И сядет солнце на Востоке (СИ)

- Веди! Он не станет открывать переход без твоей жертвы, Фалько! - отрезал холодным тоном некромант и запахнул полы насыщенно красного плаща плотнее, сжимая в руке ножны с мечом.
Солнце окрасило пики гор, усыпанных хвойными деревьями, в яркие тона. Насытило темный и яркий зелёный цвет золотыми оттенками, которые как искры огня плясали между острыми кронами. Лучи облизывали лес и угасали, от чего он становился только гуще и темнее с каждым шагом вниз. Спуск к кристально чистому озеру - подобно зеркалу самой Арысь Полынь, в которое древняя богиня смотрелась, каждый раз, когда мир просыпался и начинался новый день, вёл по гравийной дороге, выходившей к берегу. Фалько остановил Даниила, придержав за руку и приложил палец к губам, призвав к тишине. Даниил замер, а взгляд его приник к старым деревянным гуцульским вратам на противоположном берегу.
Высокое и старинное сооружение менялось жителями множество раз, но сути и предназначения не потеряло.
- Это единственный возможный способ попасть через междумирье в холодный мир, некромант, - наконец заговорил Фалько, когда вода в озере плавно пошла рябью.
Даниил понимал, что прямо сейчас увидит то, о чем до этого момента читал только в отцовских свитках и фолиантах.
- А вот и он, - хитро прошептал Фалько, пока Даниил неотрывно смотрел на то, как с появлением первой зарницы на вечернем небе, из воды поднимается прозрачная фигура.
С неё ниспадает потоками вода, однако не издает при этом и капли шума, возвращаясь обратно в глубины озера. Она стекает по нагому телу молодого парня, которое прикрывают лишь его ярко-синие волосы. Лик существа настолько прекрасен, насколько старо и ужасно его отражение в воде.
- Зачем ты потревожил мой дом, старик Фалько? Да ещё нечисть Мораны привёл с собой? - голос водяного звучал, подобно течению горного родника.
Даниил отпустил контроль настолько быстро, что и сам не заметил, как изменился в лице, а черный туман заклубился побежав по водной глади в сторону озерной мертвечины. Некромант ухмыльнулся, когда водяной отпрянул от тумана и нахмурился, сбросив три водные волны в ответ.
- Не стоит называть карпатского князя нечистью, Любомир. Это не учтиво с твоей стороны! Он пришел с миром и просьбой к тебе и твоим девам, - Фалько скинул морок и положил руку на плечо Даниила, сжав его, тем самым попытавшись успокоить мольфара.
- С просьбой? - хитро приподнял синюю бровь на бледном лице парень, и осмотрел Даниила с ног и до головы, - К моим девам? Ты хочешь сделать мой дом могилой для карпатского князя? Я польщён, Фалько. Как и удивлен масштабам твоей старечей глупости!
- Любомир! - Фалько повысил басовитый голос, а по небу тут же пронесся клёкот Громовца, - Пропусти парня! Он исполняет приказ золотого бога. Ты же помнишь, что Даждьбог велел закрыть все переходы и навсегда отделить два мира и междумирье. Остался только твой, и тот, который охраняет дух Байкала Златогор. Вам ли не знать, что грань нарушена и кто-то гуляет между мирами?
- Как ты недавно? Я видел сквозь горный ручей у скал, как ты эффектно помог нявке полукровке! Человечку убил, хотя я бы перевертыша человеком не назвал. Душу басурманское золото бабе знатно отравило. Так что одобряю! - хитро произнес лже-юнец, а потом посмотрел опять на Даниила и скривился со словами:
- Люди... Как же вы жалки, даже будучи наделёнными силой богов. Ты как пустой сосуд для утех своей богини, человеческий князь.
- А ты просто гниющий веками в воде труп старика, обращённый в красивый дух! Тебе ли меня жалким называть, Водяной? Я живу, а ты гниешь, согреваясь телами таких же гниющих утопленниц на дне этой лужи! Лучше век прожить дыша, чем вечность глотать болотную тину и свой же гной! - Даниил оскалился в усмешке, в Фалько только устало покачал головой со словами:
- Юнцы... Как с вами трудно! Кровь горячая, а мозги пониже пояса!
- Хочешь пройти, карпатский князь мольфар? - Любомир резко проплыл над водой и навис потоком у лица Даниила.
Вершигора даже головы не поднял, чтобы взглянуть на истинный облик старика. Он только проследил за тем, как волна, которая плавно переходила в тело водяного обратилась в грязный поток увешанный тиной и водорослями. От прозрачной горной водицы и следа не осталось, а Даниил лишь ровно ответил:
 
- Не пустишь сам... - мужчина поднял взгляд и осмотрел сморщенное лицо старого деда, который дышал над ним запахом торфа и озерного перегноя, - ...пройду силой! И ты меня не остановишь!
- Пустой человечишка!- прокряхтел сухим голосом водяной и оскалился, - Сидел бы в своей людской лаборатории и дальше, покуда опоздал и девка твоя за Князя Киевского замуж пошла! Вчера ночью... Я и великий Симаргл следили за обрядом! Не твоя судьба эта девка! Не твоя, мольфар! А ты, дурак, на смерть к моим девам в воду холодную идёшь ради неё!
Даниил застыл, холодным потоком выпуская силу наружу и еле сдерживая её, чтобы не убить дух созданный не его руками. Мужчина неотрывно смотрел в глаза водяного и пытался забыть всё, что услышал.
- Пропускай! Посмотрим чего стоят твои прислужницы, старик, - прошипел Даниил и обнажил меч, дарованный отцом, как знак власти.
- Твоя воля, - водяной скосил взгляд гнилых глаз на металл клинка и продолжил, играючи, - великий карпатский князь Верши Го́ра! Хочешь сгинуть и удобрить мои воды - милости просим... - закончил Любомир шепча, и упал бурным потоком обратно в воду.
За ним поднялся вихрь ветра, а со всех сторон послышался девичий смех.
- Помни, что я сказал о ней, некромант! Помни и не мешай! Она не твоё предназначение! - пробасил Фалько и опять схватил Даниила за плечо, повернув молодого мужчину к себе, чтобы заглянуть в черные как сама ночь глаза.
- Иди! - Фалько с некой долей жалости осмотрел Даниила, и отошёл в сторону, когда смех стал становиться всё громче.
Ветер нарастал, как и звонкий хохот, пока всё не исчезло, а водная гладь не замерла полностью. Совершенно и так, словно над ней остановилось время. Даниил сжал челюсть, смотря только на озерное зеркало перед собой. В нём отражались сотни звёзд, а в черных глазах парня застыли слезы.
"Я знал, что она часть моего мира. Знал, и не уберег. Чувствовал, что назвал Станиславу не просто так Стежей, сравнив с тем, как стужа во мне утихала рядом с ней, и этот мир больше не прогонял меня. Не пытался уничтожить и вытеснить. Рядом с ней, я мог жить обычной жизнью. Мог принять, что чужой здесь, что вся моя семья умирает день за днём, и перестать ждать смерти. Ведь она была неизбежной, и своё существование я бы закончил, как мои старшие братья - в страшных муках. Они умирали несколько месяцев, потому что этот мир не принимал нас... Убивал и заставлял гнить изнутри. Но только встретив яркую девушку, я смог понять, что у меня ещё есть время. Что будучи самым сильным после отца, у меня есть ещё несколько лет, чтобы прожить их не как носитель метки богини смерти, а как простой человек. Обычный мужчина в этом обычном мире, из которого ушла вся сила и боги. Мой отец запечатал проход тридцать лет назад, а в благодарность нас закрыли, как скот в чуждой реальности, чтобы точно так же уничтожить, и не впустить обратно. Чтобы мы вымерли здесь как вид, и не мешали никому из междумирья. Ведь люди всего лишь слуги богов. Мы не мифические существа, не поднятые души и не обращённые духи. Озерное умертвие право - я лишь сосуд для богини, которой служу..."
Даниил вошёл в воду, и как только стал идти вперёд увереннее, из воды показалась первая нагая девушка. Русалка хохотнула, оглаживая рукой своё тело, когда вторая схватила мольфара со спины, и обвив руками зашептала на ухо Даниила:
- Утя-ну! Утя-ну! В водной глади утоплю... Разум страстью отправлю... Насмерть мужа щекочу...
- Пощекочи меня за ушком, красавица! - Даниил повернул лицо, прошептав у гнилых и посиневших губ русалки, прежде чем она втянула его под воду.
Даниила сковал озноб, однако он призвал силу Мораны, и взмахнув мечом проткнул тело русалки. Она запищала, объятая синим пламенем, а звук её кончины вынудил показаться всех сестриц утопленницы.