Собрание сочинений в 15 томах. Том 12

«Просто замечательно, что вы пригласили меня, чтобы познакомить с этим великим человеком, доктором Хартингом».
Он, как обычно, становится в позу народного трибуна и обращается к воображаемым слушателям:
«Достоин ли кто-нибудь Нобелевской премии мира более, чем доктор Хартинг? Я спрашиваю вас. Нет!»
Он подбоченивается и, помолчав, говорит со значительным видом:
«Это великий момент в истории человечества».
Он выходит, так сказать, на авансцену и продолжает развивать свою мысль:
«Если можно осуществить общий контроль над металлургической промышленностью мира, то можно установить контроль и над транспортом, и над продуктами питания, и над всеми видами сырья, и над миграцией населения».
Он перечисляет эти затверженные истины так, словно сам открыл их. Слуги внимают его красноречию.
Входит молодой гвардейский офицер и, отдав честь, о чем-то докладывает. Входят еще два офицера. Химбескет отодвигается вправо, и все внимание сосредоточивается на левой стороне экрана, где должен появиться доктор Хартинг с дочерью.
Они входят. У доктора Хартинга очень усталый вид, дочь поддерживает его. Но при виде Пауля он оживляется и протягивает к нему обе руки. Маргарет и Елена многое уже знают друг о друге, и они обмениваются взглядами. Маргарет нравится Елене, и королева, повинуясь порыву, протягивает к ней руки. Они целуются.
Доктор Хартинг, стоящий на переднем плане рядом с Паулем, говорит:
«Не прошло и года с тех пор, как я прочел лекцию о калькомитной опасности. И вот вы ликвидировали ее».
Пауль вновь становится способным молодым человеком из американского промышленного города. Он говорит:
«Сэр, вы научили меня здравому смыслу».
Химбескет выступает вперед. Он считает своим долгом сделать некоторые уточнения.
«Для этого нужен был не только здравый смысл, ваше величество, но и мужество.
Для меня это великое событие».
Он делает размашистый жест.
«Здесь, ваше величество, в этом маленьком городе, вы, ваше величество, заложили основы мира на земле».
Он повторяет эту фразу, и она постепенно появляется на экране.
«Если можно осуществить контроль над мировой металлургической промышленностью, то можно установить контроль и над транспортом, и над продуктами питания, и над всеми видами сырья, и над миграцией населения».
Лицо пожилого человека проясняется, и он движением своего тонкого пальца привлекает к себе внимание Химбескета.
«Если только вы сможете установить контроль над деятельностью патриотических партий».
Он говорит очень убедительно.
«Если только вы отведете флагам и эмблемам должное им место».
Он машет рукой. Появляется большое, пышное знамя с клаверийским леопардом, заполняя почти весь экран, а когда старый профессор машет на него рукой, леопард начинает съеживаться, пока не становится просто забавной подставкой маленькой электрической лампы в углу лоджии.
Лампа показывается крупным планом, потом позади нее появляются обои с узором из леопардов, потом смешная детская игрушка, жестяной леопард на колесиках, который катится за рамку кадра. Все эти мелочи исчезают, и на экране снова дворцовая лоджия, из которой видны улицы Клавополиса.
В лоджии четверо. Химбескет ушел. Пауль по-мальчишески сидит на парапете лоджии, а старый Хартинг стоит рядом, он немного ниже его и ближе к зрителям. Они в правой части экрана. Слева — две женщины. Королева Елена стоит, прислонившись спиной к парапету, и смотрит исподлобья серьезным и дружелюбным взглядом на Пауля. Маргарет в тени, она стоит спиной к зрителям, перегнувшись через парапет, и почти все время смотрит на город, но иногда задумчиво поглядывает то на Пауля, то на Елену.
Посмотрев немного на город и горы, Пауль оборачивается и говорит Хартингу:
«И вы думаете, сэр, что наш контроль над калькомитом может перерасти в мировую экономическую систему?»
Старый Хартинг отвечает:
«Да, если контроль удастся осуществить.
Нельзя контролировать мировую металлургическую промышленность и не контролировать потребление топлива.
Нельзя контролировать потребление топлива и не контролировать транспорт.
 
Нельзя контролировать транспорт и не контролировать распределение продуктов питания.
Нельзя контролировать распределение продуктов питания и не контролировать рост населения».
Пауль согласен. Он задумчиво смотрит вдаль. Он высказывает мысль, которая не покидает его.
«Нам это не под силу!»
Старик говорит:
«Неужели вы обманете наши ожидания?»
Пауль не отвечает. Он продолжает развивать свою мысль серьезно, но все же тоном способного студента, говорящего с профессором.
«Мы ничего не могли бы поделать, если бы за нами не стояла крепнущая вера всех людей мира».
Под ним появляется гигантская фигура его прототипа, Человека-созидателя, — это он сам, увеличенный во много раз.
Пауль продолжает:
«Мы только частицы, с которых начался процесс кристаллизации».
Старик улыбается и с любовью похлопывает Пауля по руке.
«Вы очень хорошая и здоровая частица», — говорит он, а фигура Человека-созидателя на время исчезает. По лицам Елены и Маргарет видно, что они согласны со стариком.
Пауль опять смотрит на горы и небо. Вновь появляется громадный Человек-созидатель, теперь он сидит в той же позе, что и Пауль, и на фоне лоджии выглядит очень внушительно. Внимание зрителей сосредоточивается на нем, а Пауль и остальные трое остаются несколько в стороне.
«Победа над войной — это только начало. Мир на земле не значит ничего, если он не подразумевает созидания, если он не даст свободу науке, творчеству, возможностям, заложенным в людях».
Человек, похожий на Пауля, стоит у какого-то большого электрического аппарата. Он надевает темные очки и начинает что-то сильно накаливать. Какое-то вещество оплавляется и капает. Другой человек ловит эти капли.
Подошедшая группа студентов наблюдает за процессом. Среди них юноша, сын той крестьянки, которую мы видели в третьей части фильма. Он задает вопросы, ему отвечают.
Преподаватель обращается к студентам:
«Из этого нового сплава мы сможем построить бесшумные самолеты. Они будут тех же размеров, что и современные ревущие и тряские машины, но в десять раз мощнее».
На экране опытное пшеничное поле.
Человек, похожий на Созидателя, показывает поле двум студентам. Один из них — сын все той же крестьянки.
«Здесь, — говорит Человек-созидатель, — на половине акра мы выращиваем больше хлеба, чем прежде на квадратной миле, затрачивая в пятьдесят раз меньше труда. Мы можем превратить всю остальную землю в сады и парки».
На экране биологическая лаборатория, в которой работает человек, похожий на Созидателя. На нем белый халат и резиновые перчатки. Рядом с ним видны другие ученые. Он подносит пробирку к свету, потом подготавливает каплю жидкости для исследования под микроскопом. Изображение тускнеет, и на экране появляется старая крестьянка возле своего дома, который мы видели в третьей части фильма. Ее искалеченный и слепой сын греется на солнце. Подходит младший сын и сообщает радостную новость. Он говорит:
«Мама, я получил диплом электрика. Теперь тебе незачем надрываться на работе».
Старуха не верит своим ушам.
Юноша говорит:
«Мы проведем сюда электричество, и оно облегчит твой труд. Оно будет работать за тебя, будет давать тепло и свет. Отдыхай, когда устанешь. Ешь, когда захочешь».
Старуха оборачивается к своему старшему сыну и с беспредельной жалостью качает головой.
«Слишком поздно, — говорит она. — Слишком поздно».
Но надежда не угасает.
«Даже для него не все потеряно: теперь, когда на земле царит мир, люди могут задуматься над важнейшими жизненными проблемами».
Мы видим серьезного ученого, похожего на Созидателя, который с помощью какого-то инструмента осматривает глаза ее старшего сына. Тут же стоит повеселевшая старуха в чистом городском платье. Обернувшись, врач бросает на нее ободряющий взгляд. Она сжимает руки и повторяет вслед за ним: