогла успокоить ее боль.
  
Глава 11
 
Когда миссис Нортон появилась в обеденном зале, одна, без сопровождения супруга, под руку со своим свекром, гости зашептались, совсем не думая о том, что этим своим громким неуместным шепотом могут обидеть или ранить душу Бригиды. Свадебный день закончился, пир завершился и можно было вновь надеть на лица ухмылки и насмешливо хихикать. Всех занимал лишь один вопрос: как прошла брачная ночь молодоженов: была ли комсумация? И почти ни у кого не было сомнений в том, что прекрасный и сильный мужчина Филип Нортон лишил свою супругу невинности, да еще и доставлял ей наслаждение несколько раз. Ведь вы только взгляните на розовые щеки миссис Бригиды Нортон и ее сияющие счастьем глаза! Так выглядит девушка, познавшая мужские ласки!
Бригида и правда выглядела счастливой. Она помнила безжалостные слова отца и улыбалась, приветствуя легким кивком головы собравшихся за торжественным завтраком гостей. Щеки девушки были румяными, губы алыми, как свежая роза, васильковые глаза блестели от слез, и Бригида была прекрасна, как никогда. Она слышала восторженный шепот, восхваляющий ее красоту, видела завистливые взгляды юных девушек, которым был по душе великолепный наследник одного из главных советников короля рыцарь и сердцеед Филип, и думала лишь о том, чтобы никто из гостей не заподозрил того, что этой ночью она так и осталась девственницей, и что вместо супружеской постели она спала в углу комнаты, прямо на холодном каменном полу. Никто не должен знать: узнают — засмеют и обольют помоями и Гизов, и Нортонов.
За репутацию родителей и свою Бригида волновалась меньше всего: куда опаснее и ужаснее, если в пучину стыда и позора будет ввергнуто имя Альеноры. Только не она! Альенора должна всегда оставаться гордой и неприступной мисс Нортон, одной из самых знатных девушек королевства! Бригида всей душой верила в то, что ее подруга выйдет замуж за высокий титул и огромное богатство, как она сама того желает.
«Чарам белокурой красавицы Альеноры невозможно сопротивляться», — так непоколебимо считала миссис Бригида Нортон.
При мысли о том, что теперь она и Альенора носят то же родовое имя, что теперь они официально были связаны родственными узами, Бригида широко улыбнулась и поспешно отыскала взглядом свою дорогую подругу, но через миг улыбка на ее лице исчезла.
«И все же, как хрупко это родство! Пока я и Филип не стали одним целым, мое замужество — всего лишь хлипкая веточка, которую так легко сломить. Он должен лишить меня невинности сегодня же ночью… Бедная Альенора и так страдает, зная о том, что произошло с ее братом, так пусть же она и обе наши семьи возрадуются, увидев завтра мою кровь на простынях нашей с Филипом супружеской постели!» — решила для себя Бригида и, вновь растянув губы в фальшивой улыбке, грациозно прошла к столу и заняла свое место.
Когда свои места заняли Нортоны и Гизы, смогли сесть и гости.
— Знаю, знаю, о чем вы шепчитесь! А где же счастливый мистер Нортон? Почему его прелестная супруга, эта трепетная лань, появилась под руку со мной, старым лосем, а не с этим молодым благородным оленем? — желая не давать более пищи сплетникам, с легким смехом громко обратился к гостям хозяин замка. Он, как и Гизы и остальные Нортоны, знал, что на кону стоит их честь и доброе имя, а значит нужно затуманить разумы этих ротозеев изощренной, но правдоподобной ложью.
— Не уважаешь себя, Нортон! Какой же ты олень? Медведь! — крикнул хозяин ближайшего соседнего замка.
— Медведь, под чью дуду пляшет Его Величество! — подхватил кто-то, но лорд Нортон лишь скромно покачал головой.