Принцип неопределенности (СИ)

— Вот, это мой подъезд. — Она невесело улыбнулась, махнув рукой в сторону. — спасибо, что подвез. С такси действительно были проблемы.
Я прекрасно понимал, что должен ее отпустить. Попрощаться и уехать, пряча все мечты о ней в самый дальний уголок души. Но расстаться с ней так быстро было выше моих сил.
— Мне очень жаль. — Я слез с байка и медленно подошел к ней, любуясь нежным лицом.
— Жаль, что подвез?
— Нет. Жаль, что мы не встретились с тобой раньше, когда все было гораздо проще.
— Сейчас тоже все просто. Ты женат, а я никогда больше не буду иметь отношения с несвободным мужчиной.
— Ты мне очень дорога. Я никогда бы не унизил тебя подобным предложением. — Каждое ее слово ранит меня, но даже эта боль не отрезвляет. — Даже не буду просить тебя ждать, потому что знаю, что не разведусь, а мучить тебя безнадежными мечтами не хочу.
— Я понимаю. От таких, как Регина, не уходят. В нее влюбляются даже девочки, что уж говорить про мужской пол.
— Дело никогда не было в любви. Не думай, что слащавая картинка в социальных сетях имеет хоть какое-то отношение к реальности. Это шоу-бизнес, фабрика иллюзий. — Мне впервые было сложно подобрать слова. Ульяна пыталась делать вид, что ей все равно, но дрожащие губы выдавали ее с головой. Возможно, она побежит с моей историей к журналистам, но все равно я не хотел, чтобы она думала, что у меня есть какие-то чувства к жене. — Меня связывает контракт. Разорвать его практически невозможно. Так что я обычный дурачок, угодивший в типичную ловушку.
— То есть ты не влюблен в нее? — Она широко распахнула карие глаза и нервно стиснула пальцы.
— Нет. Знаешь мне даже кажется, что я даже умудрился влюбиться в другую. — Я осторожно погладил ее по щеке. Все мои предположения оказались точными — ее кожа на ощупь была словно нежнейший бархат.
— Но наши чувства не помогут. — Ульяна печально вздохнула и закусила губу. — Нам стоит воздержаться о общения, чтобы не усугубить ситуацию. Не думаю, что когда-нибудь теперь вернусь в чат, это будет слишком больно. Видеться мы практически не будем. Ян мой друг, но не думаю, что нам обязательно видеться всем вместе, словно мы большая дружная семья.
Я понимал, что она говорит разумные вещи, но мысль, что мы больше никогда не увидимся разрывала меня. Ее хуже было предположение, что однажды она придет к Полонскому с новым парнем, а Ян умудрится об этом упомянуть. Или не дай Бог увижу это сам в одну из случайных мимолетных встреч. Больше всего я хочу, чтобы она была счастлива, даже если рядом с ней буду точно не я, но представлять это чертовски больно.
— Ты права. Будет лучше, если мы будем друг от друга подальше. По крайней мере, нам нужно будет постараться. — Я криво усмехнулся, уже заранее думая, как буду оправдывать перед Тимуром свое нежелание знакомиться с друзьями Яна. — Хочу предупредить, что мы живем на одной лестничной клетке, так что возможно случайно пересекаться мы будем.
— Я постараюсь не приезжать к ним домой, мы все равно предпочитали собираться у меня или в кафе. — Она замолчала, не отводя от меня взгляда. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понимать, что сейчас последует предложение разойтись. Мы обговорили все условия нашего дальнейшего взаимодействия и больше нет причин стоять так близко друг к другу, что я могу пересчитать каждую ее ресничку. — Мне надо идти, но… Пусть будет хоть что-то…
Ульяна резко подается ко мне, приподнимается на цыпочках и прижимается своими губами к моим. Я меньше всего ожидал от нее поцелуя, но кто я такой, чтобы отказываться от подарка судьбы. На вкус она была как сладкий сочный персик, такая же летняя и вкусная. Не теряя ни секунды, начинаю с жаром ей отвечать. И становится плевать и на неутихающий противный дождь, и на время, неумолимо приближающее наше расставание. О чем вообще можно думать, когда Ульяна так неистово льнет ко мне, позволяя моему языку хозяйничать в своем медовом ротике. Ее пальцы путались в моих мокрых волосах, ноготки слегка царапали кожу головы, но это была самая сладкая боль в мире. Она с трудом оторвалась от меня, жадно глотая воздух опухшими губами.
 
— Я…тебя… — Солнце резко замолчала и посмотрела на меня. В ее глазах была такая мука, что у меня опускались руки от бессилия. Она отшатнулась и, отчаянно замотав головой, попятилась в направлении подъезда.
Мне хотелось ее остановить, хотелось пообещать, что все будет хорошо, а потом бросить к ее ногам весь мир. Но мы оба знали, что так будет лучше. Ради нас самих мы должны были поступить правильно. Поэтому я стоял и смотрел, как самая замечательная девушка в моей жизни убегает от меня, не имея никакого права ее останавливать.
  
Глава 18. Ульяна
 
С той ночи прошло четыре дня, и каждый из них казался мне вечностью. Повезло, что я умудрилась не заболеть, так как вернулась промокшая, несчастная и равнодушная ко всему. Проклиная девичью влюбчивость, залезла под горячий душ и только там, в одиночестве, позволила себе расплакаться. Как так вышло, что несколько дней назад счастье переполняло меня, а сейчас на душе так больно, что хочется вырвать сердце из груди. Психолог наверняка сказал бы, что я просто очень уязвима, вот и привязалась к человеку, который проявлял ко мне искреннее участие. Но разве глубокомысленные речи облегчат мое состояние?
Я плакала до тех пор, пока не начала заикаться, и лишь тогда нашла в себе выйти из душевой кабины. Из зеркала на меня смотрел взъерошенная растрепа с красными воспаленными глазами. Да, Никита говорил мне, что дело не в любви, но разве могла я не сравнивать себя с Региной Бертц? Та всегда была ухоженной и холеной, словно только что вышла из салона красоты. Именно такая девушка должна быть рядом с ним, а не такое жалкое существо, как я.
И вот уже пятый день мне никак не удается войти в привычную жизненную колею. Хорошо, что на меня неожиданно свалилось два заказа, и можно было сослаться на них, чтобы не видеться с подругами. Милана рвалась приехать ко мне и рассказать, какие замечательные коллеги у Яна, какая Регина оказалась милой и дружелюбной, но эти подробности мне были нужны меньше всего. Хорошо, что у нее самой было слишком много хлопот, чтобы докапываться до причин моей молчаливости. Ани же сделала вид, что поверила мне и оставила наедине с собой и своими мыслями.
На часах была половина второго, а я неприкаянно бродила по квартире в пижаме, из которой не вылазила с той злополучной ночи. Волосы были закручены в неряшливую гульку, но желания приводить себя в порядок не возникало. Работодатель не видел моего внешнего вида, а остальные поверили в мою историю о невероятной загруженности. Удалённая работа, в принципе, идеальна для тех, кто не горит желанием выходить из дома. Благо, что многочисленные службы доставки могут привезти на дом практически все, начиная с продуктов и заканчивая лекарствами.
Удобно устроившись на диване с ведерком шоколадного мороженого, я отрешенно смотрела какую-то черно-белую мелодраму, особо не вникая в сюжет. Конечно, мне следовало сейчас работать, но в голове не было ни одной здравой мысли. Мое одиночество прервала протяжная трель дверного звонка. У меня не было желания общаться с кем-либо, поэтому я притихла, надеясь, что незваный гость устанет трезвонить и сдастся. Но мой посетитель оказался на редкость настырным, и уже через минуту, мне пришлось встать с насиженного места и открыть дверь.
На пороге стояла Ани. И хоть была середина среды, она стояла в прямых джинсах, толстовке оверсайз и с двумя коробками пиццы. Я была настолько удивлена ее появлением, что не смогла даже слова сказать, когда она оттеснила меня в квартиру и впихнула в руки еще горячую картонную тару.
— Я внезапно поняла, что мы давно с тобой не обедали вместе. — С очаровательной улыбкой Ани повесила свой рюкзачок на крючок. Казалось, что она не заметила моего помятого внешнего вида и беспорядка во всех комнатах. Но думать так мог только тот, кто не был знаком с Анитой Лариной.